Наталья Соболевская – Когда дьявол любит (страница 14)

Если народ подхватит идею и начнёт требовать «справедливости», то рано или поздно следователь получит прямой приказ сверху – внимательно рассмотреть версию, где я выступаю убийцей. А где версия там и обвинения, а где обвинения там и до приговора недалеко.

Каждую секунду посты попадаются кому-то в ленте, люди их смотрят, комментируют, лайкают. Я так торопилась к Дёмину, чтобы всё это прекратил, что впервые в жизни припарковалась к другой машине впритык. Выехать, конечно, всё равно можно, но придётся корячиться.

Взлетев по крыльцу здания фирмы, пулей проскочила мимо охраны. Никто даже не подумал меня остановить. Значит, всё-таки знают в лицо, хоть и бываю здесь редко.

В лифте на меня поглядывали с любопытством, а некоторым было совсем невтерпёж поделиться впечатлениями, и они перешёптывались. В другой раз у меня бы это вызвало дискомфорт, но сейчас у меня одна цель – вытрясти душу из Дёмина. На остальное плевать.

Включив режим бронепоезда, я уверенно и на полной скорости рассекала коридор верхнего этажа, когда из двери справа вышел Марк. Заметив меня, он удивлённо и радостно воскликнул:

– Полина?! Вот так сюрприз. Ты ко мне?

Он преградил мне путь, явно намереваясь поговорить. Но я, не сбавляя шаг, обогнула его и бросила на ходу:

– Прости, Марк, не до тебя сейчас. Увидимся позже. Кстати, – обернулась я, уже отдалившись от него на несколько метров, – Эта козлячья морда Дёмин всё ещё сидит в своём старом кабинете, не переехал?

Если Марк, после моей реплики, пусть сдавленно и в кулак, но рассмеялся, то остальные сотрудники в коридоре вздрогнули, все как один замерли и уставились на меня со священным ужасом в глазах.

Прилюдно оскорбила Влада, сделала ему гадость и сразу на душе похорошело. Надеюсь, прозвище «Козлячья морда» приклеится к нему намертво, и он заслуженно проживёт с ним до конца своих дней.

– В том же. Не переехал, – весело ответил Марк. – Но, насколько я знаю, он сейчас занят.

– Ничего, быстро освободится, – подмигнула я парню и двинулась дальше.

Секретарь Дёмина, миловидная куколка, сначала задавала мне вопросы, а когда сообразила, куда я рвусь, попыталась не пустить меня к боссу. Ну как пыталась… Встала из-за стола и, размахивая руками и мотая головой, повторяла, как заведённая: «Он занят, он занят! К Владиславу Викторовичу нельзя!».

Игнорируя девушку, я толкнула дверь кабинета. А ведь была мысль, для более эффектного появления, открыть её с ноги. Но вовремя одумалась. Вдруг бы я пнула, а дверь из-за тугого язычка не поддалась. Или я больно ударилась бы ногой. Или дверь резко открылась и так же стремительно отрикошетила обратно мне по лбу.

В кабинете стояла оживлённая рабочая обстановка. Дёмин и несколько мужчин по обе руки от него сидели за длинным столом и что-то горячо обсуждали.

Надо же, а Влад оказывается, сидит в самом обычном кресле, пусть и дорогом. Где его трон? Пылится в кладовке? Он его бережёт и выкатывает только по праздникам?

– Отпусти людей, у меня срочный разговор, – потребовала я с порога, почти крича, ведь увлечённые беседой мужчины даже не заметили моего появления.

Ну вот, громкий голос привлёк их внимание.

Дёмин смотрит недовольно, остальные – кто как… Одни удивлены, другие возмущены, но есть и те, кто улыбается.

– Хорошо. Присядь, – Влад кивнул на диван у окна. – Я освобожусь через десять минут. Что тебе предложить, кофе, чай, воду…?

Надо же, какие мы сегоднягостеприимные. За дверь не погнал, милостиво позволил остаться и предложил кофе.

В другой раз я бы не стала накалять обстановку. Десять минут – пустяк. Но все эти десять минут людям будут показывать пост, где на фотографии я выгляжу, как шлю… женщина с низкой социальной ответственностью, и написано, что я отравила мужа.

Нет, садиться на диван – не вариант. Если собираюсь шантажом заставить Дёмина удалить все посты, но при этом выполнение угрозы ударит не только по нему, но и по мне, я должна доказать, что готова на всё, даже на самые крайние меры.

– Я же сказала, разговор срочный, – напомнила я, уверенно проходя вглубь комнаты. – И начнём мы его прямо сейчас. Если тебя не смущают посторонние, я тоже не против, пусть остаются, – заявила я, подошла к столу и с силой оттолкнула стоявший свободный стул. Он с ветерком прокатился по комнате и с грохотом врезался в стену.

Судя по продольным морщинам на лбу и изумлённым глазам, Дёмин от меня в шоке. Раньше, если я с ним и огрызалась, то исключительно наедине и с осторожностью. А теперь… а теперь я и сама от себя в шоке. Но ничего не поделаешь, если не хочу безвинно попасть за решётку, придётся переступать через себя.

– Все свободны, – прорычал Влад, глядя на меня строго и с плохо скрываемой угрозой. Казалось, будто он обещает, как только за последним сотрудником закроется дверь, сначала отлупить меня, а потом на трое суток поставить в угол, чтобы поразмыслила над своим поведением.

Подчинённым Дёмина понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и ожить. После чего они в срочном порядке покидали в папки разложенные на столе документы и, с любопытством косясь на меня и на босса, гуськом покинули кабинет.

– Противоречивая ты девушка, – выдохнул Влад, когда мы остались наедине. – То упорно на мои звонки не отвечаешь, то, можно сказать, из глотки вырываешь у людей, – он оглядел пустующий ряд кресел, – моё внимание.

– Внимание? – фыркнула я. – Да оно мне уже снится в кошмарах. У меня его слишком много. Передоз. Видишь, как лихорадит? – я вытянула перед собой дрожащие руки. – Если немедленно, вот прямо сейчас не позвонишь умельцу, которого ты науськал посты про меня публиковать, я тебе устрою такой зомби-апокалипсис, что твои руки затрясутся не хуже моих.

– Мне очень интересно и местами даже страшно, жаль только, что ничего не понятно, – спокойно протянул Дёмин, а после во весь голос рявкнул. – Полина, какие посты, кого я науськал?! Что ты несёшь? Начала, как твоя мамаша, с утра прикладываться к бутылке?!

С трудом, но проглотила укол. Нельзя реагировать и показывать Дёмину, что любое упоминание о маме, для меня как удар под дых, моментально заставляет скорчиться и согнуться.

Стараясь придать лицу каменное выражение, подошла к Дёмину, нашла в сумке телефон, открыла галерею и положила его на стол перед ним.

– Скажешь, не твоих рук художества? – водя пальцем по экрану, быстро пролистала несколько фото с исписанным фасадом здания и одно с постом.

– Хм, – Влад издал непонятно что выражающий возглас, наклонился ближе к столу, и теперь уже сам, более медленно, начал просматривать каждое фото. Он увеличивал и читал надписи на стенах и двери, но особое внимание уделил скрину поста. – Не самое твоё удачное фото.

Сам же заказал глумление над моей фотографией, сам же теперь издевается. Схватить бы Дёмина за волосы и окунать, окунать, точнее, долбить и долбить его о столешницу, пока он своим носом не прорубит в столе дыру.

– Полина, это не я, – заявил он, отъезжая в кресле назад и поворачиваясь ко мне.

– Деградируешь, Влад, – брезгливо заметила я. – Раньше ты хотя бы от своих пакостей не открещивался.

Дёмин закатил глаза и повторил медленнее:

– Это не я. Если бы мне надо было распространить информацию, я бы это сделал грамотно и эффективно, но никак не карикатурно. Паук какой-то, ты с сись… фотошопом. Тот, кто это делал, ни черта не понимает, как работает пропаганда. Он попытался поднять волну праведного народного гнева через отвращение к тебе, а надо было через сочувствие к Сергею.

Я иронично усмехнулась, давая понять, что даже самую малость ему не верю. На что он сокрушённо ударил ладонью по столу и заявил:

– Этот пост посмотрело без малого триста человек. Под моим бы постом было несколько сотен тысяч просмотров.

– Слушай, жить с таким раздутым эго даже неприлично. Ты же не оправдываешься, а поёшь себе хвалебную оду: «Я бы то, я бы сё!» А может, ты не такой умный, каким себя мнишь? И твой бездарный пост тому подтверждение?!

– Полина, на основании чего ты меня обвиняешь, у тебя есть доказательства моей причастности? – поинтересовался Дёмин.

– А я беру пример с тебя, – выкрикнула я. Не его корове мычать про доказательства. – На кого ткнула пальцем тот и виноват. Кроме тебя, больше нет человека, который до зуда мечтает меня упечь за решётку. В общем так, Влад. Мародёрство стен и двери салона, так уж и быть, я тебе прощаю. Их уже перекрашивают. Но посты ты удалишь. И удалишь прямо сейчас. Жду ровно минуту, а нет, уже через час я буду у нотариуса, через полтора напишу отказ от наследства, через два сообщу благотворительным фондам, что им нежданно-негаданно прямо на голову рухнуло небо в алмазах. Люди там работают идейные, не в меру активные, завтра с утра придёшь на работу, а они уже здесь, пилят прибыль, делят имущество, в общем, растаскивают твою обожаемую компанию на кус…

Я не закончила.

Пока разглагольствовала о походе к нотариусу и об отказе от наследства, Дёмин, задумчиво потирая подбородок, смотрел в сторону, но, когда речь зашла о прибыли и делёжки имущества, он перевёл взгляд на меня. После чего мне резко перехотелось говорить, понадобилось сглотнуть, и я невольно попятилась.

Если меня отсюда вынесут не на носилках вперёд ногами, а я уйду сама, можно будет отмечать второй день рождения.