Наталья Соболевская – Когда дьявол любит (страница 13)

– Про символическую сумму это я так сказал, чтобы к тебе Марго с Марком не вязались, – прорычал Дёмин, отвернувшись в сторону. – Если именно на себя и в разумных пределах трать сколько нужно.

– Ну да, – зло рассмеялась я. – Только прежде, надо будет сходить к тебе на поклон, часов десять подождать аудиенции, потом на пузе подползать к Его Величеству, заикаясь и бледнея объяснять, для чего и зачем оно мне надо? Вот ты от процесса-то кайфанёшь.

– Ты считаешь меня совсем уж монстром?! – взревел Дёмин, наступая на меня.

– Конечно, нет! – заверила я, невинно хлопая ресницами. – Любой монстр по сравнению с тобой – пушистый зайчик. Ты гораздо более… злобная сущность. И вездесущая! После похорон я думала, что больше никогда не увижу Дёмина Владислава Викторовича. И что? Вот он – передо мной! Опять!

– Думаешь, я горю желанием с тобой встречаться? – ещё сильнее вскипел он. – Ты хоть представляешь, до какой степени я наступил себе на горло, согласившись блюсти твои интересы? И заметь, я уже это делаю! В душе мне хотелось тебя удавить, но вместо этого я оттащил от тебя эту пиявку Марго.

– Раз уж тебе это настолько в тягость, не нужно было соглашаться, – заметила я.

– Отказать другу в последней просьбе? Нет, это не вариант. Но я могу снять с себя это бремя, если докажу, что ты убила мужа. Тогда по закону ты станешь недостойной наследницей, и имущество Сергея перейдёт Марку. И твои интересы мне больше не придётся защищать.

– Марку? А почему не благотворительным фондам? Ты же говорил, если я откажусь…

– Вот именно, если сама откажешься, а если признают недостойной наследницей, то твоя доля перейдёт Марку.

– И что, мы теперь связаны, пока из нас кто-то не помрёт? – спросила я устало.

Если Дёмина, судя по всему, скандалы бодрят, то из меня вытягивают последние силы.

– Нет. Я должен опекать тебя, пока тебе не исполнится тридцать пять лет или пока ты не родишь, и ребёнок не достигнет семи лет.

– То есть – вечность. Минута рядом с тобой равна году, причём в аду. А что будет, если ты, например, погибнешь? – Дёмин удивлённо на меня посмотрел, а я лишь пожала плечами. – Всякое бывает. Все мы под Богом ходим.

– Точно не знаю. Может, я какой-то пункт и пропустил, но мне кажется, что этот вариант Сергей не предусмотрел. Полина, ты собираешься ещё раз выпачкать руки в крови? – поинтересовался Влад без намёка на страх, скорее – с лукавой усмешкой. И подошёл так близко, что наши тела едва не соприкаснулись.

– Чтобы выпачкать второй раз, их сначала надо выпачкать в первый, – отозвалась я. – И хотя насилие в любых проявлениях – это вообще не моё, для тебя я бы сделала исключение. Даже не представляешь, сколько раз я фантазировала, как колочу тебя по голове железной палкой или загоняю иголки под ногти. Кстати, ты при этом плакал и визжал.

– Мы не договорили, – сказал Дёмин, когда я направилась к выходу, и попытался схватить за руку. Но я изучила его достаточно хорошо и, предвидя этот манёвр, успешно увернулась.

– Поговорим позже. Я устала.

– Когда? – уточнил он, но хоть догонять не побежал. Уже прогресс.

– Когда пропью курс успокоительных и буду морально готова. В общем, я тебе напишу.

Глава 9

Три дня я мариновалась в собственном соку, лишь однажды выходила из дома буквально на пять минут – гуляла до соседнего подъезда в аптеку. Состояние у меня – и Дёмину не пожелаешь. Тоска по Серёже душит, что сил уже никаких нет. Просыпаюсь с желанием разреветься, с ним же чищу зубы, принимаю душ, заставляю себя проглотить чашку кофе, с ним же отдраивала каждый угол новой квартиры, хотя хозяйка и уверяла, что здесь всё сияет после генерального клининга.

Худо-бедно, но начала заниматься делами салона. Правда, не по своей воле, налоговой ведь плевать, что у тебя на душе или в жизни. Если шевелишься и не мёртв, будь добр, сдать отчёты и оплатить налоги в строго установленный срок или жди требований с пенями и штрафами. В сам салон пока не ездила, Марина, которую оставила за себя, умница и трудяга – справляется хорошо.

Дёмин названивал несколько раз, но я не брала трубку. Потом переживала, как бы не заявился. Но в этом и прелесть квартиры в сравнении с домом – если кто-то звонит или стучит в дверь, просто затаись и не спрашивай: «Кто там?» и тебя вроде как нет. К тому же непрошенным гостям в квартиру сложнее попасть, одна входная дверь и окна высоко, а если кто шумит на площадке, соседи определённого плана, тут как тут уже бдят у глазка и номер полиции у них на быстром наборе.

Сегодня пусть с великой неохотой и скрипом, но решила возобновить тренировки. Спортом мои простые упражнения, язык не повернётся назвать, и тем не менее после них не только тело в порядке, но и голова разгружается. Хорош мне уже глотать горстями таблетки для успокоения – Сергей бы этого не одобрил.

Только влезла в лосины с майкой и расстелила на полу коврик, как мне позвонила Марина, а это означало одно – в салоне возникла проблема. По пустякам она бы не стала меня беспокоить.

– Полина, тут такое дело… Сегодня ночью кто-то исписал весь фасад и дверь салона надписями, – сообщила она, после дежурных приветствий и вежливых вопросов, как я держусь.

– Граффити нарисовали? – предположила я.

– Если бы, – с тяжёлым вздохом произнесла девушка. – Написали… Надписей много, но смысл их в том, что хозяйка этого салона убила мужа.

– О господи, – я так ошалела, что чуть не выронила телефон.

– Сейчас приеду, – пообещала я, с чувством, будто мне плюнули в лицо. – Марина, Марина, – позвала я её, пока она не сбросила вызов. – Сфотографируй, пожалуйста, фасад и дверь, так, чтобы цвета передавались как можно точнее. Заскачу в магазин, куплю краску.

Собралась буквально за десять минут, по магазину с тележкой носилась, пока ехала, чувствовала во всём теле нервную дрожь, но по-настоящему меня затрясло уже у салона, когда я увидела и прочитала эти гнусные надписи.

Не знаю, кто и зачем всё это накарябал, но желаемую реакцию он от меня получил. Сказать, что мне погано и мерзко – почти ничего не сказать.

Зайдя в салон, с облегчением отметила, что клиентов вроде бы надписи не смутили. Все кресла заняты. Но опять же, это не показатель – люди заранее записались, настроились на услугу, выкроили время прийти. Запишутся ли они к нам снова – вот в чём вопрос.

Коллектив в салоне подобрался отличный. Девчонки встретили меня тепло и с улыбками, хотя особо поговорить не получилось: все работали. Пообщаться удалось только с Мариной, она как раз с клиенткой закончила.

– Как люди на надписи реагируют? – тихо спросила я, отведя её в сторону.

– Да никак. Большинство их вообще не замечает. А тем, кто заметил, мы говорим, что, скорее всего, подростки напакостили. Лишь одна женщина сильно интересовалась, что да как, но мы все дружно пожимали плечами, мол, сами без понятия, кто и почему написал.

Думала, сама покрашу стены и дверь, даже захватила с собой одежду, которую не жалко. Но моя палочка-выручалочка Марина, оказывается, уже договорилась со своей знакомой – моляром, что она нам сегодня же всё замажет.

Когда я уже собралась уезжать, Марина опять отвела меня в укромное место и, явно сомневаясь и смущаясь, достала телефон.

– Не знаю, надо ли тебе показывать, но скрывать тоже как-то неправильно. Смотри, на какой пост сегодня наша Алёнка наткнулась, пока пила чай между клиентками.

Марина развернула ко мне экран телефона, а я, отвернувшись в сторону, прикрыла глаза, предчувствуя, что ничего хорошего не увижу. Наверняка там ещё большая мерзость, чем на фасаде.

Предчувствия не подвели.

Кто-то взял мою фотографию и как следует над ней поизгалялся в редакторе. Мне накачали огромную грудь, такую же попу, губы превратили в два вареника и подрисовали яркий стервозный макияж. Позади меня на заднем фоне скалился сгенерированный нейросетью чёрный паук, относящийся, так полагаю, к виду «Чёрная вдова». Ну и текст под фото был соответствующий – он изобиловал выдуманными фактами и утверждал, что я хладнокровно убила своего мужа.

– Полина, я и девчонки, да вообще все, кто тебя знает, понимают, что это полный бред, – заверила Марина, со злостью стуча по экрану ногтем. – Но другие люди-то нет! Как начитаются… Придурков же полным-полно. Общественное мнение – штука опасная. В общем, я считаю, с этим надо что-то делать. Алёнка уже пожаловалась на пост, но, может, ещё написать в техподдержку соцсети, чтобы они заблокировали автора за распространение клеветы?

– Общественное мнение, – задумчиво повторила я и спросила у Марины. – Это же у тебя скрин? Скинь мне его, пожалуйста. Бесполезно жаловаться на автора. Техподдержка заблокирует его, и уже через минуту другой пользователь с другого аккаунта выложит то же самое. Я знаю, кто это распространяет и для чего. И мало этой скотине не покажется.

– Гавнюк, – вырвалось у меня ругательство. И адресовалось оно не водителю, который меня по-свински подрезал, а Дёмину.

Именно он, вернее, по его приказу распространяют посты. Влад спит и видит, как я сижу за решёткой и сквозь слёзы грызу сухари. Но нехороший и упрямый следователь ни в какую не обвиняет меня в отравлении мужа. Уверена, Дёмин из кожи вон лез, пытаясь на него надавить, да не вышло. Вот он и состряпал эти посты, чтобы вызвать общественный резонанс.