Наталья Смирнова – Проигравший платит дважды (страница 20)

- Кеша! – позвал он того, перед кем теперь приходилось расплачиваться. – Ты говорил, что душишь к добру. И что же получается? На поле танки грохотали?

Из-под кровати вылез домовой. Отряхнулся и забрался к Русе под одеяло.

- Ну, что командир? Голова целая, нога скоро будет как новая. И бонусом к твоей стойкости - любовь.

- Какая?

- Настоящая.

Русик почесал нос.

- Ну, и где она, любовь?

- А ты присмотрись хорошенько, - подсказал Кеша и провалился сквозь матрац.

«Хоть бы присоветовал, в какую сторону смотреть», - тихонечко вздохнул Руся.

Новый год нагрянул душистой ёлкой. Дмитрий осчастливил Русю персональной, установив лесную красавицу прямо в его комнате. Оксанка проявила дизайнерскую сноровку и оформила колючие ветки по последнему писку моды – шары и блестящие банты. Так уж праздник к Руслану пришёл готовеньким и тёпленьким. Смирновы традиционно накрыли стол, дождались боя курантов и выпили по бокалу шипучего шампанского. Каждый загадал своё желание. Руся мысленно пожелал всем здоровья.

Новогодние каникулы тянулись долго. На улицу Руслан ещё не выходил и стучал осточертевшим гипсом, шатаясь от нечего делать по квартире. От компьютера Руся окончательно отвык и коротал время, заучивая новые немецкие слова. Наконец, недели через две после праздника произошло знаменательное событие – гипс сняли. Руся ржал и прикалывался над Оксанкой, предлагая ей поискать там бриллианты.

Нога, как и обещал Кеша, действительно была как новенькая. До того новенькая, что пришлось её разрабатывать, делать гимнастику, превращая в прежнюю, старенькую.

Сидеть в закрытом пространстве не было уже никаких сил, и Руся с согласия врача, опираясь на палочку, похромал в школу.

В классе Руслана встретили очень бережно, руками не трогали, словно он был музейным экспонатом или дорогущей хрустальной вазой. Все учителя отнеслись к парню с пониманием и сначала дали ему возможность втянуться в учебный процесс.

Юноша же ждал самого важного урока, чтобы увидеть того, по кому он тосковал всю свою болезнь. Через два дня после его выхода из вынужденного отпуска последними уроками стояла пара физики.

Михал Михалыч вошёл в класс, как обычно, твёрдой походкой, отмахивая правой рукой. Руся застыл как соляной столп, впиваясь глазами в холёное лицо.

- Садитесь.

Класс загремел стульями, приводя Руслана в чувство. Он чуть замешкался, усаживаясь. Нога ещё не позволяла совершать быстрых движений.

- Это кто там долго возится?

Руся поднял свою обросшую ёжиком головушку. Сквозь светлые короткие волосы просвечивали розовые зажившие рубцы.

- Это я, Михал Михалыч.

Завуч напрягся всем телом, стушевался под огромными зелёными глазами, горящими на бледном похудевшем лице, опустил поспешно взгляд в стол и стал бесцельно перекладывать тетрадки.

- С выходом, Смирнов.

- Спасибо. – Руся, наконец, устроился на стуле и прислонил к учебному столу палочку.

На протяжении всего урока Михал Михалыча преследовало непреодолимое желание сбежать от серьёзного взгляда, проникающего под кожу и выворачивающего душу наизнанку. Глаза смотрели спокойно, не укоряли и не давили на жалость. Они просто медленно и верно убивали, не давая шансов на помилование. Под конец урока, физик чувствовал себя выжатым как лимон. Он быстро покинул аудиторию, наспех написав задание на доске. В своём кабинете завуч скинул пиджак и ослабил галстук. Устало плюхнулся на стул, с силой потёр ладонями лицо.

Руслан. Маленький и хрупкий, исхудавший, лысенький как новобранец, с длинной беззащитной шеей до сих пор стоял перед глазами. Михаил вдруг вспомнил бледненькое существо, с забинтованной головой в засохших пятнах крови, лежащее на больничной койке. Казённое одеяло укрывало сломанное тельце. Юноша спал, напичканный противовоспалительными и обезболивающим. Он долго стоял тогда в палате не в силах сдвинуться с места. И подойти не смог, и уйти не получалось. Медсестра прервала его оцепенение и проводила на выход. Он ещё пару раз приехал после полуночи и дал дежурной на посту взятку. Проходил потом, крадучись, в палату и смотрел на пушистые светлые ресницы, подрагивающие во сне.

Дома с ним долго не разговаривал Ромео. Он пропадал всё время в больнице, приезжал поздно вечером домой, бросал короткое «привет» и тут же ложился спать на свою половину кровати. Михаил попытался было обнять племянника. Но в ответ получил такой ледяной взгляд, что сам поскорее отдёрнул руки, дабы не превратиться в снежную глыбу. Позже, постепенно Рома оттаял. Они даже стали разговаривать. Но прежние отношения не вернулись. Ушли их вечерние посиделки, совместное распитие пунша и неторопливые разговоры. К себе Рома так и не давал прикасаться, словно решил стать монахом. В спальне теперь царила унылая тишина.

Погрузившись в думы, завуч не сразу услышал стук в дверь.

- Можно? – раздался голос, который перевернул душу.

- Заходи, Руслан.

Юноша вошёл, помогая себе при ходьбе палочкой. В глаза бросалась скованность в движениях, которая обычно присутствует при весьма болезненных ощущениях.

- Я хотел бы с вами поговорить.

Миллер сгорбился за столом, тщательно отводя глаза в сторону.

- Мне нужно продолжить занятия немецкого.

- Я могу тебе порекомендовать хорошего репетитора. – Не надо на него так смотреть. Зачем? Это пытка никогда не закончится.

- Я хочу заниматься с вами.

Что? Миллер вскинул голову. Он не ослышался?

- Мои занятия стоят недёшево.

- Сколько?

Вот упрямец! Михал Михалыч удивлённо приподнял правую бровь.

- Семьсот пятьдесят рублей академический час. – Он специально задрал цену в надежде, что маленький упёртый засранец откажется от своей безумной затеи.

- Хорошо. Два академических часа в неделю мне будет достаточно. У меня условие: вы будете ходить ко мне домой.

Мелкая зараза диктует ему условия? Миллер в изумлении уставился на нахалёнка. Ах, так?

- Деньги за месяц вперёд.

- Без проблем.

Михал Михалыч онемел. Вот это он попал! И ведь не откажешься теперь. Его условия приняты, он сам назвал расценки и фактически дал согласие на проведение занятий в квартире своего ученика.

- Два раза в неделю, - произнёс ангельским голоском нахалёнок. – Во вторник и четверг. Надеюсь, что адрес вы помните?

Михал Михалыч поперхнулся, закашлявшись, и кивнул головой.

- До свидания, - очень вежливо, выделяя слово «свидания», попрощался дерзкий мальчишка и потопал к двери. Хотелось это мерзкое создание придушить, четвертовать и зацеловать до одури одновременно. Руки чесались отлупить и тут же приласкать, вымаливая прощения.

- До свидания, Руслан. Завтра первый день занятий. Изволь сразу приготовить всю сумму.

- В конвертике? – рука уже практически закрыла дверь.

- В конвертике, - обречённо ответил завуч в пустоту и сжал пальцами виски. Два раза в неделю. Кто вперёд из них сойдёт с ума? Это покажет время.

========== Глава 17 ==========

        - Руслан, зачем тебе деньги? – Дмитрий внимательно изучал выражение лица пасынка. Странные и заметные перемены произошли с этим мальчишкой в последнее время. Глаза стали серьёзнее, что ли. Морщинка между бровями указывала на частые размышления. Парень, похоже, не курит. Сигареты перестали испаряться волшебным образом.

- Я нанял себе репетитора по немецкому языку. Мне нужно шесть тысяч.

- Это что за золотой репетитор такой? – Дима открыл рот от изумления.

- Час стоит семьсот пятьдесят. Это самый лучший репетитор в нашем городе.

Дмитрий ушёл в себя, размышляя о целесообразности занятий с самым дорогим репетитором. Зачем это парню? Ему достаточно и простого учителя, который на досуге подтянет его немецкий. Судя по оценке в четверти, у Руслана с этим предметом дела обстоят неплохо. Твёрдая четвёрка. Насколько Митя помнил, учительница перед всей семьёй пела дифирамбы Русиному невесть откуда-то взявшемуся баварскому произношению.

- Руслан, ты же знаешь, что в конце месяца мама уже должна родить. Я не могу сейчас так разбрасываться деньгами.

- Я всё верну. Обещаю.

Дима хмыкнул с сомнением. Вернёт он. С чего?

- Я заработаю.

Заработает он. Парня ветром качает, соплёй перешибёшь. Он ещё не отошёл от последствий той страшной аварии.

- Давай найдём другого репетитора. Объявления почитаем, - попробовал уговорить упрямца Митя.

- Я хочу этого, - губы сжались в тонкую полосочку. Глаза подозрительно заблестели. – Пожалуйста. Сегодня уже первое занятие. Мне нужно отдать всю сумму сразу.