Наталья Смирнова – Проигравший платит дважды (страница 19)

- Проиграл! Проиграл!

Русик подпрыгнул на кровати от радостного визга.

- Кеша? Ты где был?

- На курсах повышения квалификации, - перед глазами проявился Иннокентий. Он был подлинным, во плоти, не призрачным, как обычно, и топал довольно своими здоровыми ножищами. Прямо хоббит. – Ты проиграл.

Руслан насупился. Это так. Что домовой радуется-то?

- Долг платежом красен, - бормотал довольно Кеша. – Тяни свои задания. – Он сел на пол, вынул из кармана рубахи миниатюрные карты, перетасовал и рассыпал их «рубашкой» вверх.

Руся зажмурился и наугад ткнул в карту.

- Бери и читай.

Юноша перевернул карточку и прочёл:

- «Что имеем – не храним, потерявши – плачем».

- Давай сюда, - бумажный прямоугольник исчез в Кешином рукаве. – Дальше тяни.

Теперь Руся глаза не закрывал. Обвёл ими раскиданные по полу карты и потянулся к средней. Она словно смотрела на него.

- «Заблудиться в трёх соснах».

Кеша забрал задание и тоже утопил его в своём рукаве.

- А что это значит? – не утерпел от любопытства Руслан.

- Потом узнаешь. А теперь спать. И ставь мне изредка молочка. Люблю я молоко. – Кеша в мгновенье ока тут же на месте и исчез.

Руся улёгся на кровать и стал перебирать в уме возможные варианты исполнения заданий. Непонятные они. Ничего толком не говорят, явно имеют какой-то скрытый подтекст. Вот так и свяжись с домовым. Очень похоже на то, что вляпался Руслан в какую-то переделку.

*****

Родная школа. Как много в этом слове для сердца юного слилось…

Руслан честно выполнял данное себе обещание. На завуча не пялился, отвечал на записки Людочки и даже получил замечание на недостойное поведение.

Затем он эффективно грузился знаниями на элективах по биологии и математике. Еле дождался конца всей этой канители и полетел, как на крыльях, в жилище Миллеров. Вчерашние обиды совсем забылись, уступая место романтичным грёзам. Наверное, сегодня Ромео будет цитировать бессмертные строки о любви, а потом… Что будет потом, Русик никогда не мог предугадать. Необъятная фантазия нетрадиционной пары, состоящей из дяди и племянника, каждый раз преподносила сюрпризы. Интересно, что же сегодня они придумают?

Руся затрезвонил в квартиру. Ромео открыл, настороженно посмотрел на юношу и пропустил вперёд себя в комнату для занятий, даже не предложив раздеться. У окна спиной к двери стоял Михал Михалыч. Он медленно повернулся и прожёг своим фирменным взглядом так, что Руслан сам пожелал рассыпаться на пепел.

- Гуляем? – голос звучал обманчиво тихо и ласково. Руся уже знал все его интонации, выучил наизусть полутона и внутренне задрожал от неотвратимо надвигающейся опасности. – Кто она?

Руслан не совсем понял о ком идёт речь. Он молчал в надежде на разъяснения. Завуч эту заминку растолковал по-своему.

- Не хочешь, значит, говорить? – чересчур любезно продолжил Михал Михалыч. – По-хорошему не получается, будем по-плохому. Рома, сними с него пуховик.

Руся расстегнул молнию и позволил нежным рукам, ласки которых он так любил, снять с себя куртку.

- Иди сюда, - завуч сел в кресло и поманил к себе юношу. Тот подошёл и остановился в шаге от него. – Ещё раз тебя спрашиваю, кто она?

Руслан совсем растерялся. Он стоял словно на допросе, как преступник.

- У тебя есть только мы. Я и Рома. – Длинные пальцы неторопливо расстегнули ширинку брюк, приспустили резинку трусов. – Соси.

Русины глаза расширились от ужаса.

- Михаэль, пожалуйста, не надо! – просьба Ромео донеслась до сознания как в тумане.

- Рома, выйди из комнаты. Выйди, кому говорю! – голос зазвенел, отметая возражения. - А ты соси, сучонок.

Русик шатнулся назад. Замотал отчаянно головой. Он не может так. Одно дело, когда они играют в «хозяина» и «раба», и приказ отдаётся страстно, с томными нотками, вызывая вожделение во всём теле, и другое – когда так жёстко и равнодушно, хлёстко бьёт и оставляет болезненные следы.

- Не буду. – Откуда взялись силы на эти слова?

- Бунт на корабле? Ползи сюда. – Всё так же тихо и угрожающе, что мурашки крадутся по спине. - Иначе пожалеешь.

- Я не буду! – получилось неожиданно звонко. Он вдруг развернулся, побежал, оттолкнул Ромео, возникшего на пути, рванул дверь на себя и вихрем слетел по лестнице.

- Руся, куртка! – Но Руслан уже не слышал Ромео, выскочив на улицу.

- Зачем ты так?! – Рома, забывшись, кричал на Миллера. – Он же ребёнок! Ненавижу тебя!!!

Молодой человек быстро накинул кожанку и с пуховиком в руках побежал за Русей. Где же он? Ведь мороз, ветер пронизывающий сыпет колким снегом. Кажется, вон около того фонаря мелькнула тоненькая фигурка. Быстрее же…

- Руслан!!!

Что он делает? Разве он не видит, что горит красный свет? Оглушительный визг тормозов бьёт по перепонкам. Громкий удар и скрежет железа. И тоненький испуганный крик… Противно воет сирена.

- Русенька…

Руки обхватывают светловолосую голову. Что это? Тёмно-красное, липкое… Течёт и не останавливается. Пачкает, оставляет страшные следы. Холодно… Ему же холодно. Нужно хотя бы укрыть. Какие-то яркие огни. Фигуры в белых халатах.

- Отпустите же его!

Нет, нет! Он не отдаст своего мальчика. Не надо! Не забирайте его… Пожалуйста…

- Вы можете поехать с нами.

Ромео сидит на коленях около носилок и молит Бога, чтобы он не отбирал у него этого чудесного ребёнка. Он любит его и не может представить себе жизнь без наивной детской души, без ясных зелёных глаз и очаровательной милой улыбки.

- Руся, прости меня…

========== Глава 16 ==========

        - Он у вас в рубашке родился. Пара швов на голове, да нога в гипсе.

В палате собралась семья в полном составе. Только кота не хватает. Правда, и его обещали в сумке принести.

- Русланчик, сыночек. – Бледная мама, осунувшийся отчим, бабуля сидит со стаканом в руке – её отпаивали валокордином. У Оксанки руки трясутся.

Руся смотрит на родные лица. Они все тут? В груди так тепло становится, сдавливает от нежности сердце, и даже боль куда-то уходит.

Тело, похоже, пропустили через мясорубку. Болит всё. Особенно голова и правая нога. И содранные колени. И синяки на боках. И это он себя ещё в зеркале не видел. Мама всё причитает и не может успокоиться.

- Ма, тебе нельзя волноваться. Подумай о малыше. Я всё ещё надеюсь на братика, – Руслан попытался улыбнуться разбитыми губами. Кажется, уговорил.

Ему сказали, что он попал под машину. Если бы не мгновенная реакция водителя, то от Руси и места бы мокрого не осталось. Основной удар принял светофор – расплатился своей железной ногой. Сработавшая подушка безопасности уберегла шофёра с двадцатилетним стажем. Благодаря Ромео, который грел его своим телом вместе с пуховиком до приезда «Скорой», даже воспаления лёгких не случилось. Обычная простуда с присущей ей температурой.

Первым, кого увидел Руся перед собой, когда очнулся в машине скорой помощи, был Рома. Он плакал и шептал: «Прости». За что он просил прощения? Руслан тихонько сказал: «Прощаю», чтобы Ромео успокоился. Не надо так по нему убиваться. Он не собирается умирать. Ему жить охота.

В больнице пришлось расстаться со своими волосами. Его, даже не спрашивая, побрили, чтобы наложить швы. Сказали, что голова у него крепкая. Отрадно-то как! Мало того, что умная, ещё и непрошибаемая.

Каждый день приходил Ромео, подолгу сидел у кровати и кормил его мандаринами. Руся смеялся тихонько и говорил, что наестся их теперь на всю оставшуюся жизнь. Рома становился серьёзным, брал Русины руки в свои ладони и нежно целовал худенькие бледные юношеские пальцы, переходя на кисти. Руслан смущался, млея от такой невинной ласки. Несколько раз Ромео что-то порывался сказать и виновато замолкал.

Прибегала Машенька. Рассказывала про школьные новости и оставляла задания. Даже Людмила пару раз появилась.

Не пришёл только один человек, которого Руслан очень ждал. Он прислушивался к каждому шагу в коридоре в надежде услышать быструю чёткую походку, напрягал слух, жаждая уловить среди голосов, что звучали за стенкой, любимый баритон. Когда в очередной раз открывалась дверь, юноша в надежде поворачивал в её сторону голову и разочарованно для себя отмечал: «Не он». Проходили дни, а Руся с упорством маньяка томился в ожидании. «Он придёт, - убеждал он себя. – Он не может не прийти». Надежда жила и отказывалась умирать. Даже за день до выписки.

У Ромео спрашивать что-либо Русе не позволяла гордость. А сам Рома ничего не говорил о Михал Михалыче, словно берёг его от чего-то.

К Новому году Руслан уже был дома. Прыгал с костыльком по квартире и мечтал о том дне, когда снимут надоевший гипс. Волосы постепенно отрастали и вскоре Русина причёска стала напоминать Кешину. Шрамы на голове уже не пугали домашних своим жутким видом. Когда в первый раз сняли повязку, мамуля чуть не упала в обморок. «Пара швов». Ирина даже и представить себе не могла, что эти швы выглядят настолько ужасно и пугающе.

Ромео стал теперь приходить к Руслану домой и абсолютно безвозмездно помогать с уроками. Перед концом четверти квартиру Смирновых посетили все учителя и аттестовали своего ученика по предметам. Руся наивно полагал, что физику тоже желательно присутствовать при аттестации. Но нет. Юноше просто передали тесты и контрольные задания. Русик всё сделал и отдал свой труд Ромео.

Потом, ночью, юноша лежал и изучал темноту. Почему-то не плакалось, хотя очень хотелось. Слёзы спрятались в глубине, словно решили заполнить до краёв внутреннюю ёмкость, а потом запечатать её навсегда. Как же хотелось вышвырнуть накопившееся отчаянье! Чтобы не давил на него тяжкий груз несбывшихся ожиданий.