Наталья Швец – Дорогами Эллады (страница 8)

Согласно неписанным законам, количество колонн в храме свидетельствует о заслугах небожителя и его добрых деяниях, совершенных во благо человечества. Поэтому она быстренько пересчитала колонны, подпирающие портик храма, и от восторга едва не запрыгала на одной ножке, как маленькая девочка. Их количество свидетельствовало о высшей степени уважения.

Еще недавно обиженная на весь мир, странница счастливо улыбнулась и удовлетворенно вздохнула. Пусть только кто попробует усомниться в ее могуществе. Однако ее радость быстро улетучилась, и виноват в этом оказался смертный, осмелившийся прикоснуться к ее руке.

Ей стало так страшно, что по всему телу побежали мерзкие мурашки. А тут еще молчаливая Геката с ее надменной улыбкой, которая никак не хотела оставлять в покое. На память мгновенно пришли творимые ей ужасы, которые шепотом передавались на Олимпе. Страха добавил и ее спутник. Не проронив ни слова, мужчина подвел ее к стене и несколько раз сильно ударил по ней рукояткой меча. Густо увитая фиолетовыми клематисами поверхность разъехалась и в ней появился темный проем, зияющий словно пасть невиданного зверя. Это было настолько жутко, что у богини дрожь прошла по телу… Несчастная, мысленно попрощавшись с жизнью, двинулась вперед.

– Пусть те, кто сейчас за мной наблюдают, знают – я ничего не боюсь, – гордо подумалось ей, – жаль, конечно, что потеряла свои сандалии, а то бы все услышали, как презрительно стучу каблучками.

К счастью, все оказалось не так грустно, как думалось. Через несколько минут прямо перед ней с низкими поклоном застыли две девушки с горящими светильниками в руках. Афродита с облегчением вздохнула. Вот теперь можно окончательно успокоиться и помахать своим страхам, а заодно и Гекате, рукой. Все ее опасения оказались напрасными. Она у своих почитателей!

Определить возраст девиц, лица которых оставалось в тени, оказалось несколько сложно. Однако ей удалось рассмотреть, насколько они дурно одеты.

– И кто только их надоумил нарядиться в эти жуткие хитоны! – раздраженно подумалось страннице.

Согнувшись в низком поклоне до земли девицы, провели ее во внутренние покои. Афродита не успела заметить, куда исчезли ее мужчины-спутники и когда встречавшие девушки оказались в строгих белых туниках. Машинально отметив, что подобный наряд больше пристало носить строгим служительницам бога Асклепия, нежели юным красавицам, небожительница слегка улыбнулась. В принципе, ей должно быть абсолютно все равно, кто и в каком виде ходит. Сейчас важнее найти ответ на вопрос: в чем будет одета она. Перспектива остаться облаченной в грубый плащ особо не прельщала…

Внезапно Афродита забыла об этой проблеме и побелела от злости. Ей на глаза попалась картина на стене, от которой свело челюсти. Интересно, в чью светлую пришла идея выложить мозаикой сцену пира на Олимпе, где за столами возлежат со счастливыми лицами Зевс, Гера и некогда столь страстно любимый Арес? Намек читался без труда. Изображение должно служить напоминанием, чего она лишилась по своей глупости.

Но это было еще не все! На другой стене она увидела мозаику с изображением знаменитого суда Париса. Афродита с горечью вспомнила, как яростно ругалась с Герой и Афиной за право получить яблоко с надписью «прекраснейшей». Никто из них в тот момент даже не подумал, что плод специально подкинула обиженная на весь мир богиня раздора Эрида. Позабыв о том, что принадлежали великому роду небожителей, они ругались так, что звезды на небе сиять перестали. Устав спорить, обратились к Зевсу, в надежде, что назовет победительницу. И что же? Он отказался быть судьей, зато повелел Гермесу отвести спорщиц в окрестности Трои к прекрасному сыну Приама и Гекубы. Именно этому смертному юноше следовало вершить суд над богинями.

Наглый мальчишка принял их в зарослях малины, где, лопаясь от собственной значимости, предложил обнажится. Забыв обо всем, богини скинули хитоны, а потом наперебой стали предлагать великие награды. Гера предложила власть над всей Азией, Афина – военные победы и славу, ну а Афродита – любовь женщины, которую сам выберет. При этом открыто намекнула на Елену Прекрасную, дочь громовержца Зевса и Леды, и жену царя Спарты Менелая…

Афродита вздохнула. Кто же думал, что похищение Елены станет причиной длительной войны, а ее победа в конкурсе – началом пути к изгнанию. Невольно напрашивался вопрос:

– А оно этого стоило?

– Хотя бы слово промолвили, – подумала Афродита, бросив взгляд на семенивших рядом спутниц, – ведут себя словно железные истуканы, созданные Дедалом[40]. С той лишь разницей, что эти чудища грохочут деревянными подошвами иподиматов[41], а эти двигаются бесшумно!

Всегда приветливая в обращении, она уже не могла скрывать раздражение. Ее нежное лицо исказилось, черты заострились. Милый вздернутый носик стал похожим на острый крючок – ни дать ни взять ведьма. Дабы хоть как-то успокоиться и дать выход гневу, Афродита принялась на ходу срывать шелковые ковры, скрывающие проемы в арках. Следовавшие за нею девушки покорно сворачивали их и так же молча складывали в дальних углах.

– И когда им только надоест? – подумала богиня, когда в очередной раз швырнула на пол импровизированную дверь и тут же замерла.

Место, куда попала, заметно отличалось от тех, что видела ранее. Конечно, великий Зевс просто обязан все знать, но не до такой же степени! Как догадался, что именно такой всегда желала видеть свою спальню. Пол в этом небольшом, но очень уютном помещении, был выложен коричневой яшмой и бежевым ониксом, стены покрыты обожаемым ею янтарем всех оттенков. В дальнем углу рассмотрела ложе, вырезанное из белого ясеня и сплошь засыпанное лепестками жасмина. Одну стену полностью занимало окно, закрытое резными ставнями. У изголовья виднелся светильник, выполненный в виде букета из маков.

Подчиняясь какому-то непонятному порыву, странница прикоснулась пальцами к ближайшему бутону. Словно по мановению волшебной палочки, он раскрыл свои лепестки и запылал мягким огнем, осветив все вокруг.

За одной из терракотовых ваз, высота которых практически была с нее ростом, богиня рассмотрела узкий проем. И хотя она еще немного опасалась попасть в западню, любопытство оказалось сильнее. Афродита немедленно отправилась проверить, что там находится, и оказалась в зале, где центральное место занимал мраморный бассейн, до краев наполненный бирюзовой водой. В ней плавали лепестки душистых роз и лилий.

Порядком уставшая богиня, забыв обо всем на свете, с размаху прыгнула в воду, обдав с головы до ног своих скучных спутниц. Девушки с визгом отпрыгнули в разные стороны.

– Не сахарные, не растаете, – усмехнулась про себя Афродита и знаками показала, что требуется делать. Поначалу она сильно сомневалась, что девушки окажутся хорошими массажистками. Известно, подобным умением даже на Олимпе обладают не все слуги. Однако они, как ни странно, достаточно умело размяли ступни, бедра, спину и живот, привели в порядок ногти, под которые во время странствий забились грязь и песок. Также умело вымыли и расчесали спутанные волосы. Афродита должна была признать – столь приятно ей не делали давно.

Вода мгновенно смыла горечь последних дней. Изгнаннице вдруг захотелось получше рассмотреть девиц, которые по-прежнему хлопотали вокруг нее. У ближней к ней, той, что старательно массажировала усталое тело, оказалось довольно приятное лицо. На нем выделялись яркие голубые глаза и невероятно румяные щеки. Афродита не сомневалась – со временем они приобретут неприятный фиолетовый оттенок, что не сделает ее краше.

Светлые волосы, туго затянутые в большой узел на затылке, смотрелись неплохо, но следует признать, что с распущенными косами девушка будет выглядеть гораздо эффектнее. Не мешало бы слегка обнажить грудь, которая так просится наружу, и немного приоткрыть ноги. Бедра у девочки, что надо!

Вторую особу рассмотреть не удалось. Она почему-то все время старалась оставаться в тени. Перед глазами мелькали лишь ее худые ручонки. Девушка всеми силами старалась угодить, но у нее плохо получалось. Она постоянно что-то роняла. Вот и теперь решила подать бокал вина на подносе и при этом умудрилась уронить на каменный пол стеклянную баночку с маслом для тела. Склянка упала и разбилась, наполнив все вокруг замечательным запахом дорогого розового масла.

Афродита приложила максимум усилий, чтобы не сделать замечание. Желая отвлечься, отхлебнула маленький глоточек вина и старательно, как некогда учил Дионис, покатала его во рту, желая почувствовать, как жидкость растекается и оставляет на языке терпкий вкус. Сомнений не имелось – питье отменное. Признаться, думала, что после изгнания с Олимпа останется лишь вспоминать, какие напитки приходилось пробовать в небесных чертогах. Как же приятно осознавать, что ошиблась.

Жаль, конечно, что в будущем, если верить Мойрам, мистерии, которые станут проводиться в честь веселого бога, превратятся в пошлые попойки. Но сейчас ее это мало волновало. Со своими бы делами разобраться… Афродита лениво протянула руку и отломила несколько долек от заранее очищенного кем-то из девушек апельсина.

– Нет, что ни говори, но и на земле можно пребывать с комфортом! – счастливо подумалось изгнаннице. Афродита сладко потянулась. Девушки расценили это как приказ и мгновенно развернули махровые полотенца. Качаясь от слабости, она с трудом доползла до ложа и без сил на него рухнула. Сон мгновенно смежил веки, едва голова прикоснулась к мягкой подушке…