Наталья Шевцова – Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 (страница 36)
Слева всё-так же нависали похожие на гнилые зубы великана серые, истрескавшиеся скалы, справа — всё та же пугающая бездна с застывшим туманом.
Мне и раньше наша прогулка, мягко говоря, не доставляла удовольствия, теперь же по позвоночнику засеменили мурашки, не имеющие никакого отношения к холоду или ветру, а к усталости добавилось ощущение — удушения, что ли?.. Не знаю, как описать, но здесь что-то не так было с воздухом, его не то, что не хватало, просто он был начисто лишен запахов леса, трав и даже пыли.
Наконец мы обогнули массивный каменный выступ, и перед нами открылась похожая на чашу довольно обширная низина, в самом начале которой, в окружении похожих на гигантские перекати-поле серо-бурых кустов на небольшом каменном уступе стояли две овцы — грязно-белые, с репьями в свалявшейся шерсти и отчаянно блеяли. В метрах пяти от них, но не на уступе, а застрявшая в упомянутых выше странных кустах, виднелась и нечто похожее на третью овцу.
— Ура! Нашлись! — выдохнул Уилл и тут же рванул по направлению к своим потеряшками. Точнее попытался…
— Не-эт! Сто-ой! — рывком останавливая на месте, железной хваткой вцепилась в его плечо рука Дэмиана Эйрхарта.
Я в свою очередь схватила в охапку и прижала к себе дернувшегося было бежать спасать овец Ивко.
Едва не упав от резкого рывка, Уилл возмущенно уставился на герцога:
— Вы чего?! Немедленно отпустите!
Ивко молча одарил меня не менее, если не более, возмущённым взглядом — всем своим видом выражая: «Ох и достала же ты меня!»
Но конкретно сейчас мне было не до его обид и переживаний, я смотрела на Дэмиана Эйрхарта, который, судя по растерянному выражению на лице, и сам выглядел удивленным своей реакцией.
— Не знаю... — сконфуженно оглядываясь по сторонам пробормотал он. Пальцы его, тем не менее, всё так же судорожно сжимали плечо Уилла. — Просто чувство...
— Ну так, пустите тогда! — извернувшись змеей в его хватке, Уилл снова попытался вырваться. — Ей же помочь надо! Она застряла!
Пальцы сжались ещё крепче на его плече, заставив его поморщиться от боли.
— Я сказал, нет! — голос карающего клинка прозвучал резко, почти зло — взгляд его не отрывался от застрявшей в кустах овцы.
Мальчишка перестал вырываться и в отчаянии завопил:
— Но почему?!!
Глаза его сверкали от выступивших на них слёз бессильной ярости, кулаки сжались, а сам весь он напоминал взъерошенного и напыжившегося воробья.
Карающий клинок ответил не сразу — на лице его появилось выражение — словно он прислушивался к чему-то, что слышал только он.
— Не могу объяснить, — наконец медленно проговорил он. — Просто... чувство… — Он чуть качнул головой. — Такое же чувство я испытал перед тем… как меня чуть не разорвало на мелкие кусочки, а моих ребят… — он сглотнул и замолчал.
Стоявший рядом со мной Грейв вдруг шумно втянул носом воздух и я инстинктивно перевела на него взгляд — он замер, чуть поддавшись вперед, подобно почуявшей дичь охотничьей борзой.
Посмотрел на него и Дэмиан Эйрхарт.
— Что?.. Что ты почувствовал? — севшим, надтреснутым голосом спросил он.
Следопыт поднял вверх руку, мол, подожди, и прикрыл глаза.
Буквально спустя мгновение лицо его стало мрачным как грозовая туча.
— Смерть, — выдохнул он, открыв глаза.
Слово повисло в воздухе, тяжёлое и холодное.
— И они тоже это чувствуют, — Грейв кивнул в сторону блеющих овец. — Потому и оплакивают её.
— Но она жива! — Уилл вновь попытался вырваться из хватки удерживающих его пальцев. — Она шевелится! Я вижу это! Она...
— Нет, малец, — сочувственно покачал головой Грейв. — Ей уже не помочь.
— Но… — начал было снова возражать Уилл, но Грейв уже отвернулся от него.
— Босс, мы с Железным подойдем поближе, посмотрим, что это за мерзость такая и можно ли спасти этих двух бедолаг, — кивнул он на беспрестанно блеющих овец.
Дэмиан Эйрхарт и Рорик синхронно кивнули.
Первый остался на месте, а второй, начав формировать вокруг своих рук едва заметное марево защитного плетения, пошел следом за боевым товарищем.
Двигались они осторожно — обходя валуны и внимательно глядя под ноги.
Расстояние до овец было небольшим — метров тридцать, может чуть больше. Я смотрела им вслед, машинально поглаживая по голове притихшего Ивко, и пыталась понять, почему сердце так отчаянно колотится в груди.
Рорик и Грейв прошли уже половину пути, когда я это заметила…
Сначала мне показалось, что глаза меня обманывают — просто ветер шевельнул один из кустов. Потом другой. Третий. Четвертый. Пятый и так далее…
Но ветер здесь, в низине, почти не ощущался.
А кусты — эти странные, похожие на гигантские перекати-поле серо-бурые клубки — продолжали шевелиться — волнообразно, завораживающе, гипнотизирующе…
— Ваше Сиятельство! — вырвалось из моего горла прежде, чем я успела осознать, что именно вижу. — Что-то не так!
Но было уже поздно.
Иллюзия мертвой, неподвижной растительности рассыпалась в прах. Серо-бурые кусты, которые ещё секунду назад казались просто покачивающимися от ветра, внезапно пришли в движение. Все сразу, словно по беззвучной команде.
Это было похоже на взрыв. Словно сама земля выплюнула их из себя.
С глухим, шуршащим звуком, напоминающим перестук сотен костяшек, десятки шаров оторвались от каменистой почвы и не просто покатились — вздымая за собой шлейфы пыли и мелких камешков, но рванули с места с немыслимой скоростью не только для растений, но и вообще для любых живых существ.
— Они их окружают!!! — завопили Уилл и Ивко.
— Грейв, Рорик, это ловушка! Назад! — закричал рядом Дэмиан Эйрхарт.
Глава 29
Грейв и Рорик обернулись на наши крики — и застыли…
За какие-то секунды — буквально за несколько ударов сердца — кусты окружили их…
Два десятка, три, возможно, больше — сколько было не разобрать — серо-бурая, покрытая отливающей на солнце слизью, масса слилась в сплошную шевелящуюся волну, кольцо которой сначала, подобно захлопнувшихся на добыче челюстей капкана, сомкнулось вокруг них, отрезая их от тропы, от скал, от нас... от любого пути к отступлению, а затем — неумолимо, как петля на горле — стало сжиматься…
— Они их окружают! — вцепившись в мой рукав, в ужасе прошептал Ивко.
Грейв выхватил из-за спины клинки, Рорик одновременно с ним вскинул руки — закрывая себя и побратима защитным куполом.
Однако хищные шары это не остановило — обнаружив на своём пути препятствие, они с треском лопнули, выпустив наружу сотни длинных, сочащихся мутной слизью щупалец, которые с тошнотворным чваканьем, напоминающим звук присосавшейся пиявки, впились в магическую преграду.
Сказать, что это выглядело жутко, значит ничего не сказать…
Сочащиеся слизью плети пульсировали, раздуваясь, словно перекачивающие кровь вены, и с каждым толчком ровное и яркое сияние купола становился всё более тусклым…
— Они питаются магией, — прошептал стоявший со мной рядом Дэмиан Эйрхарт. — Это хреново…
«Хреново — не то слово», — с ужасам наблюдая за тем, как одно из щупалец — длинное, чёрное, блестящее от слизи — пробилось сквозь защиту купола, подумала я.
И то, что Грейв тут же его укоротил, ничуть меня не успокоило.
Обрубок этого, так сказать, побега ещё извивался на земле, а барьер уже прорвало ещё в двух местах.
Реакция у Грейва была мгновенной, он рубил — быстро, яростно, почти не глядя — словно знал заранее, откуда появится следующая угроза. Казалось, он был одновременно везде. Он прикрывал Рорика, у которого от неимоверного напряжения дрожали руки и на лбу вздулись вены, со спины, с боков, сверху — не позволяя добраться до него ни одному щупальцу, и всё равно проигрывал — они лезли быстрее, чем он успевал их отсекать и они лезли отовсюду, прорывая защиту всё в большем количестве мест.
Краем глаза я видела, что Дэмиан Эйрхарт всем телом подался вперёд — челюсть его окаменела. На скулах перекатывались желваки. Кулаки его сжимались и разжимались. Сжимались и разжимались. Раз за разом. Как у человека, который изо всех сил удерживает себя на месте.
В течение первых пары минут он просто неотрывно смотрел на купол. На Грейва, танцующего внутри с мечом. На Рорика, чьи руки ходили ходуном от напряжения. На щупальца, прорывающиеся сквозь защиту одно за другим.
Однако стоило одному из щупалец метнуться к незащищённому боку следопыта, он не выдержал.
— Грейв, слева! — заорал он. — Слева, твою мать!!!
Грейв вряд ли услышал, скорее почувствовал своим особым чутьем — извернулся, отпрянул, рубанул наотмашь.