Наталья Шевцова – Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 (страница 22)

— Но это не я! Почему сразу я?! Не я это устроила!

Брови карающего клинка Императора взлетели вверх, голова чуть откинулась назад, рот приоткрылся в театральном изумлении.

— Не вы? — он выдохнул это с такой наигранной растерянностью, что шериф и мэр даже рот рукой прикрыли, дабы скрыть улыбку. — Хммм… — приложил он палец к подбородку и подозрительно нахмурился, мол, а не разводите ли вы меня? — А кто же тогда? Она? — перевел он взгляд на Эдит и ткнул в неё указательным пальцем.

Эдит, глаза которой округлились от ужаса, отрицательно замотала головой.

— Нет? — уточнил догадливый герцог и тут же нашел новую обвиняемую. — Может она? — теперь его палец, словно дуло пистолета, нацелился на Марту.

«Новая обвиняемая» так энергично отрицательно замотала головой, что герцог всерьёз обеспокоился, как бы она не свернула себе шею.

— Тоже нет! — драматично всплеснул он руками, мол, ну что ты будешь делать? Не везет мне и все! — Тогда, может вы? — резко повернулся он к Титтл и вперил в неё нарочито испытующий взгляд столь же нарочито подозрительно суженных глаз.

— Не-ээт! — сорвавшимся на визг голосом, открестилась и эта его обвиняемая тоже.

— И опять нет! — снова всплеснув руками, театрально воскликнул он и… сделал вывод: — Другими словами, это было просто стихийное единомыслие, совершенно случайно перешедшее в самосуд, беспорядки и порчу имущества?..

Подтверждая его «догадку», четыре головы подобно болванчикам, часто закивали.

Сокрушенно покачав головой, карающий клинок в ответ на это тяжело вздохнул, мол, ну вот, что, что вы со мной делаете? Я не хотел, но такова жизнь…

— Ох, дамы… — продолжая покачивать головой, выдохнул он, — в таком случае, вы все арестованы.

Глава 18

Глаза всех четырех женщин расширились, лица побледнели, рты приоткрылись… Затем они переглянулись между собой и все одновременно — кто возмущенно, кто испуганно, кто недоуменно заголосили:

— Но!.. Почему?! Как так? На каком основании? Мы же не виноваты!

— Как не виноваты, виноваты! — не согласился с ними карающий клинок Императора и объяснил: — Самосуд был? Был. Беспорядки были? Были. Порча имущества была? Была. Вы сами только что это подтвердили. Простите дамы, но случайное нарушение закона, всё равно остается нарушением закона и карается либо штрафом, либо ограничением свободы. — Вот, если бы кто-то воспользовался вашей наивностью и, злоупотребив вашим доверием, ввел вас в заблуждение…

— Но так и было! — перебила его Марта. — Мы не знали, что…

— Молчи, дура! — бросив на неё яростный взгляд, прошипела Паддл.

— Молчи?! Вот ты и молчи! — возмутилась Марта — А у меня дети и у Эдит тоже! Ваше Сиятельство, — начала объяснять она, — мы не хотели ничего плохого! Мы просто хотели справедливости! Да и бедняжка Каспар, — голос её дрогнул, — тоже ничего плохого не хотел, он просто страдает! Не наказывайте его! — она всхлипнула и промокнула глаза платком.

Дэмиан Эйрхарт чуть приподнял бровь и посмотрел сначала на мэра, затем на шерифа. Те ответили ему понимающими взглядами.

— Горе затуманило ему разум, да и нам тоже... — не замечая этих их переглядываний, продолжала меж тем Марта. — Мы все любили Лаванду, она была как солнышко! Наше солнышко! А эта чужачка… она заняла её место! И Лаванду убили в её саду! А это подозрительно! Разве нет? Мы просто хотели справедливости! Не наказывайте нас! И Каспара тоже не наказывайте, он и так уже наказан… судьбой! — она снова всхлипнула.

Карающий клинок медленно кивнул, лицо его смягчилось.

— Понимаю, — произнёс он тихо. — Горе — плохой советчик, оно действительно затуманивает разум. И хотя... — он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих женщин, — закон есть закон, я… — он откинулся на спинку стула, барабаня пальцами по столу, — я готов проявить снисхождение, но...

— Но?.. — вцепившись в его последнюю фразу как в спасительную соломинку, подавшись вперед всем своим корпусом, с надеждой подхватили Марта и Эдит.

— Но от вас потребуется полное содействие следствию, — не отрывая от них внимательного взгляда, вкрадчиво продолжил он. — Я говорю о настоящем расследовании смерти вашей подруги. Вы ведь хотите справедливости для Лаванды, не так ли?

Эдит и Марта дружно кивнули.

— И мы тоже, — кивнул он. — Поверьте мне. Как поверьте мне и в том, что справедливость — это не скандал в пекарне, не разбросанные по полу круасаны и уж точно не поиск козла отпущения, а тихая, кропотливая работа, которая опирается не на эмоции, а на факты, улики и показания свидетелей. Это помощь шерифу. Я хочу, чтобы вы рассказали ему всё, — кивнул он в сторону последнего, — всё, что знаете о Лаванде, о её настроении в последние дни, о её отношениях с мужем и с остальными. Ссорилась ли она с кем-то, обижалась ли на кого. Показалось ли вам что-то странным. Помогите нам найти того, у кого были истинные, а не надуманные мотивы желать ей смерти. Помогите нам найти того, кто действительно отнял у неё жизнь! Помогите правосудию, и правосудие, в свою очередь, отнесётся к вам снисходительно. Ну и?.. — на сей раз он скользнул взглядом по всем четверым. — Устраивает вас такая сделка? Согласны ли вы помочь правосудию?

— Да, конечно! — с готовностью закивали Марта и Эдит.

Явно неодобряющие подобное, подобострастное по их мнению, поведение соратниц Титтл и Паддл засопели — первая тихо, вторая демонстративно громко. Что, впрочем, никак не повлияло на дальнейший ход беседы — на них никто не обратил внимания.

— Тогда, если вы не против, приступим? — вопросительно посмотрев на Марту и Эдит, предложил шериф, придвигая к себе блокнот и доставая из нагрудного кармана карандаш.

Обе женщины снова кивнули и он продолжил:

— Как упомянул ранее, герцог Эйрхарт, нам важно понять, что происходило с Лавандой накануне её смерти. Любая мелочь может быть важна. Эдит, вы были её самой близкой подругой, поэтому начнем с вас.

Бросив на него затравленный взгляд Эдит нервно сглотнула и снова принялась комкать в руках платок. Губы её задрожали.

В этот момент Ивко, который, стараясь не упустить ни одного слова, всё это время крутился неподалёку — либо протирая по десятому разу чистые столики, либо занимаясь другими столь же «неотложными и важными делами», подошёл с подносом, на котором дымились пять чайничков.

— Ваши уже наверное остыли, — выставляя «новые» и забирая «старые», с самым невинным видом объяснил ну очень-очень заботливый и услужливый он. — И вот ещё, — поставил он на стол вазочку с пряниками, — просто обалденные! Зуб даю!

Марта потянула носом и тут же схватила один из пряников.

— О! Имбирно-коричные! Мои любимые! — радостно воскликнула она и закинула один из пряников целиком себе в рот. — У-уум! — зажмурившись, томно протянула она.

— Вы разрешите за вами поухаживать? — обратившись к Эдит галантно предложил карающий клинок. — Горячий напиток порой помогает... собраться с мыслями.

— Да, пожалуйста, — продолжая комкать платок, благодарно кивнула она.

— И мне, пожалуйста, — заведя несуществующую прядь за ухо, тут же подвинула к нему свою чашку и Марта тоже. Щеки её заливал румянец. Ресницы трепетали. Пухленькие пальчики слегка подрагивали. Что же до глаз, то ими она даже не стреляла, а метала огненные залпы…

Попав под бомбардировку которых Дэмиан Эйрхарт даже растерялся — многолетняя служба императору ко многому его подготовила, но вот как реагировать в данной конкретной ситуации он не знал. Слишком уж хрупким было установившееся взаимопонимание, чтобы допустить реакцию, которая пустит его под откос.

Будь эта беседа «тет-а-тетом», в зависимости от обстоятельств он либо проигнорировал бы авансы свидетельницы, либо подыграл, но в присутствии ещё трех женщин, одна из которых горюет, а две другие только и ждут повода, чтобы устроить новый скандал, и первый, и второй вариант казались ему рискованными. Игнор — мог обидеть столь откровенно кокетничающую с ним свидетельницу, а флирт с ней — оскорбить остальных трех.

— И мне! — громко звякнув перед его носом чашкой, сама того, не осознавая, пришла ему на помощь Титтл.

Все без исключения за столом уставились на неё удивленно. Но сама она заметила только уставившуюся на неё Паддл.

— Ну что ты на меня так смотришь? Это всего лишь чай! — воинственно вздёрнула она подбородок.

— Угу, всего лишь чай, — подтвердил карающий клинок и принялся разливать «всего лишь чай» по чашкам.

Эдит взяла ту, что предназначалась ей, но пить не стала, просто обхватила её руками. Взгляд её затуманился, устремившись куда-то за окно.

— Не торопитесь, — максимально мягким голосом посоветовал шериф. — Просто начните с того, что помните. Что-то необычное в поведении? Может, Лаванда была расстроена или, наоборот, слишком весела?

Эдит сделала маленький глоток чая, поморщилась от горячего, и прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

— Н-нет, — не поднимая глаз от чашки, отрицательно покачала она головой. — Вроде ничего особенного. Все вроде, как обычно, — сделав еще один глоток, добавила она.

— А как обычно — это как? — вкрадчиво уточнил карающий клинок.

Эдит вскинула на него испуганные глаза и тут же снова опустила их в чашку.

Горевшая желанием быть постоянно в центре внимания предмета своего обожания, Марта, подвинула к ней вазочку с пряниками.

— Съешь сладенького! — посоветовала она подруге, а всем остальным с важным видом объяснила: — Сладенькое и для памяти хорошо и при стрессе помогает.