Наталья Шевцова – О бедном драконе замолвите слово (страница 2)

«Возможно, конечно, — думал Сигмар, — что он не прав, что выдаёт желаемое за действительное, но он должен знать».

Посему, дабы не дать себе передумать он тут же обратился к старому дракону.

— Дед, а-ааа… знаешь что, я передумал, я дам вам с Альдеяром маячок для того, чтобы вы отыскали шкатулку Бертрана.

— Хммм, мудрое решение, — только и ответил старый дракон.

— Так значит, последнего жениха вы нашли где-то здесь? — обратился Сигмар в нетерпении переступающему с лапы на лапу пауку.

— Если быть совсем точным, то вот здесь, — сделав несколько прыжков, сообщил Спуки.

Сигмар окинул взглядом ярко освещенную солнцем поляну. Перед мысленным взором встали строчки из сухого и краткого отчета лорда-канцлера по делу смерти трёх кандидатов в женихи Наследницы рода Мориаров, Владычицы Сумеречной Пустоши и Закатных скал фаерины Каи делла Марте Некрос Мориар.

— Как именно он умер, по-вашему мнению, фаер Спуки? — уважительно поинтересовался он у стража. При этом он не столько набирал недавно потерянные очки, сколько искренне интересовался мнением очевидца.

— Он лежал вот здесь, — очертил паук небольшой участок пожелтевшей травы, — скорчившись в клубок, глаза его были широко раскрыты и в них застыл ужас, одежда его была забрызгана кровью. Его кровью, которая растекалась вокруг него по траве. Рядом с ним лежал его кинжал, на лезвии которого не было крови… Иначе говоря, нападение оказалось настолько внезапным, что у покойного просто не было возможности отреагировать, а значит и не оставалось шансов на спасение. Убийца не церемонился. Об этом красноречиво говорила разорванная в клочья шея убитого.

— Дикий зверь? Так близко от замка Владычицы? — скептически сузив глаза, задал очередной вопрос молодой дракон.

— Вряд ли это был просто зверь, — поморщился Спуки. — Скорее какая-то из инфернальных тварей…

Внезапно Сигмар увидел, как всё происходило воочию. Увидел настолько ясно, что не сразу совладал с собой — его чуть не вырвало прямо при всех.

Выдохнул с облегчением, сумев, хотя и с огромным трудом, подавить приступ тошноты. И задумался.

— Что за демонщина происходит⁈

Он видел порванные шеи и раньше. И не раз. Однако на него никогда не накатывало с такой вот силой тошнота. Да и видения обычно были расплывчатыми, а не такими яркими.

До настоящего момента Сигмар был уверен, что эта его способность была частью драконьей сущности, и поэтому никогда не придавал ей особого значения. И даже более того, намеренно умалчивал о ней, дабы дед не надавил на его гражданскую сознательность и не заставил работать на империю, в секретной канцелярии. Не то, чтобы Сигмар был против того, чтобы пойти по стопам деда и отца, просто хотел насколько возможно оттянуть этот момент. Потехе — время, а делу — час, рассуждал он. Иначе говоря, наследник великого рода полагал, что служба в тайной канцелярии от него не уйдет, а вот молодые годы — не вечны.

Однако сейчас глядя на невозмутимое лицо деда, он вдруг понял, что его дед однозначно не видел того же, что и он.

— Он что-то почувствовал перед смертью. Насторожился. Но оно напало на него со спины, — Сигмар не спрашивал, он утверждал. Причём утверждал против воли. Дракон точно помнил, что не собирался ничего говорить, но его губы его не слушались. Они делали то, что хотели. — Не просто прокусило, а вырвало кусок сонной артерии. Он потерял сознания столь быстро, что так и не понял, что именно на него напало. Вслед за чем, он стремительно истёк кровью. У него не было ни одного шанса, чтобы оказать хоть какое-нибудь сопротивление. Смерть наступила в течение минуты…

Старый дракон нахмурился и настороженно возразил.

— В отчете Владычицы и штатных некромантов секретной канцелярии говорится, что барон Кростельвал умер слишком быстро, чтобы сопротивляться, но не было и слова о том, что убийца первой повредил именно сонную артерию. Более того, в отчете указано, что учитывая повреждения шеи, невозможно установить, с какой стороны на барона напал хищник.

Сигмар задумчиво, словно только что выплыл из транса, посмотрел на деда и загадочно улыбнулся.

— У меня порой случаются озарения. И честно говоря, я думал, что и у тебя тоже.

— Озарения? — старый дракон скептически изогнул бровь, сложил сильные руки на груди и испытующе посмотрел на внука.

— Хорошо, — усмехнулся внук. — Это немного больше чем озарения. Я вижу последние несколько секунд жизни, того, кто умер, как если бы я был им. Иногда, — добавил он. — Точнее, почти всегда, — ещё раз добавил он. — А если ещё точнее, единственный раз, когда я не увидел последних секунд жизни покойника — был в случае с Бертраном… Правда, думаю, что и там я ничего не увидел, лишь потому, что слишком уж поторопился потерять сознание, — неуклюже пошутил молодой дракон.

— И ты молчал⁈ — возмутился старый дракон. — Да ты хоть представляешь насколько это важная информация⁈

— Вообще-то нет, — недоуменно пожал плечами Сигмар. Однако уже в следующую секунду нахмурился и настороженно уточнил. — Ну и насколько?

— Сиг, если бы мы знали об этой твой способности, мы могли бы устроить тебе ещё одно свидание с телом, — негодующе известил внука дед. — Это, конечно, ничем не помогло бы тебе на суде, да и скорей всего ты ничего не увидел бы, но всё же…

— Ты не видишь того же что и я, но веришь мне? — перебив деда, уточнил внук.

— Верю, потому что ты не единственный в нашей семье, кто обладал таким даром. У твоей бабушки, моей любимой Силлии тоже были вот такие, как ты их называешь, озарения, — объяснил Адмар.

Откуда-то сбоку от Сигмара вдруг донеслось, похожее на раскат далекого грома, утробное рычание. И, к сожалению, это не было его разыгравшееся воображение. Иначе бы все остальные присутствующие на поляне не напряглись как туго натянутые струны и не застыли как изваяния. А направленные в сторону, из которой исходило рычание, глаза Колина не расширялись бы и не расширялись…

Глава 2

Сигмар повернул голову. Очень медленно.

Громадная чернильного цвета тень псины наблюдала за ним! Именно и конкретно за ним, сверля его взглядом двух похожих на горнила печи глазами, щелкая вполне материальными белоснежными клыками и нетерпеливо скребя по каменистой почве столь же материальными когтями.

И что-то было такое во взгляде этой псины, что пробуждало в душе инстинктивный, животный ужас, выметая из головы любые планы и всякую надежду на спасение. Сердце дракона устроило в груди безумный, совершенно неимоверной скорости прыжковый марафон. В ушах набатом зазвучала кровь. И он сам не понимая, что творит сделал шаг вперёд навстречу псине.

Псина довольно заурчала.

Реакция Спуки оказалась мгновенной. Одна секунда и все три стоявшие на поляне гостя оказались примотаны к его спине, а сам паук, вооружившись четырьмя огромными мечами, по одному в каждой руке, принял боевую стойку.

Оценив реакцию и приготовления паука, инфернальная псина недовольно фыркнула. Глаза её превратились в два сверкающих огненных клинка…

Навьюченные как тюки на спину пауку гости были уверены, что сейчас начнется бой. Да ещё какой!

Однако инфернальная псина их разочаровала. Издала жуткий, душераздирающий вой и… исчезла.

— И что это было? — недовольно хмыкнул Сигмар. — Что за демонщина среди бела дня⁈

— Всего лишь моя Ночка, — насмешливо ответил ему красивый мужской баритон. — Прошу прощения, если моя милая девочка вас напугала.

Сигмар мысленно застонал. Спуки, конечно, оба раза руководствовался исключительно благими намерениями, но… всё же убить мало этого паука!!! Он боялся выставить себя идиотом перед Каей и её другом детства, а как насчет беспомощной куколки, которой он сейчас являлся⁈

— Спуки, дружище, опасность миновала, так что можешь выпустить на свободу наших гостей, моя Ночка не причинит им вреда, — между тем покровительственно-насмешливо продолжал принц Полуночного Королевства.

— Ночка, значит, — усмехнулся паучище, бережно опуская на травку свою поклажу. — Надо же как быстро выросла! Я её щеночком помню…

— НАШИ гости, значит⁈ — мысленно прорычал Сигмар и угрожающе добавил. — Ну это мы ещё посмотрим!

Слой паутины на сей раз оказался намного более тонким, поэтому он сумел выпутаться собственными силами, дабы предстать пред светлы очи своего соперника.

Мужчины окинули друг друга одновременно насмешливым, оценивающим и враждебным взглядом.

Арнвингте оказался точно таким, как Сигмар о нём и слышал — порочным неотразимым красавцем. Именно таким почему-то он всегда и представлял себе младшего наследника Полуночного Королевства. Описания Его Высочества, которые хотя и различались между собой в деталях, все же оказались довольно точными. Черные и густые, как непроглядная тьма волосы, небесно-голубые холодные, как вечный лёд, пронизывающие глаза хищника. Насмешливо изогнутые безукоризненно очерченные темные брови. Точеные скулы и чувственный изгиб губ. Глубокий тёмно синий цвет его камзола удивительно шёл к глазам принца. И Его Высочество это безусловно знал.

«Неужели Кая не видит, что у него на лице написано, что он интересуется только собой⁈ — промелькнуло в голове у дракона. — В основном, собой», — поправился он, поймав на себе не просто ревнивый, но горящий яростью и ненавистью взгляд красавца. И, заметив также, что мужчина практически насильно продолжает удерживать руку Владычицы в своей, несмотря на то, что девушка уже ни раз порывалась её у него отобрать.