Наталья Шагаева – Пошел вон, Чернов! (страница 7)

Но всего лишь на секунду. Это мимолетная женская слабость. Простить Чернова невозможно. Нет в нашей вселенной такого варианта, где я смогу всё забыть и закрыть глаза. И от этого очень горько.

Хочется разбудить его и снова отхлестать по щекам, крича в лицо вопрос: «Что ты натворил?»

Ладно. Опасно мне с ним так лежать. Спит он крепко.

Аккуратно убираю его руку со своей талии и медленно отодвигаюсь от сильного тела подальше.

Руслан шевелится во сне. Быстро подставляю под его руку подушку и встаю с кровати. Снова замираю, не дыша. Смотрю на Руслана. Зараза такая.

Такой мощный, мужественный. А может, взять эту подушку и прямо сейчас его придушить? Коган, если что, поможет мне закопать труп. Ладно, живи, зараза, ребенка воспитывай. А меня больше не трогай.

Дожидаюсь, когда он опять начинает равномерно дышать. На цыпочках обхожу кровать и поднимаю его штаны.

Раздаётся бряканье ремня.

Черт!

Снова замираю.

Вроде пронесло. Сжимаю пряжку ремня, быстро на цыпочках выскакиваю из комнаты и несусь вниз…

Глава 6

Руслан

Принято думать, что всё лучшее у нас впереди. Мне тоже так казалось. А теперь чаще и чаще ловлю себя на мысли, что лучшее со мной уже случилось, только я этого не осознал. Не удержал…

Комы хочу. Нет, умирать пи*дец как не хочется. Жизнь я люблю, какая бы дерьмовая она ни была. Я хочу полной прострации и вакуума. Отключить мозги. Совсем. Чтобы ни о чем не думать. Не вспоминать, не сожалеть, не искать пятый угол. Не любить… Дайте, что ли, мне кто-нибудь наркозу.

Нет, вины с себя я не снимаю. Оправдывающих факторов не ищу. Я конкретная сволочь. Мудак, предатель, мразь, скотина… Как там она еще меня называла? Всё так. Всё верно.

Я, может, и попытался бы как-то объяснить свое блядство, если бы хоть что-то помнил.

У нас со Славой так быстро всё закрутилось… Что меня снесло этим ураганом на хрен.

Увидел ее впервые и уже не смог пройти мимо. Слава, как потом оказалось, роковая женщина. Красивая – это банально сказано. Она породистая. Шикарная. Глаза, губы, волосы, да и, чего греха таить, с фигурой там тоже всё отлично: грудь, бедра, талия, ноги. Ох, эти шикарные длинные ноги. Как они обалденно смотрелись на моих плечах. Но внешность – не главное. Внутри этой женщины такой пожар, что меня спалило моментально. Язык ее острый, улыбка, взгляды, манеры. Загадка, мать ее. В ней столько всего хотелось разгадать. И, естественно, меня понесло. Я таких женщин не встречал. И, естественно, во мне взыграло что-то от самца, который должен был обязательно уложить эту самку к себе в кровать. Это ведь такой эксклюзивный экспонат для моей коллекции. Я готов был поставить на кон всё, лишь бы заполучить объект вожделения. Поставить этот кубок на пьедестал, на первое место.

А коллекция у меня была обширная. Я в этом «спорте» с пятнадцати лет.

Ну люблю я всех женщин. Недолго, правда, но люблю. Так, пару ночей, максимум неделя, если девочка зашла, и пошел дальше делиться собой. Самоуверенный мерзавец, да. Я себя оху*нным считал. Мачо. И мне всё нравилось. Никаких других отношений и обязательств не предусматривалось. Зачем?

Я живу один раз и для себя. И мне нравилась такая жизнь. Только для себя. Найти себе бабу на один раз, либо на неделю – никогда не составляло труда. Я уболтаю в шесть секунд кого угодно. Неважно, замужем она или монашка. И мне никогда не хотелось чего-то большего. Ни в молодости, ни теперь, когда мне уже давно за тридцать. Никогда не хотелось чего-то серьезного, фундаментального – семьи, детей и всей вот этой лабуды, навязанной социумом. Я всегда был убежденным холостяком, эгоистом и бабником. Мне чертовски нравилась моя разгульная жизнь. Сам себе хозяин и никому, кроме родителей, ничего не должен.

Любовь…

Пфф… Я вас умоляю. Нет, я люблю женщин. Только недолго, в моменте. Когда кончаю.

А если по-честному. Ну какая, к чёрту, любовь? Вы серьёзно? Я вроде не маленькая принцесса, чтобы верить в ванильные сказки. Зачем привязываться к одной женщине, если их много? Я хочу осчастливить всех. И успеть попробовать всех. На самом деле в таком убеждённом блядстве мне всегда нравились эмоции. И я не хотел их терять.

Вспомните ваши первые встречу, свидание, секс. Это почти всегда феерично и эмоционально, азартно и ярко. А потом…

А потом люди привыкают, и начинается банальная скучная бытовуха. А я так не хотел. Моя жизнь – всегда праздник. Да и кто мне запретит проживать жизнь, как я хочу?

Всё было так, пока я не встретился взглядами с Ярославой Андреевной.

Нет, поначалу она меня, конечно, впечатлила, но я даже не полагал, насколько эта женщина изменит мое мировосприятие. Слава словно вскрыла меня наживую, без анестезии, только я боли не чувствовал на эйфории.

И понеслось. Игра была увлекательной и азартной. И я выиграл. Чем был безмерно горд. Ярослава Андреевна – женщина, которой стоит гордиться и хвастаться. Неделя, две, три. А меня всё не отпускало. Я весь в ней, как в первый раз. Это тоже было в новинку. Всё ждал, когда начнется рутина и меня отпустит. Но, словно голодное животное, не мог ей нажраться. Эта женщина знает, как посадить мужика на короткий поводок. И вот тут меня сорвало.

Чтобы Чернова на поводке баба держала? Да ну на хрен! Я же такой охрененный. Когда окончательно осознал, что влип, как эгоистичная сволочь решил себе доказать, что ни хрена я не стану зависим от юбки. Мужик, ничего не скажешь…

И тут, как говорится, Остапа понесло…

Клуб, алкоголь, пьяный угар, кураж… Не знаю, откуда взялась эта девка. Я вообще плохо ее помню, в тот момент всё слилось. Но чётко помню, что трахнул ее… Даже не помню, что получил от этого удовольствие… Ну трахнул и трахнул… А оказалось, с последствиями.

Теперь этому последствию почти три месяца, и зовут его Владислав Русланович.

Ах, как бы мне хотелось, чтобы это был не мой ребёнок. Как бы кощунственно это ни звучало. Я даже не помню, предохранялись ли мы или нет. Но был уверен, что да. Не верил Лариске до последнего. После рождения сына сделал ДНК-тест. И, как последний мудак, молился, чтобы ребенок был не мой. Ведь если факт, что я в пьяном угаре засунул хрен в другую бабу, еще можно как-то стереть, то ребёнка уже не сотрёшь.

Но ребенок мой. Всё.

И нет, я не отказываюсь. Беру на себя ответственность. Даже как-то проникся к маленькому комочку. И, естественно, всегда буду участвовать в его жизни. Чего уж теперь. Это мой сын, как бы он ни был зачат. Он не виноват, что его отец – полный мудачина.

Пытаюсь не просто проникнуться, а привыкнуть к мысли, что я отец.

Бля… Не осуждайте меня. Мужчине вообще очень сложно поначалу принять ребёнка. Каждому отцу нужно время, чтобы осознать, что это его плоть и кровь. Матери носят свое чадо девять месяцев и сливаются с ними в единое целое. А когда ребёнок рождается в муках: здравствуйте, мы уже знакомы. Отец же видит этого маленького человека впервые.

Вот тебе дают малыша на руки и сообщают, что он твой. Всё. Мужчине нужно время на осознание. Это сложно даже для любящих мужей. Что уж говорить про меня. Я не люблю мать моего сына. Я ее практически не знаю. Она незнакомый, не очень приятный мне человек. Мало того, она предмет постоянного напоминания о том, что я потерял женщину, в которой тону по уши.

Да, я виноват. Не отрицаю. Не знаю, что должно произойти, чтобы Слава приняла меня такого.

Как она узнала, что я натворил херни и всё разрушил?

Хороший вопрос.

Я уж точно не планировал приходить к ней и как на духу признаваться. Это всё равно что добровольно положить голову на плаху. И ждать, когда ее отрубят. А Слава отрубила бы без раздумий. Там такой характер и темперамент.

Я, наверное, только после того, когда натворил херни в пьяном, невменяемом состоянии, понял, что моя терапия блядством не сработала.

Нет, сработала, конечно, но в обратную сторону. На следующий день я заглянул Ярославе в глаза и осмыслил, как безнадёжно в ней пропал. И что мне на хрен никто не нужен, кроме неё. Что я хочу всего этого банального именно с ней. И бытовухи хочу, и на коротком поводке сидеть под ее каблуком тоже хочу.

А знаете почему?

Потому что мы ни хрена не ценим то, что у нас есть.

Когда же я понял, что могу ее потерять, осознание и пришло. Я никогда больше встречу такую жену. Потому что она одна. Таких больше нет.

Довыеб*вался!

Красавчик, что скажешь.

Но вот скрывать случившееся у меня получилось недолго. Около месяца. Пока Лариса сама не нашла Славу и не кинула ей в лицо справку о беременности и нашу фотографию в клубе с датой.

Большой вопрос, зачем мы фотографировались? Я, может, и мудак, но не идиот.

Вопрос риторический. Ответа у меня на него нет. Ибо ничего не помню.

И всё, с этого момента в моей жизни настал сплошной день сурка, где я пытаюсь ее вернуть, но…

Нет, я не стал унижать ее еще больше, отрицать, выдумывая сказки и искать виновных. Я всё признал. Но этого оказалось мало.

Да понимаю, что мое раскаянье ей никуда не встало…

За год я написал ей сотни сообщений и тысячи слов. Нет, там не было ни оправданий, ни банальных извинений. Я писал о своих эмоциях и о том, что творится внутри. Она не отвечала. Я не уверен, что она вообще читала мои бредни. А потом заблокировала меня везде. Я сменил номера и писал снова, тогда номера поменяла она. Я искал встреч, как долбаный сталкер, следил за ней, вылавливал, ожидая часами. Не знал, что сказать ей, мне просто надо было ее увидеть. Но… Ярослава выстроила такую стену, что я каждый раз о нее разбивался. И каждый раз насмерть.