Наталья Селиванова – Иоланта. Первая и единственная. Иоланта. Битва за Землю. (страница 11)

– Жаль, хоть один бы попался мне в руки, уж я б ему надрал задницу, – расстроился Паша.

Думаю, с ним многие были бы солидарны. Только сильно-то теперь они не обрадуются, не понравится им наше угощение. В котелках-то необычный суп варился, из картофельных очисток. Ешьте, гостюшки незваные! Архип и Даня, благодаря противогазам, все же смогли из тумана выйти и заметить, куда призраки ушли. Побросали они наш суп вместе с котелками, поняли, что бурда. А сами на конях вороных ушли. Группа из восьми человек. Как наши ребятки не старались, догнать их не смогли. Да и кто за конями угонится? Ну и на том спасибо, что они нам дорогу из леса показали, вышли мы на возвышение и тут уже смогли суп сварить. На равнине выставили своих дозорных, никто близко не подберется, да и туман тут ветром снесет. Наконец-то поели нормально. Только дальше на карте опять лес. И идти до первых развалин, за которыми течет речка, больше двух суток. Решили останавливаться только на пятиминутные небольшие перекусы, чтобы больше не кормить «призраков». Мяса и хлеба, правда, хватит только женщинам и детям. Что ж, продержимся пока на овощах…

Но не успели мы пройти и пары километров, как наткнулись на женщину, привязанную к дереву. Она была в антимоскитной панаме и таких же длинных перчатках. Когда мы подошли к дереву, она выглядела изможденной. Я тронул ее за плечо. «Пить», – попросила она обветренными губами.

11. Звонок друга. Плохие новости.

Я проснулась от ненавязчивого тыканья Куки лбом о мою руку. Семь часов, мне еще час можно было спать. Но Куки, видимо, уже проголодалась. Накормив кошку, я быстро набросала в уме план действий на сегодня. Нужно встретиться с дедом Макаром, меня не покидало ощущение, что он сказал мне не всё, что знал о семье Волошиных. Отца надо попросить проконсультироваться насчет оружия лорианца. Он как раз встал и пил воду из пиалы, он каждое утро пил воду за полчаса до еды, считал, что это полезно для здоровья.

– Пап, оружие того лорианина или лорианца, ты можешь узнать, оно общедоступно или есть только у полиции, или как у них там называются органы общественного порядка?

– Уже без сопливых послал этот вопрос своему другу, Волжгену, с Ориона, – ответил отец, начиная приседания. Это был ежедневный ритуал: вода, зарядка, холодный душ, фреш. – Он эксперт по созвездию Змееносца и не только… И если нам повезет, и он найдет для нас пару минут… А, вот и он, уже звонит.

Отец включил визор на мобильнике и тот тут же запел на едином орионском языке. Отец склонил голову набок, он немного знал Орионский, прислушался. Потом нажал пару кнопок на визоре, чтобы я могла тоже понимать, о чем речь, и в воздухе повис прозрачный экран с профессором: гуманоидом, похожим на большую собаку, заросшую длинной шерстью. Визор также переводил пение Волжгена на русский язык.

– …снимок очень плохого качества, но даже по такому фото можно сказать, что оружие лазерное, из последних лорианских разработок, с настройкой лазера на глубину и ширину пореза. Мощное, разрезает любой металл, даже сталь. Не берет только алмазное покрытие.

– Я приблизительно так и думал, спасибо, дорогой Волжген… Не хочешь приехать к нам на Землю погостить, давно не виделись. Баня, морские купания… Я помню, что тебе нравится.

– Нет, благородный Грегор, к сожалению, очень много дел.

– Жаль, – искренне сказал отец, – а что вообще можешь сказать про лорианцев, был у них в последние лет двадцать?

Переводчик покорно пропел вопрос отца, резко спускаясь от высоких нот к низким. Я только успела удивиться, как у жителей Ориона уши выдерживают такие резкие перепады звуков, как пришлось удивляться ещё и ответам Волжгена.

– Не был, достопочтенный друг. Потому что крайне опасно сейчас посещать Лорию с любой целью. Планету раздирают войны за ресурсы, которых почти не осталось. Люди мрут от болезней и голода. Большая часть жителей постоянно находится в подземных убежищах. Богатые жители планеты в подземных ангарах строят звездолеты-ковчеги без ясного понимания, куда они собираются лететь.

Мы с отцом одновременно открыли рты.

– Так значит…

Но отец остановил меня жестом. Волжген повернул голову и заметил меня.

– О, это твоя малютка Ио? Какая красавица, просто куколка! Впрочем, как и Елена. Передай жене привет. А сейчас я вынужден откланяться, мое присутствие необходимо на Орионском слете творчества. Если понадобится моя помощь, я всегда на связи, глубокоуважаемый коллега.

И визор погас.

– Ты поняла? – отец смотрит на меня и как будто боится произнести одновременно осенившую нас догадку.

– Они собирали наши образцы для того, чтобы переселиться к нам! Только вот куда точно? Не к нам же в Россию, они тут не поместятся, я вчера смотрела их численность, даже если погибла половина их населения… Разве что в другие страны.

Отец подходит и обнимает меня.

– Лана, бедная моя девочка. Нет никаких других стран, они погибли в процессе войн, это нежилые земли там всё в радиации. Сохранилась только Россия, и большая часть Грузии.

Я постояла минуту, приходя в себя. Последние два дня я постоянно смотрела на карту Смоленской области, но мне и в голову не приходило открыть в поисковике атлас мира. Я почему-то думала, что все страны заселены. Поэтому только что земной шар скукожился для меня до двух стран. Отец уже достал из холодильника фреш и цедил его маленькими глотками. Видимо, на сегодня «ледяного душа» ему показалось уже достаточно. Я же не знала, как мне выплеснуть охватившее меня волнение и запустила беговую дорожку. Подождала, когда она немного разгонится, стала на середину с неподвижных боковин и пошла.

– Но, возможно они собрались в дикие земли? – выдавила я наконец.

– Ага, поэтому собирали образцы растений здесь?

– Но мы же все не поместимся.

– Поэтому… – не закончил отец.

– Они решили нас всех уничтожить, – заключила я упавшим голосом.

– Может не всех, но большинство – точно.

– Но разве их этические законы позволяют им…

– Ох, дочь, какая же ты у меня наивная. Когда речь идет о выживании, ни этические, ни межгалактические законы уже не принимаются в расчет. Я вот не жил во время Большой войны, но читал о ней и даже от чтения волосы становились дыбом.

– Так, нам надо призвать все галактическое сообщество и рассказать им о готовящемся нападении на нас.

– Пока это только наши догадки, сообщество и палец о палец не ударит. Да и потом, будут издалека возмущаться, а чтобы дождаться от них реальной помощи, это надо им доказать, что опасность может угрожать и им самим.

– Слушай, пап, а у нас совсем-совсем не осталось ядерного оружия? – с надеждой спросила я.

Я сошла с дорожки, схватила кухонное полотенце и вытерла выступивший на лбу пот.

– Совсем… Да, есть над чем подумать. Я соберу сенаторов. А ты… не сообщай пока маме эти новости, она и так за ту неделю, когда ты была в коме, так издергалась, вся «зеленая» ходила.

– Ладно, пап, а ты не знаешь, почему мне не поставили новый чип?

Отец на секунду замер, но тут же уверенно ответил.

– Операция была сложная; как раз там, где нейроны должны коммуницировать с чипом, у тебя остался поврежденный участок. Так что Марья Ивановна не смогла наладить связь чипа и твоего мозга.

Я ничего не ответила. Если бы не знала отца так хорошо, я бы не уловила немного смущенного взгляда. Наверняка это правда, но, я так же уверена, что не вся. А не затребовать ли мне свою историю болезни? Только надо сделать это так, чтобы Марья Ивановна не знала об этом.

Тут блямкнул мобильный, это пришел ответ с Марса на мой запрос об отце Димы, Иване Волошине. Он умер два года назад, отчет патологоанатома прилагался. За подписью и электронной печатью. Разгерметизация защитного костюма. Мучительная смерть от удушья. Вроде, подкопаться не к чему. И все-таки что-то тут было странное, но что? Я не понимала.

Бедный Димка, так рано пережил смерть обоих родителей, и это в наше время, когда в таком молодом возрасте на Земле умереть можно разве что от несчастного случая или, если уж очень повезет, как мне, от руки убийцы. Люди умирают лет в двести пятьдесят – двести шестьдесят от уже неисправимых изменений мозга.

Грегор собрался и ушел на работу, а я включила распознаватель лиц и отследила по камерам деда Макара.

12. Опрос свидетелей.

Когда я лихо припарковала автолет у кафе, дед Макар сидел на улице за столиком и пил квас. Я подсела к нему за столик.

– Квасок не плох. Но вот это – полное га… Ну ты поняла. – Показал он на ГМО-еду, похожие на пластик фигурки слоников, носорогов и пантер.

– Вся настоящая еда завозится с других планет, поэтому ее немного, ведь транспортировка дорогая, – озвучила я то, что сама недавно узнала от Силы.

– Ну и дураки! Вот не мешали бы нам жить, а присоединялись, и скоро натуральной еды было бы полно, всем хватило бы, и сами бы на другие планеты продавали. И мороженое делали бы из нашего молока, а не Орионского. Отец твой безмозговый лучше б не брался планетой командовать. Ты не обижайся, говорю, что думаю, твои «психи-корректоры» ручку «честность» почти на полную выкрутили, хоть ты их и просила погодить. Нужно возрождать сельское хозяйство, а не ГМО-еду плодить. Хоть лён выращиваете, уже прогресс.

– Послушайте, вы знаете что-нибудь о судьбе Ивана, отца Димы?