Наталья Селиванова – Иоланта. Первая и единственная. Иоланта. Битва за Землю. (страница 10)

– Слава Волкову, твоя память возвращается, – мама погладила меня по голове.

– Они там здорово наследили, ты уехала, когда еще не всю информацию обработали наши песики. Про биолога давно можно было догадаться, ты с ним заговорила как раз, когда он образцы растений собирал, так?

– Он поганку жрал, представляешь? Мне нужно было задуматься, почему взрослый человек не знает таких простых вещей, как ядовитые грибы, ведь нас в полиции учили настороженно относиться ко всему необычному. А я спасать его полезла.

– Не вини себя. Кто мог ожидать такую агрессию у нас на планете? Я уже послал ноту протеста на Лорию. Посмотрим, что они ответят. В курсе ли их правительство об этом незаконном прилёте?

– Даже если в курсе – не признаются. В любом случае, по межпланетному кодексу, они должны выдать преступников нам. И мы будем судить их по нашим законам. – Высказала свое мнение мама.

– А что насчет воина, пап?

– У него в руках собаки учуяли новейшее оружие. Скорее всего, лазерное.

– А что насчет этих маскировочных картинок, голограммы, их нашли?

– Нет. Это скорее всего какое-то поле, которое не оставляет микрочастиц. Поэтому собаки их не нашли. Но я уверен, один из них тебя ранил.

– Но доказательств нет?

Отец помотал головой в ответ.

– Ладно, мне нужно еще в спецмагазин сгонять, кошачий. Надеюсь, вы не будете против нового жильца? – я открыла дверь в свою комнату и оттуда грациозно вышла Куки.

И увидев недовольное лицо отца быстро добавила:

– Животные помогают людям пережить психологические травмы. Ученые отмечают их положительное влияние на память. Ну, пожалуйста, – совсем жалобно проныла я.

– Хорошо, оставляем, с условием, что ты ухаживаешь за ней сама.

В эту ночь я долго не могла заснуть. Куки играла на полу с какой-то бумажкой (где только нашла ее), и никак не хотела укладываться спать. Вопросы в моей голове сменялись один на другой, становясь все сложней и заковыристей. А фоновым чувством было желание увидеть Диму и беспокойство за него. Нужно завтра раздобыть всю информацию об этих диких землях. Хотя как это ему поможет? Когда я, наконец, уснула, мне снилось, что инопланетяне огромной толпой гнались за мной по длинным коридорам нашего космопорта, клацая зубами-лезвиями и щелкая ножами-пальцами.

10. Глазами Димы.

Из дневника Дмитрия Волошина.

(Дневник Димы попал ко мне в руки много лет спустя. Тут есть записи как раз того времени, когда мы начали встречаться и когда скоморохи жили в диких землях.)

2 июля 3030 года.

Паша (привык называть его так) посоветовал мне вести дневник, якобы это помогает структурировать свои мысли и лучше понимать себя. Сказал что-то типа: «Описывая события своей жизни, постепенно начинаешь видеть свои недостатки и достоинства. И сможешь что-то улучшить в своем характере». «То есть, делать работу психокорректора?» – спросил я. «Да, только без психокорректора. Только ты сам решаешь, каким тебе быть».

Я потерял свой прежний дневник, думаю, что его утащила Иоланта. Видимо, решила, что он может в будущем ее скомпрометировать. Она до сих пор думает, что я её не узнал. Я, и правда, сначала не узнал. Зато Паша вчера чуть нас не застукал, вернулся с поста раньше обычного и, видимо, что-то заметил, еще подходя к дому. И тактично подождал в огороде, пока мы выйдем. После того, как я проводил Лану до автолета и вернулся, Паша раздраженно проворчал: «Ну мог бы и кого попроще выбрать». «В смысле? Тебе не нравится, что она полицейская?». «Мне не нравится, что она наследница нашего «царя». Это точно не доведет нас до добра». И включил скачанное в городе видео на ноуте. По нему выступал Грегор. Тут я был сражен наповал. Тот же гордый профиль, те же голубые глаза, тот же уверенно очерченный подбородок. Как я раньше этого не замечал? Что сделает её отец, узнав о том, что она встречается со скоморохом? Уж точно ничего хорошего. Она – элита, а я деревенский парень. Сразу вспомнилась сказка, которую мама рассказывала мне в детстве. «Свинопас». Грустная история. Правда, там принцесса – дура. Да и сам герой мне не нравится, методы у него добиться любви девушки какие-то неправильные. Но в остальном – похоже. Вряд ли она согласится выйти за такого, как я. А тогда зачем встречаться? Больше не стоит тратить время на эти отношения.

4 июля 3030 года.

Отказаться от Иоланты я не смог. Три дня я промучился, постоянно думая о ней, и побежал к старому дубу, в дупле которого оставлял ей записки, с указанием времени свидания. На следующий день я ждал её в начале рощи. Она прилетела. И стальная рука, сжимавшее мне сердце, разжала пальцы.

– Почему так долго? Пашка в отпуске?

– Был в отгулах, – соврал я.

Я решил не признаваться, что знаю о ее высоком положении. Мне казалось, что это сразу бы всё осложнило, сразу обозначило бы социальную пропасть между нами.

– Я скучала.

И оплела мне шею своими длинными руками. И сразу все остальное стало неважным.

9 июля 3030.

Я должен был встретить Иоланту в семь в начале рощи, с того края, который ближе к большаку. Но у Звездочки покраснело вымя, пока лечил, провозился с ней долго и опоздал. Я не слишком волновался, обычно у нас в селе все спокойно, происшествий не бывает, максимум – мальчишки расквасят друг другу носы. Но не сегодня. Подходя к роще, я услышал отчаянный крик Ланы, но не сразу понял с какой стороны он прозвучал, кинулся к пригорку, но ошибся. Тут ко мне подскочил Пашка. Он сидел у дома Макара на завалинке, они обычно вели там философские споры, когда я просил его уйти на пару часов из дома. Он тоже слышал этот отчаянный крик.

– Кажется, она кричала с поляны.

И тут еще один крик. Мы побежали на него. И увидели Иоланту у края поляны, она была без сознания, с рукой, разрезанной до кости и черепом, из которого был аккуратно вырезан округлый кусок кости, который лежал тут же, рядом с головой. Меня затрясло, замутило, я сел на траву, но Паша дал мне подзатыльник, как в детстве, когда меня стопорило. Паниковать было некогда. Паша отправил меня к деду Макару, чтоб тот позвонил в «Скорую», я побежал. Никогда раньше я не бегал так быстро. Крикнув деду Макару, чтоб вызвал «Скорую», я побежал обратно. У Ланы остановилось сердце, Паша делал искусственное дыхание, я подбежал и стал ему помогать. Вдувал в ее рот воздух четко по кивку Павла. Он сам делал непрямой массаж сердца. Прошло всего минут восемь, но мне показалось, что не меньше двадцати. Я задыхался, голова кружилась, с нас обоих градом лил пот, вены у Паши на руках вздулись, он тяжело дышал. Внутри меня нарастала паника, я понимал, что Лана умирает, но не мог в это поверить. Я молился по очереди всем нашим богам. И тут она резко вдохнула, кажется, я заплакал…

Весь вечер и ночь я не мог ничего делать. Ничего не хотелось. Сейчас уже утро. Я не нахожу себе место от беспокойства. Нужно ехать в город, в ту больницу…

18 июля 3030.

Я молил бога, чтобы Иоланта поправилась. И это произошло. Но теперь она чужая, совсем меня не помнит. Ну пусть уж лучше так, лишь бы выздоровела. Она предупредила нас о готовящейся облаве. Я в ней не ошибся, она не только красивая женщина, но и хороший человек. Понимает, как дорога нам свобода. Нам придется уйти из города в дикие земли. Пашка был прав, что лучше нам было расстаться. Если бы Иоланта не прилетела ко мне, она не пострадала бы, а ее отец не винил бы в этом нас. С другой стороны, если бы не заболела корова, я бы не опоздал, и этот подлец не решился бы напасть… Сколько этих «если». Я виню себя, но Паша считает это проведением судьбы, перед которым нужно склониться в покорном поклоне. Мы собрали весь наш скарб, выходим ночью. Забираем коров и лошадей. Я долго думал, брать или не брать Куки. Решил не брать, здесь, в селе, ей все равно безопасней. Мышей хватит до зимы, и я надеюсь, что Лана вспомнит всё и заберет её к себе. Молюсь Умроку, чтобы она не умерла, и Эрике, чтобы она полностью восстановила здоровье.

19 июля.

Почему эти земли называют дикими? Их надо было назвать тихими. В лесу – звенящая тишина, ни пения птиц, ни стрекотания сверчков, редко можно услышать писк комара. Но и опасного ничего не видно. Может, все опасности развеялись от времени? Мы идем вглубь призрачного леса. Кто назвал его призрачным?

20 июля.

Теперь я понимаю, почему этот лес называют призрачным. Вчера вечером мы остановились на привал. Решили, что если за нами и посылали полицию, то они не нашли нас, иначе уже появились бы. Ведь идем мы не очень споро, с нами бабы и ребятишки. Но скорее всего, что за стенами области правительству наша судьба безразлична и преследовать нас никто не будет. У нас было полно не так давно забитых кур, их забили перед походом, чтобы не тащить с собой. Решили сварить куриную похлебку. Развели костры, сварили мясо, засыпали лапшу…. И вдруг, откуда не возьмись наплыл туман. Странно, конечно, ведь было сухо, а туман, как меня учила мама в детстве, скопление воды в воздухе. Ну мы не испугались, вреда никакого он не причинил. Только вот туман тот был не простой, а снотворный. Порубило нас в сон всех до единого. Проснулись – а еды-то и нет. Унесли наш суп вместе с котелками. Еще и в сумках порылись. Освободили их от колбасы и хлеба. Остались мы с овощами и ягодами. Их за еду не признали, видимо. Но не у всех сумки выпотрошили, видно, воров было не так много, не смогли унести. И никто из нас никого не видел. Побежали наши бойцы во все стороны, да вернулись не солоно хлебавши. Больше двух часов мы проспали, успели уйти «призраки», как их тут же народ прозвал. Не рискнули мы еще раз костры разводить, чтобы и без картошки не остаться. Поели салатики и спать легли. Только как выходить из такой ситуации, не ведаем. Немного вяленого мяса и колбасы осталось. Потушить с картошкой? А дальше что? Опять туман наплывет? А на овощах далеко не уедешь. Решили мы на следующий день, то есть сегодня, попробовать поймать этих «призраков». Треть мужчин на высокие деревья залезли, и как только туман стал сгущаться, и вторая треть тоже на деревья взгромоздилась. Среди них я. Только толку от этой нашей хитрости не было. Сидим на ветках, ничего не видим, что внизу делается, правда, выше трех метров туман не поднялся. Противогазы были только у двоих, поэтому одели мы их на Архипа и Даню, их выбрали за силушку богатырскую. Заметили какое-то движение на земле, тихий свист условный, и слезли с деревьев. Подошел я к костру, а котелка и след простыл. Хотел из тумана выбежать, чтоб хоть посмотреть, куда ушли наши обидчики, но тут меня опять сон сморил. Опять продрыхли два часа к ряду. Остальные парни тоже зря руки расставляли, просочилась призраки, ушли, как песок сквозь пальцы.