Наталья Самсонова – Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет! (страница 48)
– В тот день ты пришла с очередной просьбой,– в голосе Ферхарда слышались отголоски трескающихся льдин.
И я, подойдя к нему вплотную, прижалась щекой к плечу.
«Я с тобой, чтобы ты ни решил», мысленно прошептала я.
– Не собираюсь с тобой больше ничего обсуждать,– Софьеррель неожиданно взяла себя в руки.
Крессер, наслаждавшийся происходящим, недовольно нахмурился:
– Почему же? У меня так мало радости в жизни, могла бы уж признаться во всем. На серьгах, кстати, и правда была кровь.
– Ложь! – выкрикнула драконица.
– Не-а, ты ее смыла, но в завитушках остались частички,– зевнул Крессер. – Я проиграл, но один на дно не пойду. Ты должна была проследить, чтобы эта дрянь не взяла с собой ни единого зернышка. И тогда мы оба получили бы желаемое. Эти серьги я забрал из дома Боуи после его смерти. Вот удивительно, что старик, никогда не пивший ничего крепче кислого молока, вдруг упился молодого вина и упал в канаве, где благополучно издох. А дом его был перевернут с ног на голову, но…
Тут Крессер вновь хохотнул:
– Но тайник найти никто не смог.
Скулы Софьеррель подернулись чешуйками, она дернулась так, будто хотела превратиться и взлететь, но ее спеленали жгуты магии. Ферхард, разжав кулак, бережно ссыпал драгоценные серьги в мешочек и скупо проронил:
– Мы все направляемся в королевский замок. Достаточно меня клеймили братоубийцей, пора бы правде всплыть.
– Нет! Подумай о Лиире,– Софьеррель дернулась,– как ты посмотришь девочке в глаза?!
– А как ты ей в глаза смотрела все это время? – вспыхнула я.
– Все из-за тебя,– бешено оскалилась драконица,– все из-за тебя!
Неистово дернувшись, она попыталась проклясть меня, но магия ушла в землю.
– Спасибо, Софьеррель, теперь у нас есть не только показания преступника, но и твоя попытка напасть на тригастрис Тремворн,– криво усмехнулся Ферхард.
Крессер снова захохотал. Он не переставал веселиться все то время, что их паковали в карету.
– Лидан, проследи за тем, чтобы никто не ушел от воздаяния,– бросил Ферхард.
После чего, приобняв меня за плечи, герцог направил нас ко второй карете.
– Как ты? – тихо спросила я.
– Как дурак,– горько ответил он. – Как дурак, любовь моя.
Подле кареты нас нагнал целитель. В его руках была небольшая корзинка, из которой тянулся умопомрачительный аромат свежих булочек и… Куриного бульона?
– Прошу простить,– дирран Кассери виновато склонил голову,– такие события выбивают меня из колеи и я совершенно забыл про куриный суп и булочки. Это собрала каддири Вирго.
Уже в карете я честно хотела со всеми поделиться, но мужчины отказались. Зачарованная плошка с супом кончилась настолько быстро, что мне это показалось страшно обидным. Затем закончились и булочки.
– Зелье немного восстановит ваши силы,– тихо сказал дирран Кассери.
Удивительно, но в этот раз у зелья был приятный, клубчино-мятный вкус.
– Поспи,– Ферхард притянул меня в свои объятия. – Путь нам предстоит долгий.
– Да? – удивилась я. – Странно.
Мне казалось, что мы уехали не так и далеко.
– Мы поедем кружным путем,– прошептал дракон, касаясь губами моей макушки. – У каждого герцога есть право созвать остальных. Но им нужно время. Его-то мы и выгадаем. Спи.
Пригревшись в руках Ферхарда, я прикрыла глаза. Карета мягко покачивалась, и я вместе с ней. То задремлю, то вскинусь в ужасе, что чудесное спасение мне приснилось. Спокойствие мне возвращал шепот моего дракона и его же нежные, едва ощутимые поцелуи.
– Так больше продолжаться не может,– услышала я отчаянный голос целителя.
И в тот же момент меня будто накрыло ватным одеялом. Сознание тихо угасло, и я погрузилась в глубокий сон без сновидений.
Из бархатной теплоты меня выманил ласковый шепот Ферхарда. Он звал меня по имени, обещал, что уже вечером мы отправимся в Черное Герцогство, закроем границы, и ближайшие десятилетия никуда-никуда не выедем.
– Только если ты захочешь, душа моя,– шепнул он. – Последний рывок.
– Я снова буду отвечать на вопросы? – с сонной горечью спросила я.
– О нет, не ты,– хищно улыбнулся дракон. – Теперь отвечать будут другие.
Потерев глаза, я осторожно села и улыбнулась, увидев нахохлившегося ворона. Лидан сидел на свободном сиденье, оглаживал клювом перья, и время от времени что-то фыркал себе под нос.
Нахмурившись, я перевела взгляд на Ферхарда:
– А у меня будет время почистить перышки?
– Да. Твоя доверенная личность, как она сама себя назвала, уже ждет нас,– тихо рассмеялся Ферхард,– свежее платье и еще одна порция супа прилагаются.
– Моя благодарность не имеет границ,– вздохнула я. – Нет ни малейшего желания что-либо есть во дворце. Мало ли чем приправят.
– Вот, к слову, про приправы,– встрепенулся целитель,– вы оставили свои цветы, белые, и я заметил, что смертельные яды заставляют их исчезнуть, в то время как все остальные зелья они впитывают в себя и сохраняют идеально свежими. Я хотел спросить, не соизволите ли вы вырастить несколько десятков цветов для целительских нужд? Есть несколько эликсиров, которые хорошо бы иметь готовыми.
Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы на лице не отразилось недоумение. Я помнила, что первые цветы-адсорбенты действительно исчезали, но последующие всего лишь меняли цвет. Тогда я списала на отсутствие магического образования, но, получается, это просто дополнительное свойство?
– Надо спросить их о том, травили ли они Лииру настоящим ядом,– проговорила я и поспешно добавила,– а цветы я выращу, дирран Кассери.
– Ты думаешь, они могли бы?
– Видишь ли, я плела для Лииры венок. И часть цветов исчезла, оголив основание. Я не придала этому значения,– тут мне оставалось лишь виновато пожать плечами. – Все-таки мне еще учиться и учиться. Но сейчас, когда дирран Кассери мне напомнил про исчезновение отравленных цветов, я подумала – что если Лииру решили отравить? Или я и правда недодала магии цветам и все это не более чем глупые подозрения.
Карета остановилась, и первым наружу вылетел Лидан. Он перевоплотился и протянул мне руку, помогая спуститься.
– Сюда-сюда,– замахала руками Шайла,– сюда-сюда!
Выделенные нам покои были, прямо скажем, несколько бедноваты. Голые стены, никаких обоев, никаких картин. А вместо дивана – грубо сколоченная лавка.
«Откуда в королевском дворце такие убогие покои?! И почему нам выделили именно их?».
Не то чтобы я чем-то брезговала, нет. Ради Пресветлой, мне доводилось
После купания – вода была между «тепленькой» и «привет, бронхит» – Шайла накрыла стол, и мы вместе принялись за еду. И я была как никогда рада, что Ферхард не смог составить мне компанию. Конечно, звериное рычание не срывалось с моих губ, но ела я очень и очень торопливо. Что и в этом мире, и в моем родном весьма и весьма порицается.
– Бедная моя тригастрис,– вздохнула Шайла и пододвинула ко мне тарелочку с бужениной.
Стыдно, но на столе не осталось ничего. Ни крошечки. Хотя в прошлом я бы сильно усомнилась, что можно съесть столько еды – и густой наваристый суп, и полголовки сыра, и горку аппетитных круглых булочек, и стопку пряных лепешек, и даже колечко колбаски.
– Хорошо, что чеснока не было,– хихикнула я вдруг,– а то выгнали бы меня сиятельные лорды!
Шайла хихикнула и вытащила платье. Нежно-сиреневое, с тонким серебряным шитьем, она было сказочно красивым, вот только…
– Это не мое,– нахмурилась я.
– Герцог же давно приказал купить для вас платья, еще до того, как вы сами по магазинам пошли. А потом каддири Вирго вам покупала. А потом ей Софьеррель попеняла, что все платья так себе и вы недовольны.
– Я?! Эта зараза пыталась стравить нас с каддири Вирго,– осознала я.
– Наверное. Но каддири просто пожала плечами и дала заказ знакомой швее. Думаю, она не поверила диррани Вердани,– Шайла попыталась меня утешить, но я лишь рукой махнула:
– Ладно, потом принесу каддири корзинку с вкусняшками.
– Она страшно любит орехи в меду,– тут же подсказала моя служанка.
За пару минут Шайла помогла мне переодеться и подобрать волосы. А после пришел черед драгоценностей.