Наталья Самсонова – Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет! (страница 33)
– Что же послужило причиной вспышки ярости? – Король перевел взгляд направо, и шагнувший из толпы Крессер почтительно произнес:
– В тот раз это было недовольство портным. Он исколол иголками нежную кожу моей невесты.
– Увидев, что оранжереи мертвы, каддири Эльсиной Тремворн бросилась бежать и в итоге оказалась под твоей опекой, тригаст,– король тяжело вздохнул. – Как вышло, что ты укрываешь преступницу?
Шепот, взметнувшийся вокруг, заставил меня вздрогнуть. В свистящих голосах я слышала ненависть и не могла винить драконов за их реакцию.
– Моя подопечная – тригастрис, король,– спокойно произнес герцог. – Тригаст Альрани отметил, что Цветочница уже идеально контролирует свой дар. В вашу канцелярию были переданы бумаги, оформленные в магистрате. Тригастрис Эльсиной Тремворн, Цветочница, рекомендована к экзаменам.
– Женщина, способная уничтожить урожай…
Это был Крессер, но кто-то помог ему умолкнуть.
– Имя тригаста Альрани много значит в Рикарии,– король нахмурился. – Но ты не ответил на мой вопрос, герцог.
– Я хочу, чтобы меня судили,– мне надоело играть роль безымянной зверушки.
Моя короткая реплика разнеслась на весь зал. А Крессер смертельно побледнел. Кажется, он не ждал такого от слабой и сломленной Эльсиной…
– Я хочу, чтобы меня судили,– громче повторила я. – Тригаст Ферхард спас меня. И я не готова растоптать его репутацию. Я не готова позволить вам считать меня злодейкой. Я – не убийца.
Тишину, повисшую в Совещательном Зале, можно было потрогать руками. Вот только…
– Дирран Крессер, вы даете позволение каддири Эльсиной Тремворн участвовать в суде? – король обратился напрямую к моему жениху. – Я напомню присутствующим, что согласно уложению от шесть тысяч восемьсот семьдесят девятого года опекун в полной мере отвечает за жизнь и здоровье своей подопечной. А посему он обязан пресекать самоубийственные затеи подопечной. Магический суд затрагивает самую суть мага. Любая вспышка эмоций приведет к непоправимым последствиям.
Вот только есть нюанс – я еще не прошла экзамен.
– Нет, Ваше Величество,– Крессер поклонился,– моя невеста юна, вздорна нравом и несколько… Несколько вспыльчива. Я опасаюсь, что на суде она может сотворить нечто такое, что заставит вас казнить единственную ныне живущую Цветочницу. Я клянусь, что больше не позволю каддири Тремворн…
– Я – тригастрис,– оборвала я его. – Тригастрис Эльсиной Тремворн. И я клянусь своей жизнью, своей сутью, своим даром – никогда и ни при каких обстоятельствах я не уничтожала оранжереи Злотнянки Летучей!
Глядя прямо перед собой, я ровно и спокойно заговорила:
– Моя память похожа на решето. С момента смерти моей матушки в мою жизнь ворвался дракон, сломивший волю прежней Эльсиной Тремворн. Я… Я даже не могу сказать, что там в прошлом была я. Настолько мы сейчас различаемся. Пусть дирран Крессер ответит, куда делись деньги моей семьи. Куда делись монеты, вырученные за продажу дома. Пусть он скажет, отчего бил меня, морил голодом и держал в сыром подвале.
Мой голос сорвался.
– Пусть он скажет, отчего приказывал своим людям топить меня, но не до смерти.
Ти-ши-на.
– А если он промолчит, то скажу я!
Резко повернувшись, я безумным взглядом обвела собравшихся:
– Сколькие из вас купили у него амулеты для домашних оранжерей? Сколькие из вас звонкими монетами поддержали его стремление вытягивать из меня силу?! Он на живую выдирал из меня крохи магии, запаивал в кристаллы и уносил.
Обернувшись обратно к королю, я сделала шаг вперед и плавно опустилась на пол. Как будто меня оставили силы:
– Откуда в Рикарии взялись кристаллы природной силы, если я – единственная ныне живущая Цветочница? Почему дирран Крессер не сообщил в магистрат о моем даре? Разве он, как жених, как опекун, как будущий супруг не был обязан сообщить об этом? Разве не на нем лежит тяжелый долг присмотра за неопытной колдуньей?
Замолкнув, я опустила голову. Но пауза была недостаточно долгой, чтобы кто-либо мог вклиниться:
– Однажды подлый мужчина пообещал помощь и защиту. Но обманул. Другой мужчина, благородный и сильный, ничего не обещал. Он просто
Я подняла руку и кончиками пальцев коснулась тиары:
– Из подвала в герцогский особняк… Допустимо ли, чтобы о Черном Герцоге, о тригасте Ферхарде думали как о том, кто укрывает преступницу? Допустимо ли смешать имя благородного дракона с грязью? Я не прошу магического суда, Ваше Величество. Я прошу суда обыденного, простого. Есть амулеты правды, есть видящие истину маги. Есть королевские обвинители, что смогут задать вопросы и мне, и диррану Крессеру.
И вот теперь я умолкла. А Ферхард, сделав шаг вперед, опустился рядом со мной на одно колено и подал руку. Вложив пальцы в его ладонь, я приняла помощь тригаста и поднялась на ноги.
Театр чистой воды, но… Общественность должна задуматься.
– Ты зародила в моем разуме сомнения, тригастрис Эльсиной,– проронил король. – Твои вопросы интересны, и я хочу знать на них ответы. Оставьте меня и ждите.
Всю толпу придворных вымело из Совещательного Зала. Мы с тригастом так же поспешили уйти.
– Почему ты мне не веришь? – скупо спросил дракон. – Дирр, проводи нас в ближайшую свободную гостиную.
Слуга, перехваченный герцогом, поклонился и тут же пригласил следовать за ним. На дорогу ушло меньше минуты и вот мы уже в крошечной, безликой комнате. Несколько простых кресел, стол и небольшое окно с видом на парк.
– Почему не верю? – переспросила я, усаживаясь.
– Ты не обязана отвечать на этот вопрос,– уточнил тригаст,– но я клялся тебе. Наш контракт, помнишь?
Мне было нечего сказать. Тем более что моя тайна все равно выплыла наружу.
– Ты внимательно его прочла?
– Не полностью,– нехотя проговорила я,– не все успела. На тот момент мне тяжело было читать. Пребывание в подвале Крессера и жизнь под мостом что-то сделали со мной. Я не чувствую себя Эльсиной Тремворн. Я смотрела на буквы и не узнавала их. Требовалось очень много времени, чтобы воспринять текст.
Дракон тяжело вздохнул:
– Мне стоило понять еще тогда.
– Нет,– запротестовала я,– разве у меня плохо получалось делать умный вид?
Он покачал головой:
– Отлично получалось. Но ты считала, что в договоре есть условия работы няней.
Нахмурившись, я согласно кивнула:
– Разве нет?
– Нет,– он беспомощно покачал головой,– я написал, что принимаю тебя в качестве аннэ. Тогда я решил, что ты смущена и не стал возражать против твоих слов.
И мне вновь пришлось делать умный вид. Потому что такого названия я не слышала ни единого раза! В памяти Эльсиной тоже ничего не нашлось и…
– Аннэ – хранительница удачи. Одаренная магией девушка, со светлой душой. В старые времена семьи брали осиротевших соплеменниц в свой дом, чтобы дать им защиту. И тем самым приманить удачу,– спокойно проговорил дракон. – Считалось, что наличие аннэ в семье позволяет избежать случайных бед. Как правило, хранительница удачи занималась невставшими на крыло детьми. Не как прислуга, а как старшая родственница.
«Вот почему Лиира с такой радостью восприняла мой покров», пронеслось у меня в голове.
– Вот почему ты не смогла мне довериться,– герцог же из моего молчания сделал свои собственные, далеко идущие выводы.
– Нет,– четко проговорила я. – Во-первых, мне действительно тошно от мысли, что тебя считают укрывателем
Дракон кивнул.
– А во-вторых, я не хотела, чтобы…
«Чтобы ты рисковал из-за меня своей жизнью. Неповиновение приказам короля – мятеж».
– Чай и сладости,– двери гостиной распахнулись бесшумно.
Слуга быстро сервировал стол, а после столь же молниеносно исчез. Вот только…
Сняв с волос свои белоснежные цветы, я приказала им коснуться каждого лакомства. За считанные секунды мои растения заполонили собой стол и…
– Они чернеют? – нахмурился тригаст.
– Это значит, что в еде что-то было,– я тоскливо вздохнула,– скорее всего они вытянули всю гадость, но…
– Есть мы это не будем,– отрывисто произнес Ферхард. – Сохрани почерневшие лепестки, наш новый целитель хвалился своей особой квалификацией. Пусть попробует узнать, что это было.
– Я не думаю, что это возможно.
Но, более не споря, я взмахом руки подманила цветы к себе и рассредоточила их на своих запястьях. Получилось своеобразное обрамление для браслетов.