Наталья Самсонова – Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет! (страница 31)
«Ты собиралась уйти», напомнила я себе. «Пожелать Ферхарду приятного вечера и посетовать на то, что не хочешь мочить волосы».
Не ушла. Не успела – дракон просто перехватил меня за талию и утянул в воду.
– Все в порядке? – Ферхард обеспокоенно заглянул мне в глаза.
Мои ладони как-то сами собой легли ему на плечи. Жар его кожи обжигал пальцы даже сквозь мокрую рубашку, что облепила торс дракона.
– Я… Я не хотела мочить волосы,– выдохнула я, пытаясь отвести взгляд от жилки, бьющейся на его шее.
Ферхрад осторожно отпустил руки, позволяя мне коснуться ступнями дна. Всплывшие тапочки я отбросила в снег. В чем идти в дом решу как-нибудь потом.
Пытаясь усмирить дыхание и сходящее с ума сердце, я отплыла в сторону. И, обернувшись, увидела, что дракон не сводит с меня взгляда. И что мокрая рубашка совершенно ничего не скрывает – я могу проследить линию каждой мышцы на груди и плечах Ферхарда.
– Вода испарится, как только ты отойдешь от чаши на пару шагов,– улыбнулся дракон и расслабленно замер у бортика.
– Что? – я замерла, пытаясь понять, о чем он говорит.
– Ты не хотела мочить волосы,– напомнил дракон.
– А. Да, это удобно,– кивнула я.
Отплыв на противоположную от дракона сторону, я тоже устроилась у бортика чаши. Вода приятно мерцала и была идеально теплой. Серебряные искорки покрыли все мое тело, и я вдруг успокоилась.
Полумрак, снег, обледенелые ветви деревьев, далекая громада особняка и мы. Я и Ферхард. Вокруг лишь тишина, мороз и яркие огоньки природной магии.
– Ты похожа на ожившую мечту,– дракон первым нарушил тишину.
– Разве? – я повернулась к нему. – Мне кажется, я больше похожа на олицетворение неудач.
– Нет,– он покачал головой. – Вовсе нет.
Я не хотела спорить, поэтому промолчала.
«Если мы станем чем-то больше, чем герцог и его Цветочница, то я обязательно расскажу ему о своей прошлой жизни», пообещала я сама себе. «Не хочу хранить от него такой секрет».
– Посмотри,– шепнул дракон.
Серебряные искры, растворенные в воде, начали двигаться сами по себе. Вода забурлила, и через несколько томительных секунд все магические огоньки устремились на дно и превратились в точное отражение взошедшей луны.
– Пора оставить гостеприимство лунной купели,– Ферхард в мгновение ока оказался рядом со мной.
И я, завороженная купелью, вложила свои пальцы в его ладонь.
Дракон не позволил мне ступить на снег или попытаться откопать тапочки. Он просто поднял меня на руки и понес к дому.
А я, глядя ему за спину, любовалась крохотными капельками, что отрывались от нас и возвращались в купель.
– Красиво.
Ферхард донес меня до двери в мои покои. Затем отпустил, позволив встать на ноги, а затем…
Его тяжелая ладонь легла мне на талию. Дракон склонился надо мной и, взглянув в глаза, низко произнес:
– Я хочу стать для тебя кем-то б
Прерывисто вздохнув, я хотела ответить ему, но он коснулся моих губ указательным пальцем:
– Тш-ш, не отказывай мне сразу. Дай мне надежду.
Скользнув костяшками пальцев по моим скулам, дракон резко отступил и просто растворился в воздухе!
– Да кто ж тебе сказал, что я откажу? – сердитым шепотом спросила я.
А после затворила за собой дверь.
Кажется, у нас есть будущее?
Глава 7
Безжалостное утро вырвало меня из объятий сна. Так, за краткую долю секунду мне пришлось перенестись из счастливой нереальности, где мы с Ферхардом прогуливались по набережной, в холодную реальность, где Шайла заламывает руки у моей постели:
– Последний час прошел, тригастри-и-и-ис! Куафё-о-ор пришел. И завтрак остыл.
Последнее она добавила трагическим шепотом.
– Я уже здесь,– хрипловато выдохнула я. – Тряхнула бы за плечо.
– Ага, так я пыталась!
Бросив взгляд на свое тело, я со смешком признала:
– Вижу. Прости. Не поранилась?
Шипы, что защищали меня от нежеланной побудки, медленно втянулись обратно в кожу.
– Страху натерпелась только,– покачала головой Шайла. – Неужто не больно?
– Неприятно,– я пожала плечами и села,– иногда из двух зол приходится выбирать меньшее.
Завтрак действительно остыл, но в меня ничего толком и не лезло. День аудиенции настал и сегодня мне предстоит спасти себя и утопить Крессера.
Вот только есть немалая вероятность, что все произойдет с точностью до наоборот.
После быстрого, но тщательного душа меня передали в руки человека, который действительно называл себя куафёром. Он тщательно расчесал мои волосы, а после уложил в сложную, замысловатую прическу, на которую была водружена тиара.
Оная тиара, разумеется, съехала набок при первом же моем движении.
– Тц-тц-тц,– куафёр покачал головой, а после ловко оплел украшение моими же волосами.
Затем настал черед платья. Тонкое и невесомое, оно балансировало на грани приличий – отсутствие корсета и мягкость полупрозрачной ткани делали его слишком откровенным. Но закрытые руки и скромный вырез лодочка это все немного сглаживали. Точно так же как и многослойность юбки убирала излишние просветы.
Рукав платья скрывал плечи, а после расходился в стороны, ниспадая до пола, но при этом оставляя запястья и часть руки открытыми.
– Не нужно слишком много краски.
Куафёр, уже доставший кисти, осторожно спросил:
– Отчего же? Поверьте, тригастрис, я хорошо справляюсь со своей работой. В Рикарии сейчас не принято приводить много людей в дом, и мы, куафёры, стали мастерами на все руки.
– Дело не в этом. Я…
– Я связан клятвой,– он прижал руку к сердцу,– ничто сказанное вами не станет достоянием общественности.
– Я хочу выглядеть хрупкой и изможденной.
– Но при этом красивой,– он кивнул. – Поэтому ваши браслеты столь массивны и тяжелы – чтобы подчеркнуть хрупкость запястий. Я понял.
Он сотворил чудо. С одной стороны моя кожа чуть ли не светилась, но с другой… Под глазами залегли едва заметные тени, которые, одновременно, сделали взгляд более выразительным. Губы стали ярче, но краска была не видна. Ресницы тоже стали заметнее, но…
– Это великолепно.
– Если вы захотите, то я последую за вами в герцогство Эльтамру,– куафёр поклонился,– тригаст Ферхард щедрый и добрый хозяин.
– Я не могу ничего обещать.
«Зачем мне куафёр, куда ходить и чем ему платить за это?», думала я.
Но, одновременно, не могла отвести взгляда от своего отражения.