Наталья Самсонова – Наследница Твердыни Койннех (страница 23)
Конечно, ньерриса понимала, что она не может надолго задержаться в Изайе. Но, положа руку на сердце, она и не хотела. Столица была яркой, шумной и очень интересной, вот только…
«Я бы полюбила этот город, если бы могла приходить и уходить по собственной воле», Алессия закончила разгонять силу и, гибко потянувшись, направилась в умывальню. «Но сейчас я заперта во дворце и это все портит».
Даже в занятой Лебертами Твердыне у Алессии было в разы больше свободы. Она ходила по тайным тропам, скользила внутри толстых стен и терпеливо ждала, когда сможет вернуть власть над домом и землями.
Засыпая, ньерриса Койннех улыбалась — крылатая сестрица согревала ее даже на расстоянии. Это ощущение тепла и ласки Алессия бы не спутала ни с кем иным.
Забавно, что утром ньерриса Койннех узнала от Малии, что «свободный день» после танцевального вечера только называется так. А на самом деле для Избранниц многое запланировано. И плэнер, и обед в Речной Беседке, и вечернее разжигание ритуальных кострищ.
— Вы, вероятно, могли бы остаться в комнате,— с сомнением проговорила служанка. — Да только пойдут ведь кривотолки!
— Ничего,— улыбнулась Алессия,— написать простой пейзаж я смогу. Речную Беседку пропущу, а костер… Я всегда рада вознести хвалу Сияющей Аньеледде!
Служанка вздрогнула и опасливо огляделась, после чего шепнула:
— Этой богине не молятся в этом месте.
— Люди не помнят добра,— вздохнула ньерриса Койннех,— но я — помню.
Алессия привыкла чтить одну лишь Аньеледду. История богини, подарившей людям магию, глубоко тронула ньеррису Койннех. И всю свою короткую жизнь она почитала именно ее, Дарительницу Силы.
Сразу после завтрака Избранниц выставили в парк, где на траве сияли капли росы. Эдме, уже успевшая вымочить подол платья, подошла к подруге и, щуря красноватые, воспаленные глаза, прошептала:
— Я совершенно не вижу клятый куст с фонтаном!
— Куст? — удивилась Алессия.
— Мы должны изобразить вон тот уголок парка. Если верить тому, о чем шепчутся прилипалы Лорны Флораг.
Ньерриса Койннех скосила взгляд в сторону и увидела тонкокостную рыжеволосую девушку, чьи локоны были уложены в подобие короны.
«Серьезная заявка», хмыкнула про себя ньерриса Койннех, рассмотрев драгоценные шпильки, повторявшие узор королевского венца.
— Говорят, что именно она будет новой королевой. После всех танцев король лично вывел ее из зала,— поделилась Эдме. — Она не участвовала в предыдущих отборах, потому что в их семье был траур.
Алессия ничего не успела ответить — прибыла ньерриса Бетериш и подтвердила информацию Эдме — рисовать будут маленький фонтанчик и куст.
— Я не вижу, что там,— прошептала с отчаянием Эдме. — И ведь подошла, посмотрела, но уже забыла!
— Рисуй с меня,— щедро предложила Алессия. — Или и вовсе обменяемся результатом.
— Спасибо,— прошептала подруга.
— Попрошу тишины,— громко и четко проговорила ньерриса Бетериш. — Утренний плэнер задуман для того, чтобы вы могли насладиться красотой парка и найти покой и умиротворение в глубинах ваших сердец.
«Но для этого мы должны сами этого захотеть», мысленно возразила Алессия.
Впрочем, все эти пафосные слова предназначались не Избранницам, а тем, кто за ними наблюдал. По парку слонялось немало придворных, каждый из которых делал вид, что совершенно не заинтересован в наблюдении за ньеррисами…
Глава 12
Размечая будущий рисунок, Алессия нет-нет да и поглядывала на остальных Избранниц. И уже через несколько минут стало ясно, что никакой честностью на этом плэнере и не пахнет. Кто-то использовал магию, кому-то помогали служанки — так или иначе, но своими силами справлялась только Лорна Флораг и одна из ее приближенных.
— Меняемся,— шепнула ньерриса Койннех и протянула подруге свой лист. — Цвета ты видишь?
— Да,— на щеках Эдме появился румянец,— спасибо. Как же я не хочу позориться, кто бы только знал.
Лист ньеррисы Лафет был девственно чист и Алессия принялась по новой размечать будущий пейзаж. Она так увлеклась, что не сразу почувствовала чужой пристальный взгляд.
Подняв голову, Алессия увидела того же самого придворного, который собирался с ней танцевать. Взгляд у молодого мужчины был на редкость неприятным. Таким, словно бы ньерриса чем-то его обидела.
Правда, уже через несколько минут он ушел, оставив Алессию размышлять о том, что это могло быть.
— Что-то случилось? — тихо спросила Эдме.
— Почему ты так думаешь? — удивилась ньерриса Койннех.
И подруга, грустно улыбнувшись, негромко пояснила:
— Моя жизнь зависит от человеческого настроения и моей наблюдательности. Ты прикусила губу и стиснула кисть так, что побелели костяшки пальцев. Потом резко расслабилась — приказала себе оставить неприятные размышления. Но... Мы подруги, разве нет?
Тут Эдме смутилась и замолчала.
— Конечно же подруги,— уверенно сказала Алессия. — Меня немного напугал тот придворный, что должен был со мной танцевать. Он стоял вон там, за пышноцветной лейерией и смотрел с такой злостью, что у меня дыхание перехватило. Но что не так? Ему же проще, не нужно танцевать с незнакомой ньеррисой!
Эдме, увлеченно покрывавшая свой лист акварелью, тихо вздохнула и, понизив голос, прошептала:
— Говорят, что на отборе невест себе выбирает не только король. Так что… Может, он хотел сделать тебя своей супругой!
— Это вряд ли,— тихо рассмеялась Алессия. — Я последняя Койннех, мой супруг возьмет мою фамилию и жить мы будем в Твердыне. Разве такой франт пойдет на это? Я скорее поверю в то, что ему не заплатили, вот он и бесится.
Только проговорив все это вслух, ньерриса Койннех поняла, почему она не могла расслабиться в руках Магнуса. Он был… Он был слишком хорош. Идеален. По-настоящему серьезный боец, воин, способный удержать границу с Нандагом. Надежный крылатый брат, после всех боев не потерявший своего дракона.
«И привлекательный мужчина, что уж тут», мысленно вздохнула Алессия. «Если я дам слабину, то мое сердце останется с ним, но… Мне не стать ньеррисой Эрел. Моя судьба кто-то из младших всадников, кто-то, кто согласится войти в семью Койннех».
И от этого становилось горько. Нет-нет, Алессия не думала, что младшие всадники чем-то нехороши, но… Все они меркли на фоне генерала Магнуса Пламенного.
«Просто остановись», строго сказала она сама себе. «Просто одумайся. Не ломай себе жизнь».
Изнутри огладило теплом. Крылатая сестра чувствовала свою всадницу как никто другой.
«У нас все будет хорошо», пообещала Алессия и себе, и своей красавице. «Причем уже скоро!».
— Он таращится с другого ракурса,— шепнула Эдме,— знаешь, взгляд и правда очень неприятный. Ой.
— Идет сюда? — напряглась Алессия.
— Нет, появился твой генерал и придворного как ветром сдуло,— захихикала Эдме. — Ты не думаешь, что улетишь отсюда на его драконе?
Ньерриса Койннех только тяжело вздохнула и негромко ответила:
— Я бы предпочла улететь на своей драконице. Ньерр Эрел ушел?
— Да, следом за тем щеголем. Вероятно, парня мы больше не увидим,— хмыкнула ньерриса Лафет. — Я закончила. Интересно, куда пойдут работы?
— В город, на выставку. Мне Малия сказала, что их вывесят в галерее, а потом кто-то купит. И если купит, то деньги пойдут на благотворительность. Оставшиеся невостребованными пейзажи повесят в лечебнице для бедных.
— Тц. Если бы я знала, то приложила бы больше стараний,— смущенно проговорила Эдме.
Алессия, отложив кисть, подошла к ее рисунку и тихо хмыкнула:
— Зато ты явно получила удовольствие.
— Тоже верно,— согласилась ньерриса Лафет.
Подруги сложили кисти и краски, оставили росчерки на своих рисунках и неспешно покинули полянку. Ньерриса Бетериш проводила их задумчивым взглядом, после чего тяжело вздохнула и покачала головой. Что это значило не смог понять никто, но оставшиеся Избранницы решили приложить еще больше усилий, дабы не стать разочарованием.
Глава 13
На следующий день Алессия проснулась с первыми лучами солнца. Проделав уже привычную магическую гимнастику, она мысленно потянулась вдоль туго натянутой связной нити и пообещала крылатой сестре, что еще чуть-чуть и они смогут встретиться. В ответ, как и всегда, пришла волна теплого жара. Будто драконица рядом, нагрелась на ярком солнышке и теперь ворчливо вздыхает, ленясь лететь к горному озерцу.
«Все еще будет», пообещала ньерриса Койннех сама себе. «И ловля форели, и запекание оленя в драконьем пламени. Пусть нам не вернуть маму и папу, но мы… Мы — будем».
К завтраку Алессия накрутила себя до нервной дрожи. И, одновременно, до сердитого недовольства. Ну что стоило Его Величеству включить и завтраки в программу знакомства?
«Самых бесперспективных — на первый прием пищи», думала она, недовольно вздыхая. «Заодно и быстрее бы разделался со всем этим. Всем ведь понятно, что фаворитка отбора идеально подходит на роль жены. А если вспыхнут чувства… Боюсь, что тогда у нас сразу появится и королева, и фаворитка короля».
Эта часть жизни людей Алессию преизрядно возмущала. Ей было до крайности непонятно, как можно делить дыхание не только с любимым человеком, но и с кем-то еще. Причем не важно, кем был этот «кто-то еще». Зачем женится на той, которую не любишь? Вся власть в руках монарха, трон крепок как никогда! Тут уж точно можно выбирать по сердцу, тем более что соседи либо слишком далеки, либо враги.