Наталья Самсонова – Наследница Твердыни Койннех (страница 18)
«Вернуться в Твердыню я могу лишь на крыльях», она горько вздохнула, «Иначе мне не удастся достучаться до людей Ньяци. Леберты долгое время управляли округом и слыли честнейшими и благороднейшими людьми. Даже мои родители им доверяли, что уж говорить о простых горожанах!».
Положив ладонь на дверное полотно, Алессия осторожно запустила в него магический щуп. Конечно, вынести дверь залпом драконьего огня эффектно, но не эффективно.
«Я просто вскрою защиту и вау, кажется было не заперто. Главное, это стучать и открывать дверь одновременно!».
Правда, все эти сложные размышления оказались не нужны – Эдме Лафет открыла дверь сама.
- Риника, ты принесла? Почему стоишь в дверях?
Алессия, так и стоявшая с поднятой рукой, замерла. Внутри ньеррисы Койннех поднялась буря, которую не могло усмирить ничто земное!
Радужка Эдме Лафет была насыщенно-алого цвета.
- Когда же ты успела пленить дракона, а, Избранница? – с глухой яростью спросила Алессия и втолкнула ньеррису Лафет внутрь ее же комнаты.
Вскрикнув, Эдме оступилась и рухнула на пол. Закрыв лицо руками, она сжалась в комок и застыла.
- Я не собираюсь тебя бить,- выплюнула ньерриса Койннех. – Не на отборе. Твой дракон получит свободу лишь после твоей смерти, а сейчас… Сейчас это невозможно. Поднимись.
Ньерриса Лафет даже не пошевелилась.
- Я сказала – встань,- рявкнула Алессия. – Кого ты убила, чтобы обрести подневольные крылья?
Внутри ньеррисы Койннех бушевали ярость, ненависть и застарелый страх. Ее крылатая сестра могла быть поймана и пленена так же, как это произошло с драконом Эдме.
- Еще секунду промедления и с пола тебя подниму я,- процедила Алессия. – Видит Аньеледда, тебе это не понравится.
Ньерриса Лафет кое-как поднялась с пола и, подойдя к креслу, рухнула в него как подкошенная.
- Я не хотела этого,- проронила она сухими губами. – Отец проверил на мне ритуал. Он хотел подчинить себе Твердыню Балор. Лафеты когда-то давно роднились с Балорами.
Алессия села напротив Эдме и подозрительно прищурилась:
- Звучит красиво, но почему-то я тебе не верю. Если бы кто-то заявил права на одну из Твердынь – я бы об этом узнала.
- Мои отец и брат погибли во время ритуала,- по щеке Эдме скользнула слеза,- это моя вина. Я так боялась, что не сказала им правды.
- Правды?
- Там, на стороне драконов, я дала клятву призванной крылатой, что никогда не призову ее. Что не буду тревожить. Что мне не нужны подневольные крылья. И тогда она не стала сопротивляться привязке. Я даже не произношу вслух ее имени. Я должна была рассказать все, но я промолчала.
Звучало достаточно правдиво и Алессия ощутила легкий укол вины.
- Неужели они не приказали тебе призвать дракона?
- Им хватило моих красных глаз,- горько усмехнулась Эдме. – Теперь я всю жизнь вынуждена капать в глаза ядовитый сок, лишь бы никто не увидел этой красноты.
- Ядовитый сок?
- Я теряю зрение,- ньерриса Лафет оттерла с лица слезы,- даже ваши черты лица мне не слишком понятны, а ведь мы сидели рядом.
Тяжело вздохнув, Алессия протянула руку и тихо сказала:
- Позволь послушать твою силу.
Эдме без страха протянула свою руку и ньерриса Койннех затеплила на кончиках пальцев пламя. Через несколько минут Алессия уверилась в словах ньеррисы Лафет. Магия ее кричала о том, что дракон ни разу поднимал ее в небеса. О том, что драконий огонь не доступен Эдме Лафет. И о том, что тело девушки разрушается от яда.
- Сок трав поразил не только твои глаза.
- Я знаю,- она пожала плечами,- на ночь я пью противоядие, чтобы утром вновь отравить себя. Поверь, это лучше, чем быть сожжённой заживо в пламени ваших драконов. Впрочем… Как я понимаю, для меня все закончится уже этим утром.
В голосе Эдме не было эмоций. Она говорила так, словно… Словно ей было все равно. Как будто первый страх прошел и теперь она ничего не боится.
- Смирение – добродетель,- задумчиво проговорила Алессия,- но в жизни от него одно расстройство. С чего ты взяла, что тебя сожгут? Ты такая же жертва, как и твой дракон.
«Если бы драконьих всадников было больше, мы бы смогли вас разделить», подумала ньерриса Койннех.
- Ты… Ты правда так думаешь? – всхлипнула Эдме. – Мне… Я бы хотела смолчать, но я… Я не могу больше с этим жить. Я же согласилась на ритуал сама. Отец держал меня в темнице, но я могла бы быть сильней. Могла бы выбрать смерть, а я…
- Любое живое существо хочет жить,- Алессия ощутила вину за свой первоначальный гнев. – Любое. Ты нашла третий путь там, где любой другой не стал бы и пытаться что-либо изменить. Привязка не мешает дракону жить, Эдме.
- Почему?
- Потому что на той стороне они остаются свободными. Вырванные ритуалом клятвы подчиняют их здесь. И от этого крылатые братья и сестры сходят с ума,- прошептала я. – Тяжело жить, когда ты знаешь, что в любую секунду тебя призовет твой хозяин-мучитель. Не достойный брат или сестра, а чудовище, которое его убило.
- Уб-било? – икнула Эдме.
Ее красные глаза сначала широко распахнулись, а после она плавно съехала в обморок. Алессия тихо охнула. Кажется, ньерриса Лафет не все знала о своем ритуале…
Подойдя к лежащей на полу Эдме, ньерриса Койннех присела рядом и убедилась, что толстый ковер спас затылок девушки от встречи с мрамором пола.
- Что вы сделали с моей ньеррисой?!
Обернувшись, Алессия увидела служанку, оценила кубок в ее руках и хмуро бросила:
- А ты бы, Риника, еще дольше ходила.
Девица замерла, пытаясь понять, откуда незнакомая ньерриса знает ее имя.
- Простите, ньерриса,- потупилась служанка. – Я не знала, что отвар так важен.
- Поставь кубок на стол и иди прочь,- приказала Алессия. – Эдме, просыпайтесь.
В свое время матушка научила ньеррису Койннех создавать прохладный ветерок. Это требовало большого вложения сил, но работало безотказно – Эдме Лафет застонала и очнулась.
И сейчас, глядя в ее беспомощно распахнутые глаза, Алессия отметила, что ее радужка скорее красно-коричневая, чем алая.
- Риника принесла отвар,- ньерриса Койннех протянула руку и помогла Эдме встать.
- А где она?
- Я отправила ее прочь. Вы хотите, чтобы о ваших глазах узнали все? Или это ваша личная служанка?
- Н-нет,- Эдме осторожно опустилась в кресло и взяла кубок,- нет, она просто была добра ко мне. Я хотела заручиться ее помощью. Мое тело уже не выдерживает, я хотела принимать противоядие не вечером, а днем, когда у Избранниц наступает свободное время.
Тихо фыркнув, Алессия с интересом спросила:
- Вы правда считаете, что у нас будет личное время?
- Вы? – эхом повторила Эдме и ньерриса Койннех кивнула:
- Я судила вас чрезмерно поспешно, за что приношу свои извинения. Как я и сказала, вы – жертва.
В комнате повисла тишина. Алессия устало потерла виски и едва слышно вздохнула. Она ведб всего лишь хотела пообщаться с напарницей, постараться подружиться и начать готовиться к испытанию! А в итоге…
- То, что вы сказали,- тихо проронила Эдме,- чудовище, которое убило…
Голос ньеррисы Лафет прервался и она замолчала. Алессия же была вынуждена признать:
- Да. Истинный ритуал обретения это чистый зов, это душа будущего драконьего всадника облеченная в звук. В мелодию. Тот же ритуал, через который провели вас… Вначале был схвачен и убит кто-то из юных драконьих всадников, вот только…
Вот только крылатых побратимов осталось так мало, что такая трагедия не могла остаться незамеченной!
- Вот только?
- Вот только мои знания могли устареть,- честно сказала Алессия. – Драконьих всадников осталось мало, а потому, если бы кто-то из них пропал, об этом знал бы генерал Магнус, да и я бы тоже узнала.
«Потому что нас осталось меньше двух десятков», поежилась ньерриса Койннех. От этих тоскливых размышлений ее отвлекла просьба Эдме: