И кажется, что мир вокруг смеётся,
Полно вина и хлеба, и котлет!
Но мода на таких, как я, прошла,
Пусты витрины, нет таких в продаже.
А может быть, с картин из Эрмитажа
Я в пионерском галстуке сошла?
Быть может, может быть, наверняка,
Друзей своих я забываю лица,
А как бы в них хотелось повториться,
Пойти на свет родного маяка.
Сидеть к плечу плечо и напевать,
Высоцкого, Булата Окуджаву
И прославлять Великую Державу,
И радостно о будущем мечтать.
«Мой листопад, знакомый взгляд …»
Мой листопад, знакомый взгляд —
И я в надежде,
Что всё воротится назад,
Как было прежде.
Мечты воздушные храня,
В душе лелею…
А ветер рвёт их у меня,
И не жалеет.
Вздымает ввысь он жёлтый лист,
С опавших клёнов.
Пока с тобой не разошлись,
Он был зелёный.
Но не вернуть теперь ему
Былую свежесть.
Уносит жёлтую листву,
Как неизбежность.
Прости за жёлтые листы,
Прости за осень.
Любви и летней красоты
Сердечко просит.
Но ветер много повидал,
Он твёрдо знает.
Не воскресает жёлтый лист —
Не воскресает.
«Был жаркий день, палило солнце…»
Был жаркий день, палило солнце,
Ознобом било… Раны глубоки…
А ниточка судьбы на веретёнце
Наматывала ровные круги.
Один, второй, десятый… Гениально!
Согреться бы, молчание прервать,
И свитер, что из пряжи нежной фальши,
На тело виртуальное связать.
По памяти представить торс и плечи,
Широкие запястья сильных рук…
Вязание мучительно калечит
И без того запущенный недуг.
В мотках хранились преданность и вера,
И жертвенность предательских времён.
Витала над вязанием химера,
Сжигая всё неистовым огнём.
АЛЛА КАСЕЦКАЯ
(г. Вологда)
«У этой ночи нет конца и края…»
У этой ночи нет конца и края.
И, словно день уже не повторится,
Как Вечный Жид по комнатам блуждаю.
– Что ж, Агасфер, покой нам только снится.
Горячим лбом прижмусь к стекла прохладе,
Иль сяду в кресло, обхватив колени, — 
