Наталья Резанова – МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ №4, 2015(15) (страница 42)
Вик сказал, что здесь недалеко, но мы выбились из сил в борьбе с обезумевшей толпой и теперь нас хватало только на слабую рысцу.
Минута после часа… две…
– Вон то место! Я отметил его этими тремя камнями. Быстрее!
Вик обхватил меня и Хоуп обеими руками, и мы образовали плотную группу внутри треугольника, очерченного тремя черными камнями.
Вдруг Хоуп вскрикнула, и я проследил за ее взглядом. С десяток странных существ материализовались в нескольких ярдах от нас и тут же бросились к нам.
Я попытался выхватить револьвер. Ко мне уже тянулись руки туземцев. Вот-вот они схватят меня, схватят всех нас… И тут нас накрыла тьма. Меня понесло куда-то вверх, все выше и выше. У меня перехватило дыхание, на меня навалилась тяжесть, и я провалился куда-то во мрак… Потом я почувствовал под ногами что-то твердое… В глаза мне ударил свет…
– Вовремя успели, сказал бы я, – засмеялся Вик. – Как тебе наш собственный материальный мир?
– Великолепно! – Обхватив Хоуп, я торопливо вышел с нею из машины. – Разве не так, Хоуп?
Она протяжно вздохнула и прижалась ко мне. Вик взглянул на нас и ухмыльнулся.
– Все это надо обдумать, – заметил он. – Пожалуй, пойду поищу миссис Перрин. Со вчерашнего полудня у меня ни крошки во рту не было, так что я голоден как собака. Пойдете со мной?
– Немного погодя, – кивнул я, и Вик, поняв меня, мигом исчез…
– А что с машиной? – спросил я у него через несколько дней. – Будешь и дальше экспериментировать с ней?
Если честно, то я приехал, чтобы повидать Хоуп, но она еще не спустилась вниз: заканчивала туалет.
Вик задумчиво покачал головой.
– Нет, старина, с меня хватит. А ты что, хочешь туда вернуться?
– Ну уж нет! Сейчас все это уже кажется нереальным, как кошмарный сон. Но тогда я натерпелся страха.
– Могу доказать, что это был не сон, – ухмыльнулся Вик. – Пошли, покажу тебе то, на что ты не обратил внимания.
Он провел меня в лабораторию и отпер одну из тумбочек под верстаком.
– Эту штуку я нашел на полу машины, – пояснил он. – Только потом ее заметил. Машина принесла ее вместе с нами. И сделала материальной. Узнаешь?
Я кивнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Ошибки быть не могло.
В большой банке со спиртом лежала жуткая, похожая на клешню кисть коричневой руки, отрубленная до запястья.
Эссе
Алексей КУРИЛКО
ТОТ САМЫЙ ПРАВДИВЫЙ ЛЖЕЦ ГРИГОРИЯ ГОРИНА
(критико-ироническое эссе)
Не поверите! Но! Правдиво о всемирно известном бароне Мюнхгаузене, почти что никто не писал. А уж я и подавно ничего о нем не писал. Хотя, один из лучших в XX веке литературных образов, созданный на основе его жизни и приключений, особенно близок и дорог сердцу моему. Оно и понятно! Я давно подметил, подобное тянется бесподобному!
Желал бы начать с главного, но вынужден повести свой рассказ аж с самого с начала, чтобы, когда речь зайдет о главном, я уже не отвлекался на всякие подробности, без знания коих вы не поймете и половины из того целого, чем я намерен с вами поделиться. Однако – «будем честными до конца!» – я не хотел бы так просто делиться плодами труда с теми, кто не способен разделить со мной усилий по добыче этих плодов. Посему не спешу, начинаю медленно, издалека, рассчитывая на то, что нетерпеливые и мелкие умы, переключат свое внимание на нечто яркое, шумное, броское… А со мной останется именно тот читатель, которому будет небезынтересно то, что интересно мне.
Ничего сверхнового я по большому счету не расскажу! Все факты более-менее общеизвестны, взяты из разных открытых источников, но ведь важны не столько факты, сколько то, что за фактами скрыто. К тому же, сухие биографические данные – дают лишь общее представление о жизни человека, меня же всегда интересует сам человек, а в данной работе, рассмотрев поближе некоторых реально живших людей, я намереваюсь разобраться в личности литературного героя, затмившего собой целый ряд своих предшественников.
Мы, дети советского времени, знаем, как минимум, о трех баронах Мюнхгаузенах! Все они очень разные и каждый знаменит по-своему. Один из них существовал на самом деле, а двое других, хотя и списаны с первого, являются явными антагонистами и противоположны друг другу во всем, кроме ценного таланта блестящего рассказчика. Этим талантом – рассказывать занимательные истории – все трое обладали в совершенстве.
Смею надеяться, что и я занимаю не последнее место в ряду увлекательных рассказчиков. Только я не собираюсь ничего выдумывать.
Начну с того, о ком большинство людей почти ничего не знают, хотя он не плод чьей-то фантазии, а реальный человек – Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен, родившийся 11 мая 1720 года в Боденвердере, маленьком городке неподалеку от Ганновера. Он прожил длинную жизнь и вполне мог бы и сам написать огромную книгу о своих приключениях, к тому же человеком он был образованным, в его доме была богатая библиотека, да и по воспоминаниям современников, он был истинным книголюбом: читал как современных ему авторов, так и классических. Его мемуары имели бы успех. Он много чего повидал, путешествовал, воевал… В семнадцать лет, в качестве адъютанта герцога Антона Ульриха отправился вместе с русской армией в знаменитый поход против турок. Есть точные сведения о его участии в штурме неприступной по тем временам крепости, носившей имя Очаков. А в журнале кампании, несмотря на значительные потери личного состава, была написана хвастливая фраза: «Нет примера, чтобы столь сильная крепость с достаточным для обороны гарнизоном сдалась в такой короткий срок».
После войны с турками вместе с герцогом Антоном Ульрихом Мюнхгаузен возвращается в Петербург, где в 1739 году играется пышная свадьба его патрона с Анной Леопольдовной, племянницей императрицы. Ульрих становится генералиссимусом российской армии, а его юный адъютант Мюнхгаузен получает чин корнета Брауншвейгского кирасирского полка. Через год его уже производят в поручики.
Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен мог рассчитывать дослужиться до фельдмаршала, для этого у него имелось все: ум, храбрость, амбиции и связи. Но именно связи его и подвели.
Не стану вдаваться в подробности всех интриг и всяких сложных противостояний разных партий императорской семьи, но скоро Ульрих с супругой были высланы в Сибирь, где со временем и сгинули.
Карьерный рост Мюнхгаузена замер надолго, лишь девять лет спустя он получит чин ротмистра. Зато немецкую принцессу Софью Фредерику Августу Ангальт-Цербстскую, будущую царицу Российской Империи Екатерину Вторую на границе встречал почетный караул кирасирского полка под командованием именно Иеронима фон Мюнхгаузена. Он же и сопровождал будущую императрицу в Петербург.
Унаследовав родовое имение в Боденвердере, вышел в отставку, чтобы зажить частной жизнью в своем поместье. Отныне его дни были заполнены управлением имением, чтением и охотой. А по вечерам они с женой, лифляндской дворянкой, дочерью городского судьи Якобиной фон Дунтен принимали гостей, устраивали званые ужины.
Ему было бы что поведать миру в мемуарах. Но красноречивые люди редко берутся за перо, предпочитают демонстрировать свое мастерство рассказчика в устной форме. После удачной охоты, подогревая себя алкоголем в трактире, стареющий барон угощал знакомых и малознакомых не только крепкими напитками, но и остроумными историями из жизни военной и охотничьей. Само собой, истории, связанные с далекой, почти что сказочной Россией многим казались неправдоподобными.
Кто мог поверить в «сорокаградусный мороз», или в то, что в предместье города можно встретить волка, или в то, что барон сопровождал в столицу России нынешнюю императрицу и впоследствии она передала ему табакерку из чистого золота?
Современник барона Мюнхгаузена вспоминал, что пригубив из дымящейся кружки с пуншем, барон закуривал и начинал свое изумительное выступление. Сперва все начиналось вполне степенно, но скоро «он жестикулировал все выразительнее, крутил на голове свой маленький щегольской паричок, лицо его все более оживлялось и краснело, и он, обычно очень правдивый человек, в эти минуты замечательно разыгрывал свои фантазии».
Заметьте, кстати, ни слова о лжи или обмане. Напротив! «Обычно очень правдивый человек»(!), важная деталь. Хотя в финале присутствуют слова «разыгрывал свои фантазии». в данном случае, вероятно, демонстрировал в лицах.
Нет, конечно же, я не исключаю, что, старея, барон для пущего интереса немного привирал, преувеличивал или приукрашивал, рассказывая всякие случившиеся с ним истории… Но банальный выдумщик и лжец имел бы соответствующую славу изначально. А в те времена барон пользовался лишь славой увлекательного и умелого рассказчика… Нет-нет, выдумщиком и вралем его никто тогда называть не смел!
Однажды в числе его слушателей оказался некий молодой человек – княжеский советник, хранитель древностей и библиотекарь. В поисках древних манускриптов он разъезжал по старым монастырям и замкам. Именно с этой миссией он и посетил Боденвердер. В тот вечер барон был в ударе. Занимательные истории сменяли и превосходили друг друга. Молодой тридцатипятилетний ученый слушал Мюнхгаузена открыв рот. Звали его Рудольф Эрих Распе. Через несколько десятков лет эти два имени поместят на обложку книги, чья слава на сотни лет переживет людей, носивших эти имена.