Наталья Резанова – МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ №4, 2015(15) (страница 41)

Договорить он не успел. Дверь распахнулась, и в нашу камеру торжественно вошли пятеро начальников во главе с шестым, у которого на шее висел самый крупный камень. Они подтолкнули нас к выходу.

За порогом нас окружила двойная цепочка охранников, которые повели нас по длинным коридорам и винтовым лестницам на крышу здания.

– И что теперь? – шепнул я Вику.

– Понятия не имею. Этот парень с крупным камнем на шее, похоже, главный в городе. Думаю, его зовут Ии-пей. Кажется, так его называли остальные. А может, это его титул. Но что они собираются делать, не могу даже предположить. Но будь наготове: вдруг представится шанс убраться отсюда. А ты, Хоуп? Как ты себя чувствуешь?

– У меня дух захватывает! – Она попыталась улыбнуться. – Какое приключение! Будет о чем вспомнить в старости!

– Молодец, малышка! – похвалил ее Вик. А я ласково погладил девушку по руке.

Мы преодолели последний пролет лестницы и вышли на просторную плоскую крышу.

Тысячи призраков этого мира сгрудились вокруг изображения, которое возвышалось в центре площадки. Он было таким ужасным, что Хоуп испуганно вскрикнула, Вик вполголоса выругался, а я буквально онемел, не в силах оторвать взгляд от черного, безобразного бога этого мира.

Изваяние футов тридцати в высоту представляло фигуру, стоящую на коленях с низко склоненной головой, но его шея в то же время была изогнута под диковинным углом, так что улыбающееся лицо смотрело в небеса. Протянутые вперед руки ладонями кверху как бы приглашали зрителя.

При нашем приближении толпа расступилась, и мы направились прямо к идолу. Многочисленный хор затянул какое-то пронзительное, свистящее песнопение, цепочка старцев, которых я принял за жрецов этого божества, появилась из-за статуи, дирижируя поднятыми руками. Они были светлее остальных, а их лица выглядели более интеллигентными. В глазах у них я не заметил той тоски, которая была характерна для других инфрамедианцев. На лбу у каждого из жрецов полыхал пурпурный камень, закрепленный на обруче из черного вещества, похожего на металл.

Мы остановились, а песнопение все длилось и длилось, и казалось, никогда не закончится. Наконец все стихло, и трое жрецов направились прямо к нам, сопровождаемые престарелым существом с таким же символом власти, который носил тот, кого Вик назвал Ии-пей.

Один из жрецов что-то приказал Ии-пею, и тот кивнул, правда, как мне показалось, не слишком охотно.

– Правитель не слишком-то любит этих парней… Жрецов, я имею в виду, – прошептал Вик. – По-моему, они срывают все его планы… Погоди-ка, он показывает, чтобы мы следили за тем, что будет.

Жрецы подвели старика к идолу. Он охотно вскарабкался на протянутые руки статуи и встал лицом к лицу с идолом, умоляюще гладя его полированные щеки. Жрецы опустились на колени, кланяясь издевательски ухмыляющемуся изваянию. Четырежды они коснулись лбами земли, и тут вдруг что-то стремительно промелькнуло за губами божества, словно какая-то пластина на мгновение поднялась и тут же опустилась вновь.

Раздался резкий рокочущий звук, словно кто-то слегка коснулся струны арфы. Багровый луч света вырвался изо рта черного идола, и старик, словно ударенный чем-то невидимым, отшатнулся. Он, наверно, упал бы, но тут его скорченное тело стало расплываться, превращаясь в светящееся облачко. Миг – и от него не осталось и следа.

– Вот так! – прошептал Вик. – Это, наверно, величайшая награда за верную службу. Эти жрецы умнее основной массы туземцев. Они очень экономно прибегают к убийству, и это делает их могущественными. Зато сами они, кажется, любят жизнь, как и мы, обитатели Земли. Вероятно, они умеют ею наслаждаться.

– Но как это произошло? Что его убило? – с трудом выговорил я.

– Не знаю, Пит. Трудно подобрать привычные для нас термины для здешнего мира. Видимо, какая-то природная сила, которую они сумели обуздать. Они управляют ею через люк между губами. Ты это заметил?

– Да, конечно. Думаю, кто-то из жрецов орудует этой штукой откуда-то из укрытия. Что бы это ни было, оно работает. И что, по-твоему, они теперь хотят от нас?

Трое жрецов, улыбаясь, подошли к нам. Мне не понравились их улыбки. Видимо, они должны были демонстрировать доброжелательность, но их затаенная жестокость пронзила меня ледяным холодом.

– Держи револьвер наготове, – быстро проговорил Вик. – Мне не нравится вид этих ребят.

Жрецы остановились перед нами, и их предводитель начал длинную речь скрипучим голосом, который буквально царапал мне нервы. Умолкнув, он протянул руки в мою сторону и жестом предложил подойти к ждущему идолу.

Ии-пей резко запротестовал и стремительно встал между мною и жрецом. Из-за такой непредвиденной заминки толпа пришла в смятение.

– Пит! – возбужденно прошептал мне на ухо Вик. – Кажется, я понял, в чем дело. Жрецы узнали о нас и о том, что мы можем убивать, и хотят избавиться от конкурентов. Старина Ии-пей рассчитывает на нашу благодарность и поэтому решился с ними поспорить. А жрец хочет наградить нас тем способом, который мы только что видели. Так что…

Не успел он договорить, как Ии-пея отшвырнула в сторону группа разъяренных стражников, и меня потащили прочь. Хоуп пронзительно закричала, и краем глаза я заметил, что она и Вик отчаянно отбиваются от кучи стражников. Вик попытался что-то крикнуть, но коричневая клешня туземца заткнула ему рот.

Стражники, следуя за жрецом, вели меня прямо к протянутым рукам, представлявшим собой алтарь диковинного черного божества, вознаграждавшего смертью. По команде жреца меня поставили на алтарь, а сами остались на земле, глядя на меня странным взглядом, тоскливо и завистливо.

Я увидел, как жрецы опустились на колени и совершили свой первый молитвенный поклон. Я в отчаянии огляделся, ища пути для побега.

Но внизу меня стерегло тройное кольцо стражников. Я стоял лицом к толпе, спиной к уродливому, ухмыляющемуся лицу идола.

Жрецы совершили второй поклон.

Хоуп и Вик продолжали сопротивляться, но на каждого из них приходилось не меньше десятка стражников. Я поднял руку, приветствуя их, в надежде, что хотя бы кто-нибудь из них заметит мой жест и поймет, что в последнюю минуту я думал о них.

Наконец жрецы поклонились в третий раз, и я повернулся лицом к статуе.

Мой взгляд упал на укрытие между толстых, ухмыляющихся губ, где таилась смертельная сила, и у меня в голове мелькнула отчаянная мысль. С громким криком я выхватил револьвер и дважды выстрелил в открытый рот божества. Пули пробили толстую крышку люка. В ушах у меня зазвенело от громыхающего вестника смерти. Но я успел отпрыгнуть в сторону и броситься прямо в кучу стоящих внизу стражников.

Мгновенно наступила тишина, все, включая и стражников, замерли, и я без помех вырвался из оцепления.

И тут раздался пронзительный крик. Крик, который заглушил даже жужжание, исходящее из люка в пасти идола. Жаждущая вожделенной награды толпа, сметая все на своем пути, бросилась навстречу багровому лучу. Стражники, державшие Вика и Хоуп, ринулись вперед вместе со всеми, забыв о своих пленниках в стремлении к желанной смерти. Меня никто не замечал, все взгляды были прикованы к рукам идола и вылетающей из его рта смерти.

– Пит! – крикнул Вик. – Идем?

Он ждал меня, с трудом уворачиваясь от тех, кто мчался мимо него, да еще и прикрывая от толпы Хоуп.

– Идем! – отозвался я, пригнулся и стал пробивать лбом и работающими, как рычаги, кулаками путь к своим товарищам.

– Отлично, Пит! – воскликнул Вик, когда я, запыхавшийся, но победивший, присоединился к ним. – Теперь на прорыв! Револьвер заряжен?

Я открыл барабан и вставил шесть патронов.

– Теперь да. Я пойду впереди. Ты прикрывай тыл, а Хоуп пусть идет между нами. Готов?

– Давай!

Я ринулся вперед, а Хоуп уцепилась за мой пояс. К идолу мчались все новые толпы, отшвырнув в сторону пятерых или шестерых жрецов, которые пытались остановить этот поток.

Один из жрецов заметил нас и пронзительно предупредил коллег. Тут же они дружно двинулись к нам, явно намереваясь преградить дорогу. Я никогда еще не видел столько ярости и ненависти, как в глазах у этих странных созданий.

– Берегись, Пит! – рявкнул Вик. – Нам нельзя рисковать!

Его револьвер прогремел дважды, и двое жрецов свалились на землю, корчась и постепенно превращаясь в бесформенную массу. Другие протянули свои длинные руки к Хоуп. Я не мог им помешать и пропустил Вика вперед. Он избавился от двух других.

На пути к рампе Вик уложил еще двух разъяренных стражников. Минуя рампу за рампой, коридор за коридором, преодолевая сопротивление бегущей нам навстречу толпы, мы наконец-то, едва переводя дыхание, вырвались на пустынные улицы этого мрачного, гнетущего города.

– Мы на свободе? – крепко ухватившись за мою руку, прошептала Хоуп. – Мы в самом деле свободны?

– Надеюсь, да, дорогая, – успокоил я девушку. – Похоже на то. Только бы нам добраться до места, где мы проникли в этот безумный мир, без приключений…

– Сколько у нас времени в запасе? – прервал меня Вик.

Я взглянул на часы, опасаясь, что они остановились или вообще потерялись в давке. Но они, слава Богу, шли.

– Сейчас гляну… Без четырех минут час. Значит, осталось семь минут. Успеем?

– Думаю, да. Здесь недалеко, да и мы уже на окраине города. Надо успеть!

Вик пошел вперед, мы с Хоуп последовали за ним. Я с тревогой следил, как минутная стрелка приближается к цифре 12… совмещается с нею… движется дальше…