Наталья Ракшина – Гостья Озерного Дома (страница 46)

— Айяк! — Проорал он. — Песчаная гончая! Обходится без воды неделю, сутки бежит без отдыха! А стоит, сволочь такая, больше, чем двадцать имперских скакунов! Не всякому по карману!

Также, криком и жестами, троица объяснилась с парнем, и тот согласился проводить их к дому Тасхоны. Не бесплатно, естественно… Оказалось, они прошли мимо этого дома совсем недавно, попросту не заметив. Там вышла задержка: к купцу выстроилась очередь просителей, должников, торговых агентов… К вечеру очередь иссякла, так что Тасхона принял чужестранцев почти ночью. А что там происходило, вы уже знаете.

Расставшись с Тха-Джаром, путники вернулись в гостиницу, где их комнаты пока не успели сдать. А на рассвете они уже были у дома купца. Торгаш скупо поздоровался, простившись с надеждой на то, что неблагонадежные клиенты проспят и не явятся вовремя. Минутой позже прибыл и их вчерашний поручитель.

Пустошь Зорхат ждала.

ГЛАВА 15.

Погоня

Марина была уверена, что по пескам принято путешествовать на верблюдах. Сей факт ее совсем не прельщал, потому что верблюды внушали страх гораздо больший, чем некогда лошади. Но тут она ошиблась.

Во-первых, сама пустошь была какой-то странной: участки каменистых пространств перемежались с унылыми песчаными равнинами и дюнами. Караван лавировал между ними подчиняясь неведомой карте, причем в песках нельзя было отдаляться ни на шаг от тропы. Под ровной золотистой поверхностью скрывались зловещие зыбучие ловушки.

Во-вторых, транспортным средством оказались приземистые лошадки, у которых под мохнатой шерстью просвечивала мелкая чешуя. Скворцова решила, что эти существа — гибрид, порожденный радиацией, планетарными катастрофами или же генетическими происками твинатов. Тем не менее, лошадки отлично переносили зной и шли бодрячком, переходя на рысь на каменистых тропах. Сами, безо всякого понукания. И вели себя очень покладисто, как будто изнурительный маршрут был для них легкой прогулкой.

Караван Тасхоны был маленьким, как обычно в конце сезона: двадцать две лошади, из них двенадцать были нагружены товаром, провизией, сосудами с водой. А остальные везли седоков: самого купца (он водрузил над седлом солнцезащитный зонт), его «правую руку» (приказчика со взглядом прожженного ворюги), троих чужеземцев и Тха-Джара, а также — четверых д. асхири (вид наемников, выполняющих функции грузчиков, конюхов, да и охранников за одно).

Дорога разнообразием не баловала. Ранний подъем, завтрак, осторожное движение между дюнами: короткий привал и отдых с легкой закуской, опять дорога, степь, песок-дюны — степь — песок- степь — дюны…С заходом солнца — остановка с плотным ужином и ночевкой. График простой, но на самом деле — очень утомительный.

Тасхона и его служащие, привыкшие к такому распорядку, не особо скучали, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами на средне-восточном диалекте «ами», плохо непонятном гостям. Тха-Джар, видимо, тоже не в первый раз путешествовал таким образом. Он упорно держался рядом с Мариной, вызывая ее смутное волнение, что было заметно со стороны и служило поводом для веселья и грубоватых острот барона. Последний замучил всех охотничьими историями и сомнительными анекдотами, особенно Велирин, которая в сердцах пообещала жениху, что после свадьбы она будет встречаться с ним только на официальных церемониях. Обещание заставило Готтара умолкнуть, но всего лишь на несколько часов.

К четвертому дню душ (ванна! озеро!! лужа!!!) превратился для Марины в навязчивую идею. Запасы воды в караване не подразумевали длительных и обильных водных процедур, к которым привыкла любая женщина. Умыть лицо, шею и руки, зубы почистить — вот и все, на что можно было рассчитывать. Хорошо, что перед отъездом удалось приобрести просторное кимоно и сандалии, а не то в обычной одежде было бы просто невыносимо, в особенности — в сапогах. Марина в который раз поздравила себя, что догадалась подстричься коротко и тосковала по влажным салфеткам, которых, естественно, взять было негде. А вот принцессе с ее роскошной шевелюрой приходилось не сладко. Она тщательно ухаживала за волосами, и привыкла мыть их через день. К тому же, на жаре у Велирин на лице прорезались ненавистные прыщи, и градус настроения стремительно падал с каждым новым красным пятнышком на воспаленной коже. К счастью, купец обещал им целый фонтан воды в оазисе, и девушки жили ожиданием.

Сам Тасхона несколько успокоился, подавив свое дурное предчувствие. В сущности, чего бояться?.. Официально, сезон уже завершился, и нападения грабителей опасаться не приходилось. Все знают, что в такое время купцы везут остатки товаров, и далеко не всегда самые лучшие. Поживиться нечем. Потому-то почтенный купец и сэкономил деньгу, наняв лишь четырех д, асхири, которых знал добрый десяток лет, и которым доверял всецело. А эта троица… Раз уж за них поручился потомок древнего рода князей Тхагалы, то что-то в этом есть надежное и незыблемое. К тому же, шутки чернобородого долговязого типа развлекали Тасхону, напоминая об ушедшей молодости и собственных разухабистых проделках.

На шестой день пути прежние опасения Тасхоны подтвердились с лихвой.

Вскоре после полудня на горизонте показалось поселение, о чем громогласно объявил ведущий д, асхири. Это был обещанный оазис, а проще говоря — постоялый двор, находящийся на «семейном подряде». Хозяин, его жена, сын, невестка и десяток слуг — вот и весь персонал.

Оазис огораживала невысокая с виду хлипкая стена, над которой приветственно покачивались верхушки пальм. Ворота были гостеприимно распахнуты. Как объяснил Марине Тха-Джар, даже самые закоренелые бандюги не нападут на оазис — это не просто скверная примета, это негласный закон, который никогда не нарушался.

Путники осмотрелись. Приятно было ступить на свежую зеленую траву и ощутить запах цветов. Территория оазиса была довольно большой и беспорядочно застроенной: двухэтажный дом хозяина и его семьи, десять одноэтажных домиков для постояльцев, кое- какие хозяйственные постройки, и в центре всего этого немудреного ансамбля — Его Величество Источник. Небольшой водоем, тщательно обложенный кирпичами. Посреди него возвышалась груда черных камней, явно нерукотворного происхождения. На вершине ее пульсировала, то затухая, то оживая, довольно мощная струя воды. У Марины сразу возникла ассоциация с гейзером. Любопытствуя, она подошла к бассейну и опустила руку в воду: та действительно была теплой.

С Тасхоной уже несколько минут лобызался хозяин, человек такой же грушеобразной комплекции, как и сам купец.

— Почтенный Тасхона!

— Почтенный Орксат!..

— Да продлятся твои дни!..

— И тебе того же, почтенный…

— Пусть в делах сопутствует удача..

— Пусть не иссякнет вода…

Наконец, ритуал встречи был закончен, оба толстяка вернулись к делам бренным и земным. Как почетного гостя, хозяин увел купца в свой дом, а всех прочих расселили по маленьким домикам, предварительно сообщив, что обед состоится через два часа.

За два часа девушки успели привести себя в порядок, то есть вымыться и постирать некоторые вещи. Чистое белье развесили позади домика на специальной сушилке, после чего с наслаждением растянулись на низких диванчиках.

Марина начала уже дремать, когда в дверь легонько постучали.

— Входите! — Отозвалась Велирин. У нее тоже слипались глаза.

В комнату вступила невестка хозяина, смуглая миловидная особа с гладко зачесанными назад смоляными волосами, карими миндалевидными глазами и отменной, миниатюрной фигурой статуэтки.

Принцесса забеспокоилась за нравственность суженого, так как миловидная особа была одета во что-то легкое, сетчатое, соблазнительное — как будто отдельные куски такни беспорядочно скреплялись между собой. Ткань распахивалась то там, то тут, обнажая либо плечо, либо живот, либо загорелую стройную ножку. Прикрывать одеждой все тело женщины, и особенно — живот, считалось по местным меркам очень неприличным.

Молодая женщина с приятной улыбкой пригласила их на общую трапезу.

— Мы идем, — сказала Велирин, копаясь в своем мешке в поисках чистой рубашки, — вот только…

Договорить ей не удалось. Со двора послышался шум, крики, и невестка Орксата выбежала вон.

Девушки тревожно переглянулись, скинули полотенца (они завернулись в них после ванны), быстро оделись, привычно прихватили оружие и последовали вслед за миловидной особой.

Они увидели, как хозяин и его сын запирают ворота и услышали отдаленный звук: лошадиный топот.

— Кто-нибудь скажет, что происходит? — Спросила Марина, ни к кому особо не обращаясь

— Пустошные грабители, свистунь! — Угрюмо бросил один из д. асхири, говоря на западном языке с жутким акцентом. — Может, проедут мимо, может, ищут убежища.

По двору метался причитающий купец, моля небеса о снисхождении.

— Кто они такие? — Задала Скворцова еще один вопрос, уже догадываясь, что услышит.

— Разбойники. — Коротко и веско бросил д, асхири, не желая обсуждать такие очевидные вещи с женщиной.

К ним приблизились Готтар и Тха-Джар.

— Говорите, на оазисы не нападают?

— Не нападают, — бесстрастно ответил Тха-Джар, но Марина была готова поклясться, что он взволнован. — Сезон закончен, и негодяи не могут рассчитывать на богатую добычу. Возможно, они всего лишь ищут пристанища.