Наталья Полюшкина – Таинственное наследство. Лель Вайолет. Книга 1 (страница 2)
Во вторник, ровно в полдень, поезд, следовавший до северной границы, увёз Лель из дома. Туда, где ей ни разу в жизни бывать не приходилось.
Ранним утром Лель вышла из вагончика на маленькую мокрую платформу. Хмурый кучер уже ожидал её. Ночью в поезде Лель не сомкнула глаз и теперь, убаюканная мерным покачиванием повозки, задремала. Разбудило её негромкое постукивание по крыше. Лель высунулась в окно и ахнула: они ехали по самому краю пропасти, по дну которой стелился туман. Вскоре после поворота открылся вид на склон, густо поросший можжевельником. Отсюда, насколько хватало взгляда, раскинулась равнина, запертая со всех сторон глухими, как крепостные стены, хребтами.
– Великие Волхвы! – Лель не могла отвести глаз от этой величественной и мрачной картины.
– Ну да, – кивнул возница, – хребет Оуробор. Наша защита от внешнего мира. Местные его кличут Бойген, отсюда и Университет так зовётся. – Он повернулся, странно взглянув на Лель. – Закрытое со всех сторон местечко. Как капкан. Способствует учению, как говорят.
Лель не нашлась, что ответить. Она не представляла, как пребывание в капкане способствует учёбе. Глубокая долина с высоты напоминала малахитовую чашу с ртутно-серыми прожилками рек. В её центре, как драгоценный камень в обрамлении кольца гор, расположилось здание Северного Университета. Холодный воздух проник под накидку. Лель, спохватившись, спряталась внутрь экипажа. Дорога резко пошла вниз, и через час они уже подъезжали к воротам в зубчатой стене. Кучеру пришлось сделать крюк, чтобы достичь нужного въезда.
– Западные ворота нам не откроют, тролль их дери. Слишком много чести, – ворчал он, ни к кому не обращаясь.
Лель смутилась. Не секрет, что в Университете учатся преимущественно дети из северных кланов, и прибывают они, разумеется, с северного направления, но намёк на то, что никто её здесь не ждёт, ранил.
Перевалило за полдень. Издали ветер донёс звук гонга – обычный во всех высших школах Федерации сигнал к обеду. За те часы, что Лель была в пути, небо оставалось хмурым, теперь же чуть посветлело с краёв, и в облаках мелькнуло солнце. Тяжёлые цепи заскрипели, мост опустился, и экипаж, миновав широкий ров, въехал под арку главных ворот. «От кого они здесь так отгородились?» – изумилась Лель. Несмотря на восхищение пейзажем, она не могла отделаться от ощущения, что клетка захлопнулась.
В самом начале длинной аллеи, тесно засаженной остроконечными тисами, экипаж остановился. Лель толкнула дверцу, ступила на брусчатку и попрыгала на месте, с наслаждением разминая затёкшие ноги. Кучер молча выгрузил багаж и тут же укатил прочь.
Лель огляделась по сторонам. Никто её не встречал. Потоптавшись, Лель вздохнула и пошла по дорожке. Чемодан был тяжёлым и неудобным, но, не зная местных правил, Лель не решилась применить бытовое волшебство и просто несла его в руке. Вдалеке виднелось величественное здание Университета, его крышу венчали гранёные башни по углам. Лель шла и шла, но расстояние как будто не сокращалось. Зато времени пути с лихвой хватило, чтобы разглядеть и узкие окна нижних ярусов, и фасад, изрезанный каменным кружевом.
Высокая фигура в тёмном одеянии выросла словно из-под земли. Лель вздрогнула. Угрюмый старец с жёлтым и помятым, как перезревшая тыква, лицом представился:
– Приветствую вас, мефрау! Теперь вы в Бойгене. Я Ингольф – приор женского общежития. Все вопросы по обустройству сейчас и впредь вы будете задавать мне.
Он устремился вперёд, бубня себе под нос. Семенившей следом Лель пришлось напрячь слух, чтобы разобрать, что именно он бормочет:
– Запомните, женские общежития, или дормитории, как мы их здесь называем, находятся в южных башнях, мужские – в северных. Вход в мужской дормиторий для мефрау любого возраста строжайше запрещён. За исключением персонала, разумеется. Ваша комната в Юго-Западной башне.
Лель кивнула. Так и не дождавшись предложения помочь с чемоданом, она наконец решилась, три раза щёлкнула пальцами и прошептала:
– Ме́кум!
Чемодан приподнялся над землей, качнулся и тихонько последовал за хозяйкой. Провожатый заметил это, но не повёл и бровью. Бесшумно, словно паря над плитами, он двигался к зловещей громаде замка. Не прошло и пяти минут, как они достигли главного входа, но, как оказалось, это было лишь самое начало пути.
Над дверью блестел циферблат астрономических часов, которые охраняла золотая сова. Как только Лель приблизилась, птица угрожающе взмахнула крыльями, и её жёлтые глаза сверкнули. Лель вздохнула – на башне Крона в институте Элементаль висели похожие часы, но только с пеликаном, а не с совой. Тот белый пеликан был символом таинственного места – бухты Наваждений, а башню начали строить в год её рождения. Лель считала это счастливым знаком.
Она стряхнула нахлынувшие воспоминания. Двери распахнулись, и Лель шагнула в прохладный вестибюль с огромными колоннами. С высоких потолков свисали светильники на толстых цепях. Они не были зажжены, поэтому зал освещался лишь скудным оконным светом. Приор как воды в рот набрал. А Лель никак не могла побороть смущение, чтобы задать ему хоть один вопрос. Даже её собственное дыхание, казалось, отдавалось здесь эхом. Наконец она решилась:
– Простите, минейр приор. Вы, кажется, сказали, мы направляемся в башню?
– Всё верно, мефрау. Это помещение сквозное – башни и корпуса соединены между собой. Не бойтесь, не заблудимся.
– Этого я не боюсь. Просто идти не близко, – смущённо улыбнулась Лель.
– Согласен. Но раз уж мы сегодня налегке, – Ингольф насмешливо глянул на парящий сзади чемодан, – позволим себе небольшую экскурсию.
Они снова замолчали. Словно из-под земли был слышен звон посуды, стук подносов и неразборчивые голоса: очевидно, на цокольном этаже находилась столовая. Лель улыбнулась. Интересно, как её здесь называют – «трапезной»? Стараясь не отставать, она почти не успевала рассмотреть внутреннюю обстановку. Почерневшие от времени доспехи, древние гобелены, портреты седовласых чародеев в помпезных рамах – в полумраке всё это сливалось и путалось. Ах, совсем не так, как в Элементале – там-то этой старой рухляди не было вовсе!
Они прошли северный корпус насквозь и оказались на открытой площади. В центре её стояло изящное строение из розового и голубого камня. Приор обогнул здание и шагнул под своды галереи. Лель вовсю глазела по сторонам: окна первого этажа охватывали стрельчатые арки, а с капителей взирали василиски и химеры, и змеи грозно выгибали спины. В конце западной галереи Лель и её спутник вошли в угловую дверь. Сбоку виднелся вход на лестницу, приор начал подниматься, за ним последовала Лель.
– Лестницы в башнях устроены в виде двойной спирали, – сухо проговорил приор. – Студенты первого и второго года поднимаются наверх, не видя друг друга. Ваш обход – правый. Старшие курсы живут в Юго-Восточном дормитории.
Скоро они оказались в среднем ярусе угловой башни. Приор выудил из складок балахона связку ключей и отпер одну из дверей, потом снял ключ с кольца и молча протянул его Лель. За дверью оказалась спальня с балконом и арочным окном, откуда открывался вид на долину и опоясывающий её хребет Оуробор. Покрытый бурой щетиной леса, он походил на исполинского дракона, свернувшегося кольцом.
Лель осмотрелась. Комната казалась бы просторной, если бы не стены цвета индиго и выкрашенный в оттенок грозового неба потолок. Против окна на стене висело зеркало в массивной бронзовой оправе. Лель уныло оглядела шкафы из тёмного дуба, стоявшие вдоль стен, ниши для книг, две высокие резные кровати того же строгого, что и стены, цвета.
– Синий мешок, а не комната, – пробурчала она себе под нос. – Синий каменный мешок.
– Располагайтесь, – вещал приор бесцветно. – Всё необходимое найдёте в шкафу. Ваши книги здесь же.
Приор повёл рукой в сторону одной из кроватей, рядом с которой высился трёхстворчатый шкаф и несколько ниш от пола до потолка, на треть заполненных книгами. Второй шкаф – узкий, с одной дверцей, очевидно, был предназначен для препаратов и снадобий.
– Остальные учебники возьмёте в библиотеке. На занятия надлежит явиться завтра в шесть утра. Первая пара – практикум по управлению стихиями. Второе западное поле, сектор «бета», – отчеканил приор.
– Благодарю, – сказала Лель.
Ей нестерпимо захотелось остаться в комнате одной.
Когда приор ушёл, Лель, как была, прямо в одежде и сапожках, упала на перину. Она лежала, пытаясь освоиться с мыслью, что теперь эта комната будет
– Привет! – Лель так обрадовалась, что едва не бросилась навстречу.
Однако девушка ничего не ответила. Не кинув на Лель даже мимолётного взгляда, она разулась у двери и быстро прошагала к шкафу. На месте, где предполагалась ручка, что-то мигнуло голубым. Дверца бесшумно отъехала в сторону, и девица раздражённо зашуршала вещами. Накинув сверху переливчатую накидку, ловко щёлкнула застёжкой и, взяв с полки несколько свитков, небрежно бросила их в сумку.
– У вас тут здороваться не принято? Или это проверка на яснослышание для новичков? – стараясь обратить всё в шутку, спросила Лель.