Наталья Поль – Научи меня любить (страница 3)

— Я уверена, что Стасику придется по душе твой наряд, — крикнула Ритка вслед, довольно улыбаясь.

Закончив одеваться, я придирчиво осмотрела себя в зеркало. И действительно, платье смотрелось на мне потрясающе. Имея множество восхитительных нарядов, я и не могла предположить, что найду что-нибудь по душе. Честно говоря, я не особый любитель шопинга, и почти все вещи в моем шкафу выбирала мама, которая была сильно зациклена на имидже. Мне же нравились более закрытые, консервативные платья и, конечно, спортивные костюмы, в которых я чувствовала себя увереннее, нежели в гламурном шике, что сейчас обтягивал мою стройную фигуру. Но это платье меня очень удивило. "Похоже, у Ритки все же есть вкус", — подумала я, наконец подкрашивая свои пухлые губки прозрачным розовым блеском, занятие над которым меня перебили несколько минут назад.

— Ты что, уснула там? — Через несколько минут послышался недовольный рокот Ритки, которая все еще ждала меня.

Закончив с блеском и еще раз оглядев себя, я наконец развернулась и вышла из комнаты.

"Обещаю, что именно сегодня я окончательно завладею твоим сердцем, Стас", — подумала я, беря сумочку и с воодушевлением в глазах выходя из своей спальни.

"Белый Лотос", – прочитала я название, выгравированное на вывеске элегантного ресторана, чей облик напоминал трепетно распустившийся цветок кувшинки. Он поразил меня в самое сердце, своей непохожестью на те места, где я обычно находила утешение. Здесь я была впервые, и меня тронула мысль, что семья решила отметить мой день рождения именно в этом необычном уголке. Отец уже ждал внутри, занятый важной встречей, на которой, как он выразился, "дамским разговорам не место". Нас с гостями пригласили к вечеру, и вот я здесь, настолько очарованная, что слова казались бессильными передать мой восторг.

– Сюрприз! – произнесла мама, заметив мое изумление. – Он открылся совсем недавно, и поверь, это только начало. Главное - впереди. А теперь пойдем, не будем заставлять наших гостей ждать.

– Эм… Спасибо! – пролепетала я, обнимая маму. Но, как это часто бывает, моя радость оказалась мимолетной.

– Тоска смертная! – прошипела Алла, все это время не скрывавшая своего недовольства, выбивая нетерпеливую дробь накрашенным ноготком по двери, будто желая поскорее вырваться из заточения автомобиля.

– Аллочка! – Мать бросила на нее предостерегающий взгляд, призывая обуздать свой острый язык.

– Да что я такого сказала! – кисло бросила Алла, сбрасывая с плеч черную, как вороново крыло, пушистую шаль и выходя из машины.

Сегодня она блистала в коротком, вызывающе-красном платье. Моя сестра, как всегда, решила выделиться, словно родилась, чтобы быть в центре внимания. Она всегда была уверена в себе, точно зная, чего хочет. А хотела Алла, похоже, одного: чтобы все взгляды мужчин были прикованы только к ней.

– Алла, ты что, в этом собираешься на вечер? – крикнула мать вслед сестре, выскакивая из машины. Мне ничего не оставалось, как последовать за ними. Предчувствие скандала повисло в воздухе. – Я же просила тебя одеться приличнее. Это не вечеринка, где все дозволено. Здесь соберутся важные люди, которые очень нужны твоему отцу, и поэтому…

– Ой, да брось, мам! – усмехнулась Алла. – Как будто все здесь будут в строгих костюмах. Это же скука смертная. Да посмотри на нашу именинницу. Она и вовсе скромностью не блещет. – Добавила она, придирчиво оглядывая мой наряд, выглядывающий из-под бежевого плаща, который, как назло, распахнулся в самый неподходящий момент.

На лице матери при взгляде на меня отразилось заметное негодование, и я, как всегда, приготовилась к тираде. Каждый раз она находила повод, чтобы отчитать меня, но совсем не так, как свою любимицу Аллочку. Со стороны матери было достаточно лишь презрительного взгляда в мою сторону, чтобы я тут же почувствовала себя никчемной. "Прошу, только не сегодня!" – мысленно взмолилась я. Ведь понимала, что тогда мой день рождения будет окончательно испорчен, и я просто не смогу присутствовать на нем, мило улыбаясь всем нашим гостям. А главное – не расслаблюсь в присутствии Стаса и не признаюсь ему наконец в любви, когда мы останемся одни.

– Девочки, вы намеренно хотите раньше времени свести меня в могилу, да? Я же говорила вам… Отца точно хватит инфаркт, – покраснев от этой мысли, сказала она. И на этот раз никакого презрения и недовольства в мою сторону я не увидела, что немного удивило меня.

– Марианна Вячеславовна! Позвольте возразить, – вдруг вставила Рита, приходя на помощь. – Линка здесь ни при чем, это все моя идея. Если вас не устраивает ее наряд, то мы можем вернуться домой и быстро переодеться, конечно, при условии, что наша дорогая Аллочка поедет с нами.

– Нет, я не поеду! – шикнула Алла, злобно сверкая глазами на мою забавную Ритку.

– Но тогда и ужина не будет! – Заявила я.

Предчувствуя неминуемую бурю, мама вдруг неожиданно капитулировала.

– Хорошо, оставайтесь в чем есть, времени переодеваться все равно нет! – процедила она сквозь зубы. – Но Алла, смой этот кричащий макияж, а ты, – мама бросила колкий взгляд в мою сторону, – одерни платье, декольте слишком откровенное.

Я видела, как она отчаянно сдерживает поток ядовитых слов, готовых сорваться с языка. Мама прекрасно знала, что любая колкость в мой адрес – и вечер будет сорван: именинница объявит бойкот. А это ей было категорически невыгодно. Бизнес и респектабельность всегда стояли во главе угла в этой нашей, с позволения сказать, семье.

Сестра, словно хищница на охоте напоказ демонстрируя свои бронзовые ноги и покачивая бедрами, направилась к ресторану. Задержавшись в дверях, она бросила на нас томный взгляд, словно призывая последовать за ней. Не дождавшись реакции, сестра извлекла из сумочки зеркальце и, с наслаждением полюбовавшись на свое отражение, подчеркнула пухлые губы вызывающе-алой помадой. И наконец, грациозно ступая на каблуках, исчезла за стеклянными дверями, оставив остолбеневшего швейцара провожать ее восхищенным взглядом.

– Вечер обещает быть незабываемым! – саркастично заметила Ритка, не сводившая глаз с сестры.

– Ангелина! Думаю, ты и без меня знаешь, зачем отец позвал нас. – Мамин голос, острый, как лезвие, заставил меня вздрогнуть. – Не хочу никаких сюрпризов. А теперь… прошу. – С этими словами, словно брошенными в лицо провинившейся школьнице, она, чеканя шаг, направилась в зал. Я же, словно парализованная, застыла на месте. Казалось, ноги вросли в промозглую от холода землю. Нужно было собрать волю в кулак, сделать вид, что ее слова – всего лишь случайный шум, не задевающий мою душу. Но я ведь не железная! За маской неприступности скрывалось трепетное сердце. Слезы, словно непрошеные гости, рвались наружу, грозя смыть тщательно выведенные стрелки и пудру. А этого допустить было нельзя. Иначе… иначе я стану невидимой для него.

– Плюнь на нее! Ты сегодня королева, слышишь? Только ты! Вбей это себе в голову, и вперед! – Ритен голос, всегда полный непоколебимой уверенности, словно живительный бальзам, вернул мне силы.

Схватив из сумочки салфетку и зеркальце, я быстро подправила макияж. Нельзя терять ни минуты. Вместе с подругой я, наконец, решилась войти в ресторан.

Внутри было еще волшебнее, чем я могла себе представить. Позолоченный зал искрился и переливался в мерцающем свете хрустальных люстр и канделябров. Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, отражал танцующие огни, а чарующая музыка аккордеона звала в вихрь танца. Среди столиков, очерчивающих периметр, словно багряные тени, сновали официанты в безупречно отутюженной форме цвета темного вина, филигранно балансируя подносами с изысканными яствами и напитками. Столики были рассчитаны на пятерых, и эта расстановка меня немного порадовала. В правой части зала расположились гости постарше, мои родители беседовали с какой-то чопорной пожилой парой. Слева же шумела молодежь. После холодного выпада матери мне меньше всего хотелось сидеть рядом с ней. Отец лишь удостоил меня мимолетным кивком. Я направилась к своему месту, где меня уже дожидались Алла со своей лицемерной подругой, Ольгой Ольховской, и Стас, не сводивший похотливого взгляда с декольте моей сестры. И, по иронии судьбы, или, скорее, по злому умыслу судьбы, мне предстояло сидеть прямо напротив него. "Ну кто, кроме законченного садиста, мог такое придумать?" – промелькнуло в голове.

– Да уж, сюрприз так сюрприз! – прошептала Ритка, с ужасом наблюдая за развернувшейся передо мной картиной. Но отступать было некуда. Упасть в грязь лицом при всем честном народе я не собиралась. Натянув на лицо подобие беззаботной улыбки, я, как учила бабушка, гордо расправила плечи, подняла подбородок и с видом полнейшего спокойствия присела на свое место.

"Вечер обещает быть незабываемым. Выдержу ли я?" – эта предательская мысль прорвалась сквозь строй моих решительных заслонов. Но я тут же отогнала ее прочь, приказав себе думать лишь о нем – об объекте моих мечтаний, который, увы, даже не удостоил меня взглядом.

Глава 3

– Дамы и господа! Рад приветствовать вас в моем скромном заведении! – прогремел голос Игоря Николаевича, взметнувшегося на сцену, словно на пьедестал. Я же, в тени кулис, колдовал над гитарой, силясь сродниться с атмосферой. Как и предполагал, эти надменные павлины высшего света утопали в беспечных беседах и чревоугодии, начисто позабыв о внешнем мире. Разумеется, им не было дела до мучений моего начальника, чье лицо от волнения пылало багровым заревом. Волна злости начала подниматься во мне. Хотелось сорваться вниз, в этот зал, и преподать урок хороших манер какому-нибудь зазнайке, например, тому самодовольному блондину в безупречном синем костюме. Этот богач, не стесняясь своей невежественности, громогласно хохотал, ухаживая за высокомерной брюнеткой, которая, кокетливо улыбаясь, потакала его выходкам. Меня охватило отвращение, и я тут же отвернулся от их столика, не удостоив вниманием остальных девиц. "Так, Мика, соберись, если хочешь вырваться из этой проклятой дыры," – прошептал я себе, кивком головы показывая Игорю Николаевичу свою готовность.