Наталья Павлинова – Маша (страница 3)
– На стройку высоток. Не знаете где это?
– Знаю. Я вообще все тут знаю. Вам на Северный надо, наверное. Да?
– Наверное.
– Я довезу. Пойдёмте.
– Извините, но я лучше на автобусе.
– Да, девушка, с сумкой? Это же далеко. И я недорого возьму..., – но Маша уходила. Нет, на такси она ещё не заработала точно.
Она устроилась на вокзале. Словоохотливая соседка, которая с упитанной внучкой ждала поезда, рассказала ей, как добраться до Северного. Маша решила – ей надо именно туда. И как только первые автобусы пошли, Маша была на остановке.
Ехать надо было с пересадкой. Дважды платить!
Маша с классом однажды была в Ярославле. Они классе в шестом выиграли какой-то школьный районный конкурс и их направили сюда. Но тогда он ей представился вполне себе уютным и понятным.
А теперь...
Что изменилось? Наверное, там она была не одна, там была защита в виде двух учителей, везущих детей, были друзья. А теперь она чувствовала себя соринкой в этом огромном растущем городе. Тут все были на месте, и только она пока – лишняя. Вот сейчас ей стало страшно.
А если Лариса обманула?
Маша, как и все в тот период, ещё не могли знать, что наступили те самые лихие 90-е. Это мы, с высоты дней сегодняшних, можем уже судить о тех годах, называть их бандитскими и голодными, годами дележа и беззакония, годами хаосного рынка и беспомощности властей. Годами, когда все социалистическое превращалось в капиталистическое, и мало кто, что-то понимал в этом разделении.
Именно в этот период юная совсем девочка и оказалась здесь.
В районе семи часов утра Маша вышла на нужной, как ей казалось, остановке. Накрапывал противный мелкий дождик. И совсем не казалось, что он – к добру.
Вдали маячили неоконченные высотки, вышки кранов. Виднелись лишь их верхушки, все остальное скрывали фасады домов и зелень.
Маша двинулась просто по направлению к стройке ...
Она крутила по улицам, таща свою клетчатую сумку, стараясь приблизиться к строящимся высоткам.
Вот она повернула к арке. Но никакой арки тут не оказалось. Вернее, она была, но войти в нее было невозможно: вход загораживала стальная решетка, калитка рядом тоже была заперта.
Маша пошла искать обходные пути и опять прошла значительное расстояние. Она промокла уже насквозь, да и сумка, казалось, тяжелела.
Наконец, она подошла к железному ограждению стройки. Ворота и калитка были закрыты, и никого рядом не оказалось. Она устала. Под ногами хлюпала глина. Очень хотелось есть. Маша пожалела, что не купила на вокзале хотя бы булку.
Она поискала укрытие, но здесь не было ни деревьев, ни крыш – очищенное для стройки пространство с длинным забором в обе стороны. А далеко уходить не хотелось. Маша устало опустилась на сумку возле ворот.
Ну что ж, значит рабочий день у строителей ещё не начался, надо ждать.
Она достала и дожевала горбушку батона, съела последнее яблоко.
Через полчаса, окончательно промокнув, она все же отправилась к небольшому вагончику, стоящему вдали от забора, там хотя бы было крыльцо и можно было спрятаться от дождя.
На всякий случай постучала – в вагончике никто не отозвался. Она осталась на крыльце.
Ни одной живой души на этой стройке так и не появилось. И вдруг вдали, на дальней стройке Маша заметила движение – работал кран.
И она направилась по забору, но он уводил её далеко в сторону и никак не приближал к тем домам, где шла стройка. Она уже чуть не плакала. Наплечная сумка била по ногам, клетчатый баул выматывал.
В конце-концов забор упёрся в глубокий карьер, и Маша поплелась обратно. Она опять прошла мимо этого вагончика, и вот теперь забор повернул.
Наконец, она нашла открытые ворота и попала на территорию стройки. Здесь она ещё долго брела до движимой территории, и вот, наконец, ей навстречу из-за угла вышел рабочий.
– Здравствуйте! – облегчённо поздоровалась Маша и бросила сумку.
– Здравствуйте, а Вы что тут?
– А я вот на работу к вам. Я все умею, а чего не умею, так я быстро учусь. Я вот и штукатурить научилась быстро, и красить могу...
– Что? Кто вас послал? – мужчина растерянно смотрел на её большую сумку.
– Меня Лариса послала. Она тут у вас работала раньше, не знаете ее?
– Из СМУ что ли, или из проектного?
– Наверное, –Маша погрустнела, – Я не знаю.
Мужчина посмотрел на девушку с жалостью: странная, мокрая, с сумкой припёрлась.
– Так это вам в СМУ надо. Оно у нас на проспекте Октября. Вы же работу ищите? Так вам туда.
– А где это?
– Нет, на стройку. Вы не смотрите, что я без образования специального, я все умею: и красить, и... – Маша доставала паспорт и аттестат из наплечной сумки.
– А! – перебила её женщина, – Так это Вам в кадры, к Надежде Петровне, но её сегодня уже не будет. Завтра приходите.
– Как, завтра! А сегодня нельзя?
– Нет её, говорю же Вам. Да и, насколько мне известно, нет сейчас вакантна у нас. Наоборот, сокращение ... время, знаете ли, не то... Но может я и ошибаюсь, я – не кадровик. Приходите завтра.
Сказано это было жёстко, и Маше ничего не оставалось, как выйти, не солоно хлебавши. Она вышла из здания, огляделась, засунула паспорт и аттестат в карман.
Здесь она знала одно место, где можно было переночевать – это был вокзал. Она побрела на остановку, оказалось, надо перейти на другую сторону трассы. За рукав её поймал парень – она пошла на красный.
– Девушка, с Вами все в порядке?
– Да! Спасибо.
Так. Надо взять себя в руки. Ничего страшного не случилось. Надо просто отдохнуть и поесть, а завтра все решится, завтра она обязательно устроится.
Вон какие у них комплексы строятся, сколько там народу нужно. Ведь не может быть, что для неё ни одного самого маленького местечка не найдется!
Оказалось, она совсем и недалеко от железнодорожного вокзала.
Она зашла в знакомый уже зал ожидания. Умылась в туалете, купила себе в буфете чай и два пирожка, быстро проглотила их, немного согрелась, потом нашла себе место на сиденьях и приготовилась к долгому ожиданию.
Бабушкина шаль грела, она достала и надела ещё и носки, вязаные бабушкой, мысленно поблагодарила ее. А когда начала дремать, намотала себе ремешок сумки на предплечье и засунула под себя. Потом она очень быстро отключилась. Маша устала.
Снился Лёнька – он ругал её за что-то. Проснулась резко, как от толчка. Осмотрелась. Клетчатая сумка стояла рядом, а вот её маленькой кожаной сумочки не было, лишь ремешок с ровно обрезанными краями болтался, намотанный на руку. А там были все деньги.
Воры и аферисты тех лет изощрялись как могли. Кто-то переквалифицировался в наперсточников и картежников, появились примитивные электронные игры и развод населения разными способами. Но простых воришек, ловко срезающих сумки, тоже хватало.
Маша подошла к милиционеру, дежурившему тут.
Когда они ездили с классом, им прочитали лекцию о том, что нужно делать в критических ситуациях – конечно обращаться в милицию.
Дежурный ел бутерброд.
– Здравствуйте! А у меня, кажется, сумочку украли.
– Так кажется или украли?– она явно мешала приему пищи.
– Украли, наверное. Понимаете, я уснула, а потом обнаружила...
– Ваш билет, девушка...
– Ой, а он тоже остался в сумке, я ночью приехала.
– А почему тут спали, если ночью приехали?
– Понимаете, я на работу устраиваюсь...