Наталья Осояну – Румынские мифы. От вырколаков и фараонок до Мумы Пэдурий и Дракулы (страница 9)
Тем временем в мире без ветра распространилось множество разных болезней, и в конце концов Господь стал посылать к Симеону всяких живых существ, чтобы они его уговорили. Все было без толку, пока не настала очередь петуха.
— Странный ты! — сказал петух, когда узнал, в чем дело. — А у меня сколько детишек отнял Господь? Что было бы, окажись я таким же гордым, как ты? Но мне плевать: если умирает один, я другого сделаю!
Тотчас же петух клюнул в голову цыпленка, который бегал рядом, и пробил ему череп.
— Видал? Прямо сегодня зачну другого, и через три недели сам увидишь, какой у меня будет цыпленочек. Вот и ты сделай то же самое!
Святой Симеон посмотрел на петуха и рассмеялся.
— Никого я не слушал, а к тебе прислушаюсь, — сказал он.
И отпустил ветер на волю.
Но семь лет на земле ветра не было, и с той поры повелось так: когда кто-то умирает, о нем семь лет жалеют, а после забывают. Господь же призвал к себе петуха и сказал, что в благодарность за услугу разрешает иметь сорок жен и ходить с ними по селу. Вот потому-то петух и ведет себя так горделиво.
Глава 2. Где обитают герои румынских мифов и сказок
Потусторонний мир и загробный мир
Как упоминалось ранее, в румынской космогонии над миром простираются девять небес, при этом на первом небе обитают солнце и луна, а на девятом — Господь, его свита и прочее светлое воинство. Но такова лишь самая распространенная, упрощенная картина. Есть другие — надо заметить, куда менее христианские, — предполагающие, что видимый небесный свод на самом деле представляет собой нижнюю сторону иного мира; если бы мы могли туда перенестись, то увидели бы, соответственно, еще одно небо/мир — и так до самых божественных чертогов. Под нашим миром, если верить этой версии предания, лежит мир рохманов, еще ниже — мир душманов, а под ними обитают люди со свиными головами.
Помимо пространственной системы координат, которая дает возможность очертить то ли один мир с девятью небесами над ним, то ли девять миров и одновременно небес, существует иная, более абстрактная, и она говорит о трех мирах:
1) мир людей, принадлежащий (в основном) живым;
2) загробный мир, мир мертвых (Lumea de Apoi, Lumea celor drepți), куда попадают только души умерших, и даже могущественные волшебные существа, как правило, не в силах преодолеть его границы;
3) упоминавшийся ранее потусторонний мир (Tărâmul Celălalt), который можно приблизительно сопоставить с понятием «Волшебная страна».
Реконструкция старинного колодца в историческом музее города Сибиу
Итак, мифический край, в котором обитают волшебные существа из румынских сказок — змеи, балауры, пажуры, згрипцоры и многие другие, — называется иным или потусторонним миром (Tărâmul Celălalt). Принято считать, что он расположен под землей и попасть в него можно, например, через пещеру, овраг или колодец. Некоторые создания, впрочем, обитают в небесах, но чаще всего считается, что над землей живут лишь Господь и христианские святые (хотя последние в румынской фольклорной версии, как уже было показано, выглядят не очень-то канонично).
Иногда в потусторонний мир можно попасть, не спускаясь под землю, а преодолев некую границу или совершив очень длительное путешествие со множеством приключений. Например, Фэт-Фрумос в сказке «Молодость вечная, жизнь бесконечная» в конце концов попал в желанную обитель бессмертных, когда верхом на крылатом коне преодолел темный лес, в котором — по словам все того же коня, волшебного помощника, — обитали чудовищные монстры, неуязвимые для любого оружия или магии.
В потустороннем мире есть места, где властвуют определенные создания — чаще всего змеи, о которых подробнее будет рассказано в шестой главе, — но имеются и особенные локации, существующие сами по себе. Это, например, монастырь Калу-Гастру, что подвешен на волоске и опирается на соломинку, или Белый монастырь на острове Змеином, возведенный Святым Солнцем и состоящий в особых отношениях с пространством:
Не будем забывать и о том, что границы между будничным и сверхъестественным очерчены не только в пространстве, но и во времени, которое в потустороннем мире протекает не так, как в мире людей. В сказках очень часто встречаются герои, которые растут не по дням, а по часам (например, герой сказки «Дитя судьбы и Иния Диния» вырастает за год на двенадцать лет), да и путешествия на дальние расстояния почти всегда случаются куда быстрее, чем могли бы в реальности. В этом плане выделяется категория мифических сюжетов про выпадение из нормального хода времени в связи с кратким — как обычно кажется герою — визитом в Волшебную страну. Таких сказок немало в самых разных странах; в частности, британские обитатели холмов нередко утаскивали к себе людей с поверхности, которые потом, вернувшись спустя несколько часов или дней, обнаруживали, что в их мире прошли года, а то и столетия. В уже упомянутой сказке «Молодость вечная, жизнь бесконечная» Фэт-Фрумос, чья мечта о бессмертии исполнилась, нарушает запрет и проникает в место под названием Долина Плача, после чего начинает страдать от тоски по миру людей. Поддавшись ей, он возвращается (внушая себе, что это будет лишь краткий визит) и вновь оказывается во власти «нормального» времени: быстро стареет и в конце концов умирает, получив пощечину от иссохшей смерти, которая триста лет ждала его в руинах родного дома.
Субботняя Вода: река, которой нет равных
В первой главе в контексте космогонических мифов не раз упоминались бескрайние воды, на которых, если верить румынским легендам, стояла и стоит земная твердь, опираясь то ли на столбы из воска, то ли на спины гигантских рыб, то ли на нечто иное, столь же удивительное. Помимо космического моря-океана существует еще одно важное место, связанное с водой.
Субботняя Вода (Apa Sâmbetei) — это река, которая трижды огибает наш мир, словно змея, а потом низвергается в бездну и попадает прямиком в ад. По другой версии, она вытекает из-под корней Мирового древа и огибает мир семь или девять раз. Субботняя Вода представляет собой границу между землей живых и краем мертвых, в этом контексте напоминая как о реках древнегреческого Аида, так и о великой реке Океан.
Субботнюю Воду также называют прародительницей всех рек мира, но фактически она скорее завершение их пути: упомянутые реки рано или поздно сливаются с нею, и потому она неустанно бурлит (а может быть, сомневается молва, ее кипение связано с близостью пламени ада). Живому человеку не по силам преодолеть Субботнюю Воду, но для невозможных миссий, как известно, существуют герои. В сказках вода из этой великой реки выполняет функции
Поскольку все реки рано или поздно сливаются с Субботней Водой, а она попадает в мир мертвых, значит, всякая текущая вода ведет именно в этом направлении. Согласно преданию, души грешников собираются над текущей водой, следуя вместе с нею прямо в ад. Именно поэтому народная мудрость подсказывает, что, перед тем как искупаться в реке, ее надо осенить крестным знамением, а прежде чем выпить колодезной воды из ведра — подуть на нее или вылить немного на землю, чтобы вместе с толикой водицы ушли и скопившиеся над нею грешные души. В текущую воду бросают скорлупки от пасхальных яиц, чтобы они — миновав Субботнюю Воду — примерно через неделю после Пасхи прибыли на остров рохманов и подсказали им, что пришла пора праздновать Светлое Христово воскресенье и одновременно Пасху мертвых.
Напомним, что в Аиде было пять рек: Стикс, Лета, Ахерон, Коцит и Флегетон. Некоторые из них описаны как замкнутые в кольцо или низвергающиеся в Тартар — греческий вариант адской бездны, расположенной еще ниже, чем Аид. Но непосредственных аналогий между какой-то из пяти рек и Субботней Водой нет.
Что касается реки Океан, то вот что говорит про нее Гомер в «Илиаде»:
Фольклорист Ион Гиною дополняет вышесказанное: за Субботней Водой стоит дворец из золота, окруженный лесами, где не ступала нога человека. В этом дворце обитает Думиника (Воскресенье) — мифическая святая чудотворица, которой подчиняются все прочие олицетворения дней недели и которая время от времени отождествляется не то с Богородицей, не то с «живой богиней», кем бы та ни была[6]. Подробнее о днях недели будет рассказано в третьей главе.
Претенденты на роль Мирового древа
Мировое древо — широко распространенный мифологический архетип, встречающийся в культуре самых разных народов и, как правило, интерпретируемый в качестве «мировой оси», центра равновесия, незыблемой опоры, которая корнями уходит в землю, а ветвями касается небес.
Нельзя сказать однозначно, какое именно дерево в румынской мифологии можно сопоставить с Мировым — легенды в этом смысле очень неточны, — но можно перечислить те, которые явно наделены сакральным значением и выделяются на общем фоне. К таким разновидностям относятся яблоня (măr), дуб (stejar), ель (brad) и три разновидности клена: остролистный (arțar), белый (paltin) и полевой (jugastru). Перечисленные деревья встречаются в сказках, легендах, мифах, а также в песнях, колядках, балладах и т. д.