реклама
Бургер менюБургер меню

Наталья Осояну – Румынские мифы. От вырколаков и фараонок до Мумы Пэдурий и Дракулы (страница 11)

18

Эта другая, молодая Докия, согласно разным версиям предания, была то ли дочерью, то ли сестрой царя даков Децебала, очень умной и красивой девушкой, в которую влюбился император Траян, завоевавший Дакию. Не желая становиться женой того, кто погубил ее страну, Докия сбежала в горы вместе со своей отарой овец и воззвала к богу Залмоксису, чтобы тот ее не покинул и помог навсегда остаться в родном краю. Божественное вмешательство превратило девушку вместе с отарой в камни, которые, по легенде, до сих пор стоят где-то в горах Чахлэу.

Поскольку легенда о Докии — мартовской старухе — широко распространена на Балканах и имеет множество вариаций, в которых главная героиня почти всегда в годах, нельзя исключать, что вышеизложенная версия относительно молода и возникла под влиянием романтизма как литературного направления благодаря поэме Георге Асаки. Не зря среди четырех главных мифов румынской литературы «Докия и Траян» — миф этногенеза, ведь мудрая, красивая, непокорная девушка в этой истории воплощает целый край, который захватчикам так и не удалось завоевать до конца, хоть они и были им очарованы. Докия символизирует готовность пожертвовать жизнью ради свободы и к тому же уверенность в том, что высшие силы в этом решении ее поддержат.

Главный поэт румынской культуры Михай Эминеску замыслил, но так и не написал эпическую поэму «Децебал», в которой Докия одновременно любит и ненавидит Траяна, а превращается в камень оттого, что не может сделать выбор между чужбиной, куда ее хотел увезти император, и родным краем — покоренной римлянами Дакией.

Битва римлян с даками. Часть Колонны Траяна

Adriana Iacob / Shutterstock

Мастер Маноле, или Миф о самой страшной жертве

Миф о мастере Маноле, по сути, представляет собой повествование о жертвоприношении при строительстве — сюжет, надо признать, совсем не уникальный: аналогичные истории стали частью фольклора других стран, на Балканах и не только. В абстрактном смысле этот миф называют «эстетическим», и он очень часто приводится в качестве примера в тех случаях, когда речь идет о необходимости платить за шедевр чужой кровью и собственными страданиями.

В том, что касается формы, миф нашел свое отражение в балладе «Монастырь Арджеш», однако суеверие, согласно которому некое строение избежит превращения в руины, лишь если в фундаменте будет замурована жертва — желательно человеческая, — возникло гораздо раньше. Сюжет баллады довольно простой: сперва господарь Негру-Водэ в сопровождении мастеров с подмастерьями ищет на берегу реки Арджеш подходящее место для того, чтобы возвести там непревзойденный монастырь, и встреченный пастух рассказывает им про некую древнюю стену. Воевода решает, что ее расположение — как раз то, что надо. Он обещает мастерам все богатства земные, но требует, чтобы построенный ими монастырь не имел себе равных в целом мире по красоте и величию. Расплатой за неудачу будет смерть.

Далее накал повествования нарастает: все, что мастера успевают возвести за день, ночью рушится само по себе, без видимых причин. В конце концов мастер Маноле слышит некий сверхъестественный голос, который сообщает ему, что для удачного завершения работы надо замуровать в фундаменте монастыря первую женщину, которая следующим утром принесет мужу или брату завтрак. И разумеется, этой женщиной оказывается его беременная жена Анна, которую не в силах остановить даже внезапно испортившаяся погода.

Процесс строительства, во время которого Анна постепенно осознает, что за участь ее ждет, описан в балладе очень подробно и по-настоящему драматично. Эту часть баллады обычно превозносят за воплощение жутковатого лейтмотива расплаты: любовь в обмен на творчество и успех. Гибель Анны можно считать кульминацией истории, но это не конец. Негру-Водэ, впечатленный результатом, замышляет убийство мастеров. Узнав о его планах, они взбираются на самую высокую точку крыши и оттуда пытаются улететь на собственноручно изготовленных крыльях из тонких дощечек, но все — включая Маноле — падают и разбиваются. Там, где разбился мастер, появляется источник, символизирующий жизнь и бессмертие творческого начала: власть господаря погубила Маноле, но с тем, что он создал такой дорогой ценой, Негру-Водэ ничего не может сделать.

Конечно, мы знаем немало примеров, опровергающих последнее утверждение, и все же яростный и искренний пафос баллады мало кого оставит равнодушным, а мастер Маноле — символ, достойный того, чтобы задержаться в народной памяти на века.

Монастырь Арджеш

Anton_Ivanov / Shutterstock

А жена идет Все вперед, вперед, Скоро уж дойдет! Мастер увидал, Тяжко завздыхал, Вновь молиться стал: «Боже, сделай так, Чтоб спустился мрак С неба до земли — Хоть ты глаз коли! Женушка моя, Лапушка моя Мраку ужаснется, Ноженькой споткнется, Узелок уронит, Баклажку обронит. Милостивый боже, Прикажи построже, Чтоб она пошла Поискать вола. Вот уж год прошел, Как пропал тот вол — Бегали, шукали Да не отыскали. Мне б ее сдержать, Только б переждать, Дождаться другую, Ее-то живую Я и замурую В стену глухую».

Существуют три версии легенды в обработке Василе Александри, Тудора Памфиле и Георге Дем Теодореску.

Среди легенд с аналогичными сюжетами можно упомянуть венгерскую «Жену каменщика Келемена», сербскую о строительстве Скадарской крепости тремя братьями Мрнявчевичами, греческую о мосте в городе Арта.

Бог молитве внял, Мрак такой наслал По-над всей землей — Каждый стал слепой. А жена идет Все вперед, вперед. Споткнулась, упала Да тут же и встала, Узел обронила, Баклажку разбила. И опять пошла, И вола нашла, К мяснику свела, Тот забил вола; Мяса наварила, Собрала что было И к мужу опять Бросилась бежать[9].

Иллюстрация к легенде о Маноле из журнала Magasin Pittoresque (1869)

Morphart Creation / Shutterstock