Наталья Осояну – Дети Великого Шторма (страница 89)

– Смотрите! – охнул Кузнечик. – Что это?!

Яркие звезды над лесом погасли, чтобы мгновение спустя разгореться вновь: то, что приближалось к ним, было выше крон деревьев, намного выше. Темная громадина шла с севера, и ее скорость ужасала, не говоря уже, что таких живых существ просто не бывает на свете.

Кузнечик отступил к воде, и Эрдан понял – их единственное спасение в лодке. Ни человек, ни магус не сумеют справиться с этим странным созданием, которое уже совсем близко.

– Надо уходить! – крикнул он. – Иначе мы погибнем!

– Я решу, когда мы уйдем, – спокойно ответил Крейн. Огонь в его ладонях превратился в ослепительно сияющий большой шар. Легко удерживая его кончиками пальцев, магус встал и развернулся навстречу приближающемуся чудовищу.

Заросли расступились, и на берег выбралось одно из самых странных существ, которое Эрдану доводилось видеть. Его фигура напоминала человеческую, у него были две руки – одна короче другой, две кривые ноги и круглая голова, а вместо лица – клубок толстых змей… Заступница! Существо полностью состояло из шевелящихся жил, которые то сплетались в тугие узлы, то вновь расплетались и повисали, как давешняя змея-наблюдатель на ветке водяного дерева. Вероятно, при дневном свете это выглядело бы намного страшнее, но даже сейчас Эрдан почувствовал, как ледяная когтистая лапа схватила его сердце и начала медленно сжиматься.

У чудища не было глаз, но, каким-то образом ощутив магуса и пламя в его руке, оно остановилось и наклонило голову, словно приглядываясь. Его руки начали удлиняться, как будто их тянула к земле неведомая сила, однако едва коснувшись песка, змееподобные отростки тотчас же вернулись на прежнее место. Это сопровождалось громким шорохом. Других звуков странная тварь не издавала.

– Кто ты? – крикнул магус.

Он по-прежнему стоял спокойно, ничем не показывая страха. Чудовище не ответило, но подняло лапу, на конце которой начало расти утолщение, похожее на неплотно сжатый кулак. Крейн повторил это движение – огненный шар стал больше, и ночной гость отпрянул.

– А-а, так ты знаешь, что это опасно… – негромко проговорил Крейн. – Любопытно.

Он шагнул вперед, и чудовище отступило. Магус усмехнулся и занес руку для удара, как вдруг…

– Прекратите! – воскликнул незнакомый голос – странный, с незнакомым акцентом. – Стойте, не надо!

Крейн замер, но пламенный шар не исчез. Они наблюдали за чудищем, затаив дыхание: тварь застыла, словно вросла в землю.

И тут Эрдан наконец-то понял, что еще, кроме клубка змей, напомнило ему странное создание.

Корни, древесные корни…

Воспоминание повлекло за собой другое, очень старое, – открытая книга, рисунок на странице: человек, подобный дереву… или наоборот? Это была древняя магия, подвластная роду небесных детей, меньше других интересовавшемуся властью, землями и славой. Магусы из этого клана когда-то предпочитали жить под открытым небом, питаться тем, что им дарила природа, и из ее же даров делать себе странную одежду. А природа была к ним щедра.

«Но ведь это происходило давным-давно. Теперь они стали совсем другими…»

– Какая неожиданность! – хмыкнул Крейн. – Древесный голем, надо же… А я-то думал, клан Жаворонка больше не способен на боевую магию!

На груди голема – там, где у человека расположено сердце, – появилось отверстие. Из него выбралась худощавая фигурка и, рискуя переломать себе руки и ноги, спрыгнула на песок с довольно внушительной высоты. «Внушительной для человека», – мысленно поправил сам себя Эрдан. Тот, кто прятался в груди голема, человеком не был.

Точнее, не была.

– Кто вы такие? – Ее голос звучал бы мелодично, если бы не жесткие интонации. Впрочем, где-то глубоко под ними скрывался страх, поскольку у дерева в противостоянии с огнем мало шансов, и незнакомка это прекрасно понимала. – Откуда взялись?

Она смотрела Крейну в глаза, безошибочно определив в нем не только защитника всех остальных, но и главного. Это не мешало Эрдану ее рассматривать – тем более что света хватало. Незнакомка была высокой и стройной, совершенно белые волосы ниспадали ей на плечи, и каким-то образом она выглядела одновременно очень молодой и древней. Ее одежда поражала воображение: балахон, словно сплетенный из стеблей какого-то растения – местами попадались и листья, – перехваченный на талии веревкой. Нечто, показавшееся корабелу брошью, тут же взлетело, осыпая с крыльев белесые чешуйки.

Ночной мотылек…

– Кто вы? – требовательно повторила незнакомка. – Что вам нужно на священном острове?

– Мы простые путешественники, – ответил магус и опустил руку; пламя угасло, хотя совсем не исчезло.

– Простые путешественники? – она рассмеялась. – Считаете меня полной дурой? Думаете, я поверю, что…

– Нет, не думаем, – перебил Крейн. – Но кто ты такая? Разве люди и магусы не покинули все острова в этой части мира, как того требовал договор с меррами?

Она чуть помедлила, испытующе глядя на магуса, а потом удостоила взглядом и его спутников.

– Мой род жил здесь задолго до самой первой войны, не говоря уже о каком-то там договоре с меррами – их на самом деле было очень-очень много, и все рано или поздно нарушались. Похоже, вы и впрямь ничего не знаете о месте, в котором оказались… Это ваш корабль? Такой маленький…

– Но нас всего семеро, – осторожно проговорил Кристобаль. – Здесь кто-то еще живет?

Она не ответила, словно не расслышала, и шагнула к Эсме. Целительница испуганно вздрогнула, но нашла в себе силы не отстраниться. Женщина из клана Жаворонка очень долго ее рассматривала, прежде чем сказать:

– Когда-то нас было много… – Она помолчала. – Мы служили Госпоже. Теперь я осталась одна.

В ее голосе прозвучала жгучая тоска.

– Я уже давно одна… – вдруг прибавила она, хотя никто об этом не спрашивал, и всем стало понятно: это «давно» и впрямь длилось очень и очень долго.

– Ты не хочешь назвать нам свое имя? – спросил Эрдан, осмелившись заговорить без разрешения капитана.

Женщина взглянула на него, словно увидела впервые.

– Рейя… – Она поморщилась, словно произносить собственное имя было неприятно.

Корабел посмотрел в глаза своему ученику и постарался, чтобы его мысль прозвучала внятно и однозначно: «Ты не посмеешь спрашивать о Госпоже сейчас». Крейн все понял и еле заметно пожал плечами, хотя в его глазах горел огонь нетерпения, который было непросто скрыть. Эрдан чувствовал себя очень странно; эта женщина казалась хрупкой, словно давным-давно высушенный между страницами книги цветок или крыло бабочки, – одно неосторожное прикосновение могло ее уничтожить. Ему вдруг захотелось оберегать ее от всех, включая и Кристобаля.

Магуса вознаградили за покорность весьма неожиданным образом.

– Здесь уже много лет никто не бывал, – сказала Рейя. – Я даже решила, что про остров совсем забыли, но Шторм смилостивился. Вы ведь пришли, чтобы разгадать загадку Госпожи, так?

Крейн сжал кулак, и пламя с шипением погасло.

– Видимо, да, – ответил он в темноте.

Повинуясь неслышному приказу Рейи, древесный голем снова пришел в движение и с трудом оторвал от песка уже успевшие врасти в него руки и ноги; теперь он нес хозяйку и пятерых чужаков в глубину густого леса. Это путешествие им суждено было запомнить как одно из самых странных в своей жизни – безлунной ночью, в свете звезд, далеко от населенных людьми и магусами островов, далеко от оживленных портов, они приближались к цели, восседая на широком плече живого дерева.

Их осталось пятеро, потому что двум матросам Крейн велел сторожить лодку, взяв с собой только Грейди, – не будь внимание Эрдана приковано к Рейе, этот выбор удивил бы его очень сильно. Ну а Кузнечик так крепко вцепился в рукав Эсме, что проще было их обоих оставить на берегу, чем оторвать его.

– Я не застала Госпожу в живых. – Это прозвучало так, словно они могли рассчитывать на обратное. – Дед рассказывал, она была красивая…

– Дед рассказывал? – переспросил Кристобаль, и Эрдан невольно пожалел, что в темноте не может разглядеть его лица. – Э-э… Рейя, сколько тебе лет?

– Годы… – Она негромко рассмеялась. – Это так важно? Не знаю. Здесь время течет иначе, чем во всем остальном мире. Я живу по времени деревьев, а они ведь помнят, каким был мир без наших с тобой соплеменников.

Кристобаль ничего не сказал, и женщина прибавила с внезапной злостью:

– Мы принесли этой земле только горе!

– Расскажи о Госпоже… – попросила Эсме, робея.

Рейя не посмотрела в ее сторону и молчала так долго, словно ничего не услышала.

– Госпожа была прекрасна… добра… она умела любить и дарила свою любовь всем, кто мог ее принять. Но мир оказался слишком черствым и жестоким для любви, поэтому ее почти никто не понял… И все-таки она продолжала нести свою тяжелую ношу, даже когда за это пришлось заплатить страшную цену. – Она вздохнула. – Дед говорил, Госпожа отказалась от имени еще в юности, а вместе с ним оставила и прошлую жизнь…

– Ее звали Эльгой? – спросила целительница, но Рейя покачала головой и не ответила.

«Я храню загадку Госпожи, – сказала она еще на берегу. – Все, кто появляется на этом острове, пытаются ее разгадать, но пока что никто не сумел». Крейн тотчас же поинтересовался, может ли он попытать счастья, на что хранительница предложила сделать это прямо сейчас.

«Мой долг – всего лишь приветствовать вновь прибывших, – проговорила она усталым голосом. – А все остальное сделают другие…»