Наталья Николаева – О чем молчит косметолог. Истории женщин, мечтающих о любви (страница 6)

Так и мы, дорогой мой читатель, отправимся вместе с Анной в сложный лабиринт жизни ее клиенток, крутые повороты которого раскрывались при каждой встречи Анны со своими клиентками, обнажая всю порой неприглядную реальность жизни успешных женщин, стремящихся изо всех сил обрести счастье.

Я еще ого-го! У меня вон какой молодой избранник!

Первой из клиенток Анне вспомнилась Марина Викторовна. Это невысокого роста женщина пятидесяти пяти лет, хозяйка сети ресторанов. Анна прекрасно помнила все особенности ее лица. Еще бы – столько лет она к ней ходила и продолжает ходить. У нее было округлое лицо, небольшой прямой нос с немного вздернутым кончиком, пухлые губы, синего цвета глаза, невысокий лоб. Волосы светло-русые, коротко стриженные под мальчика, но стильно. Очки с темной оправой, которые придавали ей деловитости. Кожа достаточно еще упругая для ее возраста, с нежно-розовым румянцем на щеках. Выглядела она всегда моложе своих лет. В принципе ее возраст немного выдавала ее фигура: отсутствие талии из-за лишнего веса, живот. Не было изгибов в силуэте, тело ее напоминало куб. Но при этом Марина Викторовна так здорово подбирала себе наряды, что успешно скрывала недостатки фигуры. Глядя на нее, особенно на ее легкую походку, жизнерадостный вид, тоже хотелось отрастить живот и набрать немного килограммов. Как-то все в ней было продуманно, связанно, гармонично. Нрава она была доброго и веселого.

Анна помнила ее потому, что Марина Викторовна к ней отнеслась с первой же консультации с доверием и уважением, слушала и выполняла все ее рекомендации, где-то давала сама свои советы относительно взаимодействия с руководством и коллегами. В трудных ситуациях Анна часто вспоминала ее слова: «Вам надо быть пожестче, даже понаглее! Уж больно вы мягкая! Иначе вас будут давить разные неучи!» Кроме того, она в Анне видела потенциальную невесту для своего единственного сына. Несколько раз она намекала: «Анна, вы такая умница, да еще и добрая. Хорошей же вы были бы женой моему сыну». Анна в такие моменты отмалчивалась. Конечно, жених видный, богатый. Но Анну именно это и пугало в нем. Так она с ним и не познакомилась. Марина Викторовна не настаивала, понимая, что в этом деле принуждать нельзя. Она доверяла Анне не только свое лицо, но и, по сути, свою душу. Каждый раз приходя на очередную процедуру, она делилась с Анной своими проблемами, переживаниями, радостями. Ей не нужен был советчик. Ей нужен был слушатель. Все решения она всегда принимала сама, как-никак уже двадцать пять лет руководит ресторанами. Проговаривая свои проблемы с Анной, она их и решала.

Вот ее история. Марина Викторовна окончила институт иностранных языков. Свободно говорила на пяти языках – немецком, французском, итальянском, испанском и английском. Поначалу работала переводчиком, позже, когда появились туристические компании, практиковалась как гид. Ездила в разные страны. Так и познакомилась со своим будущим мужем в одном туристическом путешествии. Он был известным бизнесменом и пригласил ее работать к себе переводчиком. Фирма его контактировала с партнерами из разных стран, Марина с ее знанием языков и привлекательной внешностью была просто находкой. Так они вместе работали некоторое время. Позже поняли, что связывает их уже не одна работа, но и нечто большее. Марина была не только переводчицей, но и прекрасной мудрой советчицей. Антон часто к ней прислушивался. Так и зародилось между ними это прекрасное чувство – любовь. Свадьбу не устраивали, обошлись скромной регистрацией и уехали на год в кругосветное путешествие. Жили они душа в душу. Марина родила ему сына Никиту. Все было замечательно. Марина Викторовна во время косметологических процедур порой так описывала свои чувства, говорила она при этом с огромной нежностью и трепетом в голосе: «Вы знаете, Анна. Мне даже эту любовь и описать сложно словами. Нам было вместе хорошо и поговорить, и помолчать. Бывает, смотрю на него и думаю: ну ничего в нем нет такого, обычный мужчина – лысоватый, с брюшком, невысокий. Но такой он мне родной, он для меня просто король! Нет его лучше на свете! Он весь мой человек, до последней клеточки. С ним я себя чувствовала богиней. Я тогда и к косметологам не ходила, мысли такой даже не было. Он был мой косметолог, точнее, его взгляд, любующийся мной. Я его как-то спросила: „Ты что так на меня смотришь?“ Он ответил таким нежным голосом: „Любуюсь!“ Я была на десятом небе от счастья. Я, вообще, Анна, поняла, что невозможно за что-то любить, любишь человека всего целиком. А если начинаешь вычленять, за что, то и не любишь вовсе, а просто пользуешь этого человека. Сегодня много таких пользователей. Ты должен это. Ты должна то. Все это не любовь!» Она замолчала в этот момент, погружаясь в свои мысли. Анна, продолжая делать процедуру, видела, как ее лицо изменилось от приятных воспоминаний, посветлело, подтянулось, даже морщинки сгладились. «Вот что счастье с женщиной делает! Любовь и есть лучший косметолог для женщины!» – думала Анна. Нанося завершающий крем, Анна спросила: «Антон вас ревновал?» Марина Викторовна аж подскочила: «Анна, вы что? Нет, конечно! Ревность ничего общего с любовью не имеет. Ревность – это антипод любви. Многие говорят, что ревнует – значит, любит. Нет! Нет и еще раз нет! Не верьте этому. Ревность есть недоверие, это собственническое чувство. Люблю – значит, безгранично доверяю и принимаю тебя таким, какой ты есть. Если вы что-то хотите изменить в человеке, значит, вы его не любите». Анна смотрела на нее удивленно. Марина Викторовна видела ее растерянность и стала пояснять: «Анна, все хотят быть любимыми, но сами не хотят научиться любить. Как вы считаете, любовь – дар или искусство?» Анна, неуверенно: «Искусство». «Да, только искусство. И в себе надо навык любить развивать. Я это поняла именно в отношениях с Антоном. Он меня научил любить своим примером. Вот у меня бывала ревность. Особенно увижу молодую красивую сотрудницу или его знакомую – и все внутри переворачивается, ну, думаю, все, он уйдет, я-то на ее фоне синий чулок. Антон видел мою ревность и старался меня уверить в этот момент, что я у него единственная. Я успокаивалась. Позже поняла, что ноги у ревности растут из-за неуверенности в себе. Живя с Антоном, я расцветала, становилась спокойнее, увереннее, ревность моя сама собой изжилась. Как только я избавилась от нее, так душа моя наполнилась вся любовью. Это великое счастье – чувствовать любовь к человеку. Не ждите, Анна пока вас полюбят, начинайте любить сама».

Слушая Марину Викторовну, Анна, конечно, анализировала и свою жизнь. Рассуждения о любви этой женщины повлияли на формирование у Анны своего понимания любви. Тогда, когда она это все впервые услышала от Марины Викторовны, Анна была очень далека еще от осознания этого чувства. Сегодня же (простит меня мой читатель, что перескакиваю из прошлого в настоящее), взрастив это чувство и по отношению к мужу, и по отношению к детям, Анна в очередной раз убедилась в правоте Марины Викторовны. Действительно, если ты сам любишь, ты уже не будешь ревновать, обижаться. Любовь – есть такая сверхценная идея, питающаяся эмоциональным накалом. Хоть это принято называть чувством, но любовь включает и волю. Когда любишь человека, то и принадлежишь ему мыслями, сердцем по своей воле. Это я люблю. Это моя воля. Именно я люблю, а не жду, чтобы меня любили. Невозможно любить и не принадлежать.

Однако счастье длилось у Марины Викторовны недолго. Ход ее счастливой жизни изменила болезнь мужа. Однажды дома Антон потерял сознание и упал. Марина испугалась, увидев лежащего на полу мужа. Он стонал, не мог встать. Марина помогла ему присесть. У него сочилась кровь из рассеченной кожи на затылке. Марина очень испугалась, вызвала скорую. Позже выяснилось, что у Антона злокачественная опухоль мозга. На Марине Викторовне лица в тот период не было, она, может, два или три раза за тот год пришла к Анне. На процедурах молчала, да и Анна не лезла с вопросами. Ей пришлось очень тяжело. Так как болезнь быстро прогрессировала, муж просто таял на ее глазах. Постепенно у него нарушились речь, зрение, стали отказывать руки, он с трудом мог ходить, позже вообще не вставал. Но самое страшное было для нее то, что он перестал ее узнавать, нарушилось их общение и присоединились психические симптомы: бред и галлюцинации. Марина Викторовна внешне очень сильно изменилась: лицо осунулось, стало серого цвета, сама похудела. Ресторанный бизнес тоже расстраивался, часть сотрудников уволились, часть были пойманы на воровстве. Появились финансовые затруднения. Только сын был отрадой для нее в это время. Он учился отлично, спортом занимался и всячески мать поддерживал. После смерти Антона Марина Викторовна не приходила на процедуры около пяти лет. Анна вспоминала ее с грустью, ей не хватало ее, бесед с ней. Анна уже решила, что больше и не увидит Марину Викторовну. Однако жизнь играет по своим правилам.

Как-то на кухне Анна услышала разговор маникюрных мастеров, которые за обедом обсуждали одну клиентку. Анна принялась за свой обед и невольно слушала их обсуждение. Каково же было ее удивление, когда она поняла, что предметом их бурной беседы была Марина Викторовна. Света – маникюрный мастер лет пятидесяти, первая сплетница салона, горячо говорила своей более молодой коллеге, Яне: «Да, она-то мужа схоронила, бизнес его себе прибрала. У него же еще первая жена была и дочь. Она их и слушать не стала, все себе прихватила. Теперь эти рестораны называются „Париж“. У меня другая клиентка у нее работает управляющей. Вот она-то мне все и рассказала. Марина совсем с катушек съехала. Завела роман с одним из молоденьких поваров, он ее на двадцать пять лет младше. Отправила его во Францию в кулинарную академию, купила ему квартиру, машину. Вот подфартило парню!» Света засмеялась. Яна спросила: «А сын ее что? У них же сын был?» Света продолжила: «А сын что? Ничего! Любовник матери – ему ровесник, может, на пару лет старше. Сын с ней не разговаривает, живет сейчас в Канаде, в какой-то фирме работает, женился, даже успел и внука бабушке родить!» Света хихикнула и ехидно продолжила: «Вот и получается, что Маринка уже бабка!» Яна рассмеялась: «Ничего себе бабуля-то зажгла!» Света уже зло ей ответила: «Ведь моя же почти ровесница, а с молодым связалась. Тьфу! Как так можно?! Ни стыда, ни совести! Парню, повару-то, нужно семью строить, девку молодую, чтобы родила, а она его пользует!» Тут к ним присоединилась только что вошедшая парикмахер Валя. Тоже женщина уже за сорок, одинокая. Нужно сказать, что в салоне все мастера, кроме двух косметологов, были одинокие, разведенные или незамужние. Валя тотчас уловила суть разговора и внесла свою лепту, кинула свой камень в огород Марины Викторовны: «Вы еще не знаете, какой конфликт у нее был, так сказать, со своей свекровью, которая ее на пять лет моложе. У меня ее подруга была. Так вот, мать этого повара, по-моему, Нелли, приехала к ней в ресторан просить ее оставить сына в покое. Вышел сам поваренок, и давай мать прогонять. Она подняла скандал, что „как им не стыдно, развратникам, кричала, что ее в тюрьму посадит, а его проклянет“. Света: „Да уж, напугала. Они как встречались, так и встречаются. Ей самой-то как?“ Яна: „Ему не стремно с ней спать? Она же старая: разденется и импотентом его сделает“. Валя оживилась: „Может, она умелая, знает, что мужик любит. Курсы окончила, как ласкать мужика. Я тут узнала, что есть такие, там все женщины собираются, и их учат определенным техникам“. Все громко рассмеялись, их тема сексуальных отношений Марины и ее молодого избранника очень оживила, они даже раскраснелись, перебивали друг друга, рассказывая, как они могут этим заниматься. Анне было противно, тошно от их разговоров. Тем более что каждая из них в своих репликах, по сути, описывала себя. Анна резко встала и пошла мыть за собой посуду. Света к ней обратилась: „Аня, к тебе она не приходила?“ Анна сухо ответила, что нет, и вышла из кухни.