Наталья Никанорова – Ветер перемен (страница 6)

– Естественно, – кивнул кузен, – но я хочу предупредить…

– Мне никто не поверит, – понимающе кивнул брат. – И я не хочу попасть в дурку. Подозреваю, ваше ведомство с меня теперь глаз не спустит?

– Соображаешь, – похвалил Виталий. – Только в следующий раз, дай договорить, не перебивай.

Он помахал рукой с зажатым в ней фонариком и вскоре к ним подъехал автомобиль с молчаливым водителем.

На эскалатор растерявшуюся Ташку занесла недовольная толпа. Пропустив мимо ушей ругань рядом стоящих, между которых, щедро раздавая тычки и толчки пробирались спешащие пассажиры, девушка доехала до самого верха. Когда она вышла из станции, и посмотрела отсутствующим взглядом на остановку, какая-то часть мозга, не впавшая в прострацию, приняла решение. Девушка перешла дорогу и пошла пешком по направлению к дому. Идти было недалеко, всего-то три остановки, но это быстрым шагом. Сейчас она шла медленно и холодный влажный ветер трепал волосы, норовя пробраться за поднятый воротник пальто. Потерпев неудачу, он с досады швырнул в лицо девушке горсть мокрых снежинок. Получив холодную плюху, та очнулась.

«– Ну, наконец-то! – ожил внутренний голос. – Пришла в себя, барышня кисейная! Развезло из-за какой-то писульки. Можно подумать, это первая странная фотография в твоей жизни.»

«– Не хами! – привычно огрызнулась Ташка. – Лучше посоветуй, что делать?»

«– Я ж говорю, мозги на место встали, – проворчал внутренний нахал. – А делать… Сегодня уже ничего, а вот завтра с утреца, по-быстрому, можно и в архив сбегать».

«– Точно, – вспомнила девушка. – Завтра же всего четыре лекции. Ох, есть то, как хочется!»

Она сглотнула, представив себе тарелку горячего борща со сметаной, свиные котлеты, которые мама обещала навертеть сегодня, и прибавила шагу.

Дома её ожидал сюрприз. Во-первых, с порога она уловила ароматы зимней кухни и с удовольствием поняла, что к настоящему зимнему ужину мама сварила свой фирменный кисель. А во-вторых, на диване лежала новенькая кожаная куртка с отстёгивающимся утеплённым капюшоном. Ташка с удовольствием примерила обновку и покрутилась перед настенным, в четверть её роста, зеркалом. То, что сама куртка внутри тоже была отделана искусственным мехом, добавило ей прелести.

Улыбающаяся мама показалась на пороге кухни. Дочь довольно улыбнулась, махровый халат на молнии, купленный ею со стипендии, маме подошёл идеально.

– Ну что, промёрзшая команда, есть будешь? Всё давно готово!

– Мам, – Ташка обняла родительницу и чмокнула в щёку, – спасибо!

– Вот ещё, телячьи нежности! – довольно сказала мама, стараясь отстраниться, но было видно, что ей приятно.

– Мой руки и марш на кухню.

– Уже бегу!

Уже из ванной крикнула.

– Папа ещё не пришёл?

– Только что позвонил, у них неожиданно халтуру подкинули, – вздохнула мама. – Опять придёт голодный и замёрзший.

Отец Ташки работал слесарем-сантехником на заводе, а поскольку платили мало, брался за любую подработку и частенько приходил домой за полночь.

Терпеливо подождав, пока отшумит вода, сообщила:

– Лена открытку прислала, пишет, что у неё всё хорошо, только на работе аврал, но к Новому году обещала приехать.

Старшая сестра после техникума вышла замуж и укатила в другой город. Звонила редко, чаще писала и по праздникам приезжала навестить родных. Ташка видела, что мать скучает и ждёт этих писем как манну небесную. Но всё, что она могла сделать, это быть рядом. Вот и в этот раз она просто обняла маму и повела её на кухню, заставив сесть за стол и поужинать вместе с ней.

Отдав должное наваристому борщу и буквально тающим во рту котлетам, лениво откинулась на спинку стула и пока мама разливала по бокалам кисель поделилась:

– Завтра хочу на работу к Зинаиде Васильевне съездить.

Мамина знакомая работала в архиве, раньше они жили в одном доме и дружили семьями.

– Зачем это? – удивилась мама.

– Преподавательница наша своих родственников ищет, – пояснила Ташка.

И, отхлебнув киселя, прикрыла глаза,

– М-м, вкуснотища!

– Возьмёшь банку маринованных огурчиков и пачку конфет, – велела родительница.

– Ну, ма!

– Не ма́кай! Отвезёшь как миленькая! И привет Зинаиде Васильевне передавай, сколько времени не виделись.

Глава 5. «Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать…»

Ташка недовольно кивнула, ехать с таким грузом не хотелось. Впрочем, подумав о том, что оттягивать руки тот будет только полпути, она повеселела. Быстро вымыв посуду, остаток суток провела за чтением, пока не уснула. Смотреть телевизор не было ни сил, ни желания.

С утра в архиве посетителей было немного. На приёме работали две сотрудницы в хлопковых синих халатах. Миловидная девушка с иссиня-чёрными волосами, «японка что-ли?» – подумала про неё Ташка, и стройная пожилая женщина с весёлыми карими глазами, которая искренне обрадовалась, увидев посетительницу.

– Наташенька, привет, дорогая!

– Доброе утро, Зинаида Васильевна! – улыбнулась Ташка, передавая пакет, – Это вам от мамы.

– Ой, как неудобно! Передавай ей большое спасибо!

– Обязательно! А я к вам за помощью.

– За какой?

Ташка опять пересказала версию о преподавательнице, разыскивающей родственника по адресу на старом конверте.

– Что за адрес?

– Анна Геннадьевна говорит, там написано было мелко не разобрать, что-то типа Толово.

Зинаида Васильевна подумала и хмыкнула,

– Дел-то куча, тут рядом совсем. Иди сюда! – она приглашающе махнула рукой. Подошла к своему столу, и набрала запрос на компьютере.

– Смотри, – показала она на карту, раскрывшуюся на всю ширину экрана

Ташка вопросительно подняла брови, и проследила за пальцем маминой подруги.

– Не Толово, а Никитолово, небольшой посёлок. Недалеко от Грузино и Куйвози. Входил в состав Гарболовского сельсовета. Гарболово, значит, – кивнула своим мыслям Зинаида Васильевна. – Примечательное место.

– Чем?

– Там братское воинское захоронение, – пояснила она, щёлкая клавишами. – После войны в Куйвозово и окрестностях было много воинских кладбищ. Потом останки погибших стали перезахоранивать в большие братские могилы. В Гарболово захоронено много бойцов и офицеров. Кто погиб, кто уже в госпиталях умер. А во время самой войны там находился штаб одной из дивизий, воевавшей в составе Ленинградского фронта. Так и передай своей учительнице, если интересно, может съездить на выходных.

– Ага, спасибо, сегодня и передам, – заверила Ташка. – Мне пора, а то на пару опоздаю.

– Беги давай! Спасибо, что навестила. И матери спасибо передай!

– Обязательно! – подтвердила девушка и заторопилась. К третьей паре она уже не успевала.

Высоченная белая дверь обиженно скрипнула от рывка Ташки, и приоткрылась. Уже объявившая тему лекции Эльмира Закировна обернулась, и поморщилась.

– Щукина? Рада видеть, проходите, садитесь, только не шумите. Итак, мы остановились на том, что в XVII века Европа становится центром культурной жизни. Отчасти это связано с развитием мореплавания, торговли. Из курса истории вы должны помнить, что именно в те времена Северную Америку вслед за торговцами начали обживать европейские колонисты.

Проходя по центральному проходу, Ташка принципиально не заметила свободного места рядом с Глебом. Кстати, интересно, куда подевался его дружок? Пройдя почти в самый конец, она ощутила, как её кто-то дёрнул за рукав свитера. Обернувшись, увидела Карину, которая призывно махнула, указывая на свободный стул.

– О, спасибо! – шёпотом обрадовалась Ташка, присаживаясь и вытаскивая тетрадь из рюкзака. – А ч-чёрт, ручка не пишет, замёрзла! А карандаш нам на что, ха!

– Щукина, потише, – тоном недовольной королевы-матери попросила Эльмира Закировна. – Пишем дальше, студенты. XVII век не получил в истории такого яркого названия, как Возрождение, или Просвещение, тем не менее в развитии культуры это несомненно новая эпоха.

– Вот шпарит, – уважительно сказала Карина, сокращая слова. – Интересно, за ней хоть кто-нибудь успевает записывать?

Ташка мотнула головой, ставя очередной условный знак в тетради.

– Проверено уже, – сообщила она пианиссимо. – Все наши потом её лекции расшифровывают. Ей бы в разведшколе преподавать.

Карина фыркнула и закрыла рот ладошкой. Эльмира Закировна на неё покосилась, но проскрипций не последовало.

– А чего ты сегодня такая встрёпанная, проспала?