Наталья Никанорова – Ветер перемен (страница 7)
– В этом нет ничего ужасного, – прошипела Ташка, согнувшись над тетрадью. – У нас метро закрыли, станцию ремонтируют.
– Понятно, автобус?
– Причём я в него еле влезла, много было желающих.
Карина сочувственно кивнула.
С третьей парты с преподавательницей заспорил Глеб,
– Вот вы говорите, что в основном барочное настроение – это ощущение непрочности, зыбкости и суетности. Но, если верить тем барочным текстам, которые я успел прочесть, копаясь в библиотеке, они очень даже радостные. Там, насколько я понял, прославляется жизнь. Взять хотя бы английскую поэзию. Того же Джона Дона.
– Именно! – подняла палец педагогиня, улыбнувшись старательному студенту. – Запомните, – обратилась она к группе, – барокко не знает золотой середины, в нём соседствуют яростный бунт и абсолютное смирение, аскетизм и чувственность.
– Блин, я обожаю Глебушку, – заявила Карина, когда по просьбе Эльмиры Закировны тот стал пересказывать то, что прочёл в библиотеке. – Хоть бы он подольше болтал.
– У него, в отсутствие Ильи, гражданская сознательность проснулась, мозги заработали, – ядовито заметила Ташка.
– Ой, да ты же не в курсе, – подруга захихикала.
Ташка повернулась и вопросительно приподняла бровь.
– Он Илюхе морду набил.
– Ты шутишь? Этот рохля! Да он и драться-то, наверное, не умеет, хотя…
Ташка передёрнула плечами.
– Попытался набить, – поправилась Карина, – так точнее. Один раз двинул Игорьку по сопатке, получил от него, конечно. Но, по-моему, мозги Глеб своему приятелю на место поставил, сегодня тот ни на одной паре не был.
– В смысле? У нас же всего две пары.
Карина покрутила пальцем у виска, – не сегодня же! Через неделю!
Ташка икнула.
– Конспекты дать? – понятливо спросила подруга.
Обречённо кивнув, её визави схватилась за голову.
«Ничего себе, коленкор, от обычного письма так крыша поехала».
«И часто, ты обычные письма с просьбой о помощи с пола подбираешь?» – ехидно поинтересовался внутренний голос.
«Та девушка с фотографии, там что-то не так. Глеб же пытался меня предупредить, а потом повёл себя… неадекватно. Это как надо тронуться, чтобы пытаться Илье морду набить? Он же в армии служил! Если верить его трепотне».
«Ну наконец-то мозги на место встали, не прошло и года», – проворчал внутренний нахал.
«Знаешь, что…»
«Знаю! Конспекты спрячь, умница! Успеешь ещё обо всём подумать после уроков», – голос замолчал.
Протянув подруге плитку шоколада, купленную с утра, Ташка заверила, что конспекты вернёт уже завтра.
– Так завтра воскресенье, – удивилась подруга.
– Дел-то, до твоего дома прокатиться. У вас домофон есть?
– Сейчас нет, меняют, – кивнула Карина.
– Ну вот, значит, звякну тебе с утра, выйдешь и заберёшь.
– Лучше брось в почтовый ящик, заберу вместе с газетами, с утра поспать хочется, – попросила подруга.
– Договорились.
Переписывание конспектов заняло почти весь вечер. Ленивая Карюха не утруждала себя подробным расписыванием, в её записях была куча сокращений. Разобравшись с этим, Ташка потянулась, зевнула и посмотрела на громко тикающий будильник. Десять часов, однако! Но нужно было решить ещё одну задачу. Ташка включила ноутбук, и посмотрела интересующую её информацию. Ага, ну всё ясно! В дверь постучали, Ташка оглянулась, на пороге стояла мама.
– Ты спать собираешься, полуночница?
– Сейчас, – сладко потянулась Ташка, – смотрела, как завтра добраться до места встречи.
– Куда-то собираетесь?
– Да, договорились с девчонками, в Гарболово съездить, погулять. Вот электрички смотрела.
Мама фыркнула.
– На кой вам электрички? Туда от Девяткино автобус бегает. Со мной женщина оттуда работает, почему знаю. Она говорила, что на дорогу всего полчаса уходит. Жаловалась правда, что они всегда битком набиты.
– Не, – помотала головой Ташка, – автобус не вариант. Лучше уж мы спокойно на электричке до Грузино, а оттуда придётся автобусом. Десять минут в толчее уж как-нибудь потерпим.
– Во сколько вы встречаетесь?
– На вокзале? Договорились в десять, чтобы не в самую рань.
Мама подумала и кивнула каким-то своим мыслям,
– Я тебе бутерброды сделаю. Вас сколько будет?
– Пятеро. Мам, только не делай на всю компанию, я тебя умоляю! Девчонки с собой наверняка, что-то брать будут.
– В большой компании бутерброды лишними не бывают, – не согласилась мама.
– Мам!
– Цыц, а то ещё термос с кофе с собой потащишь! – пригрозила мать.
– Ты невыносимая!
– Физкультурой надо заниматься, руки тощие, как две макаронины, выключай ноутбук и брысь в ванну!
Ташка возвела глаза к потолку, ткнула кнопку выключения и поспешно выскочила из комнаты, чтобы мама не заметила её ликующую улыбку.
Глава 6. Медиум?
Выйдя с кучей других пассажиров из переполненного вагона на площади Ленина, Ташка облегчённо вздохнула. Но стоило посмотреть в сторону неторопливо от сознания собственной важности ползущего эскалатора на людскую очередь, как её словно иглой прошил запоздалый страх.
«И куда я лезу? Взрослость свою доказать захотела? В историю с ожившей фотографией поверила? Да, меня разыграли, как … лохушку последнюю», – вспомнила подходящее слово Ташка.
«Нехилый такой розыгрыш, – поддакнул внутренний голос, – и бумагу состарили, так что не придерёшься. И адрес попросили пером написать. Очевидно, директора, потому что ваш набор каллиграфии не учили. Тебе не кажется, что у тебя мания величия? Хочешь сказать, что тебя разыгрывают преподаватели?»
«Что ты предлагаешь?»
«Для начала успокоиться и позвонить подругам, пока ещё есть время, чтобы они прикрыли тебя перед мамой. Случись что, она же их обзванивать будет».
«Точно», – Ташка внезапно успокоилась и пошла на эскалатор. В вестибюле она нашарила в карманах джинсов мобильник. Первой позвонила Саше и намекнув, что едет на прогулку с молодым человеком, попросила в случае чего прикрыть перед мамой.
– Сделаю, только ты там поосторожней, в общем, лады?
– Обещаю, всё будет в порядке, – заверила Ташка. Сашка хмыкнула и отключилась.
Почти такие же предостережения она услышала от Люды и Вики. А Карина просто сказала:
– Удачи, Таш! Проверь своего донжуана на вшивость. Если полезет – сам козёл! Будет возможность – звони.
Ташка с облегчением пообещала и повесила трубку.
Войдя в тамбур электрички, чуть не прослезилась от никотинового амбре и поспешила пройти в вагон, где с облегчением плюхнулась на свободную скамейку, выбрав местечко у окна. Пакет с приготовленными мамой бутербродами для «девочек» она поставила в ногах и порадовалась правильности своего решения, когда рядом с ней села бабулька в тёмно-синей куртке, из-под которой выглядывала серая юбка до пят, а вокруг головы была плотно повязана косынка. Её морщинистый нос оседлали роговые очки. Смерив девушку придирчивым взглядом, старушенция, сопя, стала размещать на сиденье и под ним объёмистые сумки. Самую широкую, кожаную она плюхнула рядом с Ташкой. По вагону поплыл запах удобрений. Ташка сморщила нос и задержав дыхание, вежливо обратилась к попутчице: