Наталья Нестерова – Рехаб (страница 4)

– Позволите?

– Откуда такие манеры? Уж не королевских ли кровей к нам наркоман пожаловал?

Фраза явно задела его. В его глазах мелькнуло что-то болезненное – словно он хотел быть кем угодно, только не тем опустившимся человеком, каким стал в последние годы.

Он молча протянул ей пальто, которое минуту назад собирался помочь надеть, и, выходя, бросил через плечо:

– Увидимся, психолог.

Голос его звучал почти как угроза, и по спине Ксюши пробежал холодок.

Она схватила ключи от машины и папки с протоколами, которые собиралась доработать дома, и выскочила из центра. На экране телефона уже мигали пропущенные от Миши.

– Чёрт, ещё дома объясняться… – Ксюша плюхнулась в кресло, с пробуксовкой вырулила со двора и рванула на трассу.

Дорога была скоростная, с двумя полосами и отбойником, требовала внимания, но Ксюша ездила давно и уверенно – порой слишком раздолбайски. Пока она листала рабочий чат, читая отчёты коллег о мероприятиях и состоянии подопечных, машина на что-то налетела – она даже не успела разглядеть, на что именно.

– Летаю, как на метле! – сама над собой рассмеялась она, и от этого настроение немного улучшилось.

Дома её встретил Боня, с разбегу сбивая с ног. Миша сидел на террасе, закутавшись в плед, с книгой и сигаретой. Ксюша присела на край кресла, обняла его и прошептала:

– Пойдём сразу спать? Я не голодна и не хочу сегодня больше работать.

Миша молча отложил книгу, сбросил плед и последовал за ней на второй этаж.

Глава 7. ДИАГНОЗ ОБАЯНИЕ.

Утро началось с того, что Боня, не дожидаясь команды, ткнулся холодным носом в ладонь Ксюши, требуя прогулки. Она ворчала, натягивая спортивные штаны, но уже через минуту они мчались по промерзлым дорожкам коттеджного поселка, оставляя за собой облачка пара. Возвращались оба довольные – пес с высунутым языком, Ксюша с румянцем во всю щеку.

– Мой хороший, сейчас накормлю, – она потрепала Боню по загривку, а тот уже танцевал у миски, громко клацая когтями по плитке.

Миша спустился с лестницы, заспанный и теплый.

– Кофе без молока, – пробормотал он, целуя ее в макушку. – Сегодня допоздна.

– Значит, Боне скучать, – вздохнула Ксюша, но тут же улыбнулась. – Ладно, беги, денежный мешок.

Они привычно посмеялись, разошлись – он к отчетам, она к тем, кому деньги не помогли.

Влад стоял перед Ростиком, скрестив руки.

– Когда эта бессонница пройдет?

– Когда мозг перестанет тебя ненавидеть, – флегматично ответил тот. – Но можешь попросить у психиатра таблеток. Сегодня как раз прием.

Завтрак был противным. Каша липла к нёбу, яйцо пахло серой. Влад давился чаем, когда к нему подсели.

Сначала – Элла. На вид ей было лет двадцать пять – короткие выкрашенные в рыжий волосы, мужская одежда, но тонкие черты лица и холёные руки выдавали в ней женщину.

– На чем заехал? – спросила она, разглядывая его, как экспонат.

– На "мерседесе". В кювет. – Он осклабился, и что-то в этом оскале – может быть, слишком острые клыки или блеск в глазах – заставило ее резко сменить тон. Ее пальцы вдруг изобразили что-то похожее на кокетливый жест.

– Я… я пишу музыку для наших вечеров. Зайди как-нибудь, послушаешь.

Исчезла так же быстро, как появляется мысль о первой дозе при ломке.

Потом – девчонка с губами, накачанными до нелепости, и взглядом, выученным перед зеркалом.

– Богатый? – без затей поинтересовалась она, играя ложкой в пустой тарелке.

– Достаточно, чтобы знать – такие, как ты, стоят дешево.

Его вывернуло от собственных слов. Не от бутерброда – от воспоминаний. Так с ним говорила Оля. Та самая Оля.

– На тяге? – проходящий парень кивнул на его побелевшие костяшки пальцев, впившихся в стол. – Я тоже Влад. Держись, новичок.

– В консультантскую! – донеслось сверху, и голос звучал так, будто звали на казнь.

Гавриил, психолог, напоминал медведя после спячки – заросший, сонный.

– Садись, будем тестировать.

Пока Влад кликал на вопросы, Гаврюша храпел, уткнувшись в папку. Но стоило зайти речи о ставках, кокаине, ночных клубах – превратился в другого человека.

– О, я тоже прошел через это! – Он вскочил, глаза блестели, как у голодного шакала. – В 2012-м я спустил квартиру на рулетке!

Через час они вышли, оба на взводе. Гавриил тряс ему руку, словно они только что ограбили банк.

– Теперь к Ксении Ниловне! – крикнул Ростик.

Влад провел языком по сухим губам.

Сейчас он проверит, кто кого сломает.

На этот раз Влад сделал всё нарочито правильно: поднялся по лестнице не спеша, постучал в дверь кабинета трижды, выждал паузу, и только услышав чёткое "Войдите", переступил порог. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки – даже это простое соблюдение правил давалось с трудом после лет вседозволенности.

Ксения была готова к нему. Это читалось во всём: в аккуратной стопке документов на столе, в спокойном положении рук на коленях, в чуть приподнятом подбородке. Профессионал до кончиков ногтей.

– Присаживайся, – жестом указала она на кресло напротив. – Начнём с базового: возраст, детство, образование, отношения.

Сперва Влад отвечал с характерным сарказмом, крутя в пальцах бумажную салфетку, но постепенно его плечи начали расслабляться.

– А я только что всё то же самое уже делал с другим психологом, – ударение на слове "другой" прозвучало как вызов. Ксюша не отреагировала, хотя её правая бровь едва заметно дрогнула.

«На хрена диагностику ставят в один день с консультацией. Ещё и психиатр у него сегодня. Атас!» – мысленно ругнулась она, сохраняя невозмутимое выражение лица.

– Получается, ты употребляешь с семнадцати, сейчас тебе тридцать два – это пятнадцать лет. Немало. Сам какие последствия для себя отмечаешь?

– Никаких, – с бравадой парировал Влад, но его взгляд непроизвольно скользнул к окну.

– Ну я вот уже вижу одно значимое последствие: приходить к человеку, который может помочь, и эту помощь от него не получать.

– А кто ты такая, чтобы я хотел твоей помощи? – Влад оскалился, обнажив ровные белые зубы. – У тебя на лбу не написано, что ты профессионал и твой послужной список. Может, ты как те двое: один спит, другой гогочет. – В его голосе звучала обида на весь мир, натянутая, как струна.

Ксюша почувствовала момент – тот самый, когда можно попробовать достучаться.

– Влад, – её голос стал мягче, – я тебе не враг. Ты можешь навести справки обо мне у других моих пациентов, благо эта опция здесь всем доступна. – Она заметила, как его плечи начали понемногу опускаться. – У меня есть, что тебе предложить. Я увидела, какой ты ранимый, когда пресекла твой порыв помочь мне с пальто. Я всё замечаю. Это моя профессия – видеть детали и складывать из них полную картину.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Ксюша продолжила:

– Ты можешь мне доверять, только тогда наша совместная терапия будет по-настоящему исцеляющей. – Она специально сделала акцент на словах "наша совместная".

– Откуда мне знать, что ты меня не обманешь? – его огромные тёмные глаза, полные страха и обид, смотрели прямо в душу. В этом взгляде было столько боли, что Ксюша едва сдержала вздох.

– Мне можно верить, я друг. – Она держала его взгляд, стараясь передать всю свою искренность. В этот момент она видела не наглого, саркастичного Влада, а того мальчишку, который когда-то испугался и спрятался за маской.

Влад резко откинулся на спинку кресла, будто отталкиваясь от этого проникновенного момента.

– У меня есть время подумать? – спросил он, и Ксюша, зная этот тип личности, поняла – давить сейчас было бы ошибкой.

– Я даю тебе сутки. Взамен на доверие обещаю тебе комфортное выздоровление с разрушением всего того, что чужое, не твоё. Я верну тебе тебя. – Она сознательно сделала это звучащим как вызов, зная его азартную натуру.

– Хорошо, я подумаю, – бросил он на прощанье и вышел, оставив за собой лёгкий шлейф дорогого одеколона, смешанного с запахом сигарет.

Когда дверь закрылась, Ксюша устало откинулась на спинку кожаного кресла. Её пальцы непроизвольно постукивали по ручкам. Каждый раз эта борьба за исцеление души напоминала ей разрыв контракта с дьяволом – болезненный, опасный, но необходимый. И этот парень, она чувствовала, будет самым сложным случаем за последние годы.

За окном зашуршали листья под порывом ветра. Ксюша закрыла глаза – впереди была долгая ночь размышлений и подготовки к их следующей встрече.