Наталья Мазуркевич – Эльфийский для профессионалов (СИ) (страница 34)
Как назло, до носа донесся сильный запах луковых колечек, столь любимых его высочеством, но не подаваемых во дворцах на официальных трапезах. Организм будто ждал сигнала: мигом отреагировал громким бурчанием, отчего мне захотелось… Нет, себя следует холить, лелеять и своим частям не угрожать. А то потом у целителей все состояние оставишь – и должен останешься.
– Тарька, ты куда это? – Знакомый голос Дикарта был прекрасным приложением к луковому запаху. – Эй, ты чего? – Мой колечкожадный оскал был истолкован практически верно, но принц все равно отступил на шаг. – Хочешь – бери. Я ж не запрещаю.
Парень сунул мне в руки целый кулек.
– Подержи книги, – попросила я, меняя «Структуру семейных отношений орков» на луковые колечки. Обмен был мне выгоден, правда, в долгосрочной перспективе я совершала глупость. Ну да ладно, Дикарт книгу не съест, не травоядное он животное. Даже если порой угрожает сгрызть лишние карты, оставшиеся после его проигрыша.
– Кто где, а Тарька – в библиотеке! – мученически вздохнул Дикарт, удерживая книгу на руке и пытаясь пальцами, не вымазанными в масле, перелистнуть страницы. – И зачем тебе орки сдались? Гномов мало? Или ты продалась и теперь поедешь просвящать необразованные массы насчет того, как Эсталиан завещал любить эльфов?
– Как завещал – так и любят. – Мне было не до споров: наконец-то дорвалась до еды. – Сам чего бродишь?
– Я не брожу. – Дикарт выпрямился, выпятил грудь, оттопырил мизинчики и, растягивая гласные, произнес: – Я совершаю ежедневный моцион.
– Изыди.
Свободной рукой нарисовала перед принцем руну изгнания. Дикарт, подавшийся вперед, чтобы не упустить ни одной черты, с упреком выдал:
– Меня? Как низшего духа?
– Для высшего ты еще жив, – пожала плечами я и сунула в рот последнее колечко. – Умрешь – буду как высшего изгонять.
– Я потерплю, – пошел на попятную принц. – И вообще, я за тобой. Все посольства пригласили на ужин и мне навязывают какую-то барышню, племянницу нашего уполномоченного. Я уже сказал, что не могу, что мое сердце принадлежит другой… Только попробуй не прийти!
– Приду, – вздохнула я. – Мне главорка сопровождать. Твою легенду это не испортит?
– Еще лучше. Буду страдать на балконе, вдыхать…
– …аромат чеснока и лука и делиться с Алестом, – припомнила я основные принцевые занятия на балконах. – Мне оставьте.
– Я еще закажу, – пообещал Дикарт. – К посиделкам приготовят. На том же месте встречаемся?
– На том же, иначе Анике будет далеко.
– Ну, если ради Аники…
Парень решил пожеманничать и поправить прическу плечом, но его волосы для подобных маневров были еще коротковаты: удалось только съездить предплечьем себе по уху.
– Детский сад, – вздохнула я, а принц счастливо рассмеялся.
Вот только в его смехе уже слышались тоскливые нотки: с каждым годом на плечи Дикарта ложилось все больше обязанностей.
Ужин в компании заинтересованных (процентов пять от общего числа гостей) и не очень (оставшиеся девяносто пять) лиц проходил буднично и уныло. С эльфийской стороны болтал господин Зарил, иногда слово брал лорд Каэль, а уж выдвигал какие-либо предложения лично его величество.
Да, сам Владыка посетил скромное мероприятие и разрушил все наши планы уйти пораньше. Самовольно мы себе такого позволить не могли, а отсылать нас восвояси никто не торопился.
Я сидела по левую руку от Сайхета, Алест – недалеко от почтенного родителя, Дикарт – напротив Владыки. Присутствовали и гномы. Их отсадили подальше, словно были совсем не рады почтенным мастерам. Впрочем, последние не испытывали ни малейшего желания вступать в пререкания с хозяевами. Им и без того нашлось о чем спорить.
Отчаянно прислушиваясь к ведущейся беседе, я смогла разобрать лишь отголоски. Правда, их хватило, чтобы подавиться и чуть не расплескать бокал с вином на орка. Такой чуши от почтенных мастеров я не слышала. Нет, конечно, на первый взгляд все было логично и даже с налетом легкой секретности для убедительности, но стоило вспомнить, что о том же самом говорили в Царстве… Выдумщики. А потом еще посторонние удивляются, почему эльфы так мало о гномах знают, а что знают – лучше бы не знали вовсе!
К моей неописуемой радости, господина Сайхета отвлек министр культуры. Не по своей воле – по воле Владыки. И, славься Эсталиан, это было вовремя. Удалившийся, пусть и не с вечера, а в отдельный закуток с живой изгородью Владыка дал сигнал подчиненным, и пребывание за столом перестало быть обязательным.
В ту же секунду, разве что не опрокидывая стулья, гости распределились по залу, сбиваясь в кучки по интересам и гипнотизируя выход взглядом. А кто-то – и магией. Увы, даже открытой дверью никто здесь не мог воспользоваться: лишь душу травили.
– Ну наконец-то, – выдохнул Дикарт, который первым взбежал на балкон и, опершись на перила, взирал на гостей. – Алест, твой отец так заинтересован в орках?
– Сложный вопрос, – пожал плечами эльфийский принц, медленно подкручивая болтик на кулончике. – Все, можно говорить, – оторвавшись от своего занятия, разрешил Алест. – Мы предпочитаем с ними не ссориться, но и дел никаких не иметь.
– Так не вы их пригласили? – вздернул бровь Дикарт, поворачиваясь к эльфу. Одновременно он протянул мне закутанный в плотную бумагу бутерброд.
– Нет. Но не принять делегацию не могли. Отец не успел уехать, а врать в глаза верховному шаману никто не рискнул. Нет у нас сейчас некромантов такого уровня, чтобы тягаться с магистром диких времен.
– Он еще и дикие застал? Так это же сколько времени утекло! Орки столько не живут!
– Не живут. А он живет. И нам хотелось бы знать, за счет чего.
– Он хотел с Аларисом поговорить. И сегодня они болтали. Недолго, но без меня.
– И ты позволила? – Алест вцепился мне в плечи и тряхнул. – Тарька!
– Больше не позволю, – пообещала. – Или буду присутствовать. Сайхет обращается к духу как к другу. Зовет его Рисом. Вы об этом знали?
– Нет, – процедил сквозь зубы эльф и слабо улыбнулся: – Не везет тебе с практикой. Не дают до конца ни одно дело довести.
– Не моя вина, но обидно, – вздохнула я, отправляя в рот колечко и ловя завистливый взгляд девушки из Лескантского посольства. – В этот раз я хочу довести дело до конца. К тому же, если Сайхет намерен получить Алариса, он в любом случае будет искать со мной встречи. И лучше, чтобы эльфы ему
– Я поговорю с дядей.
– А почему не с отцом? – удивился Дикарт.
– Отец ставит интересы Аори выше своих, а дядя… – Алест замялся. – Тари дорога дяде, как и мне. И все, что может плохо кончиться для нее, для нас неприемлемо.
– С чего бы это?
– Не хотелось бы портить отношения с гномами, – буркнул эльф, неодобрительно косясь на собеседника. Не будь Дикарт принцем – расплата за неудачные вопросы была бы ему обеспечена.
– Не испортишь. Дик, у тебя салфеток, случайно, нет?
– Случайно – нет, но я хорошо подготовился. – Мне протянули искомое. – И как в тебя столько помещается?
– А в тебя? – хмыкнула я и нахмурилась. – Я позвала на наше заседание Эркина. Он из свиты Сайхет-ха, но относятся к нему… К пленному врагу – и то лучше.
– Орки. Не нам менять их уклад.
– Дело не только в нем. Когда я предположила, что могу попросить его себе в личное пользование, – Дикарт, перестань смеяться! – он обрадовался, будто я ему жизнь спасаю.
– Я бы тоже, – парень ухмыльнулся, – обрадовался. Симпатичная девушка…
– В забой отправлю, будешь смену стоять без права на перерыв! – пригрозила я. – Еще желаешь стать моим рабом?
– Как-то перехотелось, – передернул плечами его высочество. – Уж лучше я на прием схожу. Всяко привычнее.
– А Эркин согласен на все. Его даже не волнует, что я с ним сделаю, если получу такую власть. Без предварительного договора, без уточнений – вообще без всего. Он готов променять знакомое рабство на рыночного василиска, с которым никогда не знаешь что будет. И воспринимает это как спасение!
– Не похоже на обдуманное решение. Он точно не псих?
Дикарт был на редкость вежлив и тактичен.
– А если у него нет выбора? – вступился за орка Алест. В отличие от своего человеческого коллеги, эльф принял проблемы орка с большим пониманием. Еще бы, ему уже приходилось выбирать между аксари и анкари. Видимость выбора есть, а язык обожжешь в любом случае! – Ты сам взгляни, – эльф кивнул на орков, – даже у нас младшие пользуются куда большими правами.
Дикарт хотел еще что-то сказать, но я положила палец на его губы и попросила:
– Не говори того, о чем пожалеешь. Никто из нас не любит извиняться, а мы сейчас имеем все шансы разругаться. И из-за кого? Из-за посторонних. Нам это нужно?
– Нет, – примирительно поднял руки вверх принц. Алест с облегчением выдохнул.
– И я думаю, что нет. Давайте лучше проведем этот вечер с пользой. Дик, снизойди в зал. Одинокая леди у кадки скоро в обморок упадет: так долго держать голову запрокинутой при ее прическе… Не издевайся над леди, она не заслужила.
– Это она-то? – Дикарт был со мной не согласен. – Ее прочат мне в жены, а ты говоришь – не заслужила.
– Вы хоть разговаривали?
– Буду я с ней говорить!
– Она может быть против, как и ты. Но вспомнили орков, вспомни и родной уклад. Разве послушная дочь почтенных родителей может игнорировать их волю?