Наталья Мазуркевич – Эльфийский для профессионалов (СИ) (страница 36)

– Она шутит, – не слишком уверенно успокоил бедолагу орка Алест. – Шутишь ведь?

– А вы поверили? – хмуро переспросила. – Нашли чему верить. С нуля создать проще, чем ваши бумажки под себя переделывать. А образцы нам всем выдали, если кто-то не поленился их с собой захватить.

Маркус, в чей огород камень и летел, горестно вздохнул.

– Зажигать? – спросил он у Аники и, дождавшись утвердительного кивка, обеспечил нам прилет ночных насекомых.

– Ты что? – оборотница не удержалась от крика, заметив, как высоко полыхнуло пламя. – Ты не на полигоне боевых магов, уменьши силу! Если огонь выйдет за пределы круга, мы эльфам будем должны годовой бюджет Ле-Сканта. Если Дикарту папа, может, и простит – нам светит долговое рабство.

– Будто мне его удастся избежать, – проворчал себе под нос принц, но заострять внимание на справедливости и равномерности гнева монарха не стал. Ибо ему, Дикарту, на благо родины и так до конца своих дней работать, спалит он эльфийский заповедник или нет.

– Я ограничители поставил, – утешил девушку Маркус. – Пламя не вырвется, подлей ты в костер хоть гномьего масла.

– Это смотря какого, – буркнула я. – Ты просто качественного не видел, с противомагическим эффектом.

– А такое бывает?

– Любое бывает, если понадобится и есть чем платить.

– Учтем, – многообещающе заметил Дикарт и взял на себя роль ведущего: – Рассаживаемся, разбираем шампуры и жарим мясо.

– Раскомандовался! – недовольно прокомментировал Маркус, но прятать шампуры не стал: сам не прочь был приступить к готовке. – Орк, ты у нас кто? Не стой одиноко, бери и готовь. У нас самообслуживание. Но можешь отдать готовую порцию другому – я не откажусь!

– Он запомнит, – ответила я за нового члена нашей группы. – Эркин, не стесняйся.

Отдельную порцию, чтобы почувствовать себя важным и значимым, затребовал и Аларис. Материализовавшись за моей спиной и оценив на глаз мясо, дух самолично выбрал куски и приказал «прожарить на среднем пламени». Скормить сие подношение требовалось Эркину, но орк дармовой порции не обрадовался.

– А почему это ему? – насупился Маркус. – Как будто больше нуждающихся нет. Не хочешь мне – завещай порцию Анике! Молодой растущий организм, не чьи-то призрачные мощи! Тарь, он и при жизни таким тощим был?

Я взглянула на духа.

– Нет, – покачала головой. – Проекция обычно выглядит упитаннее. Отними парочку килограммов… Гномки специально худеть начинают, когда чувствуют, что конец близок. Правда, иной раз это их экстренное похудание до смерти и доводит… Зато дух у них – прям как при жизни, визуально – ни граммом больше.

Парни дружно закатили глаза.

– А пожилые гномы пресс подкачивают. Так что летают потом с бородой, вокруг пояса обвязанной, но с кубиками, – отомстила я за женскую половину гномьего духовского сообщества. – Хотя кто их видит… Одни только скандалы из-за них. Жены отказываются верить, что их мужья на такие жертвы пошли ради потомков. Все пытаются в измене уличить и компенсацию стребовать.

– Но они же мертвые? – Алест первым ухватил нестыковку. – Зачем им деньги?

– На подношения, – пожала плечами. – Думаешь, со смертью исчезает конкуренция? Нет уж, все только начинается! У кого потомки богаче, кто предков любит больше, чьи продукты посвежее, а самородки побольше. Обычные гномы-то ночью спят, а эти… Никогда не ходи в пещеры духов в темное время и при полной луне!

– Не буду, – пообещал Алест, и шепотом себе три раза это повторил. Чтоб наверняка. И правильно: эльфа вполне могли заставить судить конкурс красоты среди призрачных жительниц, а нужно ли бедняге Алесту решать, у кого посмертное одеяние лучше? А потом выслушивать крики об отсутствующем у эльфа вкусе, понятии о красоте и других важных качествах, не входящих в обязательную комплектацию остроухих?

– Но все же, почему ему? – продолжал допытываться Маркус, для которого вопрос еды был едва ли не важнейшим в мире студенческого быта. Бесплатно он был готов съесть даже лимоны без сахара и соли. – Почему не Тарьке?

– Меня тоже интересует этот вопрос. – Я выжидающе посмотрела на духа. – Ты так заботлив к Эркину… Обычно тебе все равно, что мы едим и едим ли. А здесь – дополнительная порция. Какой заботливый дух!

– И не ври, – напомнил Алест. – Хотя, – эльф ехидно усмехнулся, – ври. Тогда мы сразу об этом узнаем. – И пояснил мне: – Дядя принял меры. Духу пришлось поклясться говорить тебе только правду. В противном случае его посмертная сущность начнет разрушаться. А исчезновение у духа глаза, уха или руки мы не пропустим. Но требовать ответа должна именно ты.

– Я требую, – благодарно кивнула эльфу, – чтобы ты объяснил странную привязанность к Эркину. И поведал, о чем беседовал с господином Сайхетом, называемым орками Сайхет-ха. Тем самым орком, с которым я оставила тебя сегодня наедине.

Я выдохнула. Вроде учла все варианты. Сузила описание до одного конкретного орка. А то сталось бы с Алариса вспомнить дела давно минувших дней и обойти клятву.

Дух закатил глаза.

– Сайхет предложил мне сделку, – неохотно поведал он.

– Какую?

Кто из нас первым задал этот вопрос, вряд ли смог бы определить даже дух.

– Невозможную без участия вашего нового товарища, – уклончиво уточнил Аларис.

– Эркин? – требовательно позвал Дикарт.

– Я не могу… – На орка жалко было смотреть. Не сказать, чтобы в нашем обществе он чувствовал себя комфортно, а после того как на нем сосредоточились абсолютно все взгляды – так и вовсе сник. – Я был бы рад ответить, но… – Он закашлялся, подавившись воздухом. – Я не могу.

– На нем печать молчания, – недовольно поведал Маркус. – К тому же не классическая. Я не сниму, даже если резко подниму уровень до архимага.

– Аларис?

– Спроси своего остроухого друга, хочет ли он проблем для своей страны, – прошипел покойный некромант.

– Не хочет. – Я не стала задавать глупейший вопрос принцу. – Но мы не его спрашиваем. Ты нам ответь, для чего вам Эркин. Даже если тебе не сказали прямо, сомневаюсь, что маг с твоим стажем и знаниями не догадался о его роли.

– А если и я дал клятву? – нахально осведомился дух.

– Твоя клятва хранителя первостепенна, а давал ты ее Тарьке, – вмешался Алест. – Остальные свои клятвы ты мог приносить лишь в том случае, если они не противоречат первой, удерживающей тебя по эту сторону. Так что даже если ты и клялся орку, обещание недействительно. И ты об этом прекрасно знаешь!

Эльф говорил с таким жаром, что обвинение в его голосе было легко ощутимым.

– Умные детки, – довольно заключил Аларис. – Требуй.

Повисла тишина. Меня ткнули в бок, и Алест пояснил:

– Потребуй у него нарушить клятву молчания. Он мертв, а его посмертие зависит от тебя. И пока ты не позволишь, он не умрет. И все клятвы, данные в нарушение твоих прав, недействительны. Он их сотню может дать, с любым зароком, но силы они иметь не будут. Странно, что орк этого не предусмотрел.

– Сайхет недооценивает женщин, – пожал плечами дух. – Особенно обделенных магической силой. Издержки воспитания, с которыми он борется, хотя и не слишком активно.

– Аларис Сатар Альрес Таарин, я, Антарина Малиара Тель-Грей, выбранная тобой хозяйка, приказываю тебе рассказать, о чем вы говорили с господином Сайхетом, называемым орками Сайхет-ха, – выдохнула я.

– Повинуюсь, – довольно оскалился Аларис. На мгновение он исчез, растворившись в окутывающем нас полумраке, но в следующее мгновение уже вновь замаячил за спиной Алеста. Эркин, единственный принявшийся за приготовление пищи, вздрогнул. – Твой старший, мальчик, эгоистичная тварь.

– Я знаю… – мертвенно побледнев от собственной храбрости, прошептал Эркин и замолчал, заметив, как дух приложил палец к губам.

– Не говори ничего, он следит за каждым твоим словом. Едва ты вернешься к своим, твою память просмотрят. Все, что здесь происходило, я закрою, иначе Антарина пострадает из-за своей разговорчивости.

– Я понимаю. И готов.

Эркин сжал пальцы в кулак. Слишком сильно, чтобы на ладони не осталось следов от шампура.

– Хороший мальчик, – похвалил Аларис. – С твоим согласием работать будет чуть проще. – Дух рассмеялся. – За столько лет Сайхет забыл, кто всегда выходил победителем в нашей борьбе.

– Он все еще жив, – напомнил духу Маркус.

– Воровать чужое он умел всегда, – скривился покойный некромант. – Все, чем он владеет, было когда-то моим. После моего… пленения он первым пришел к руинам и забрал самые привлекательные куски. Он жив – но в этом мире его держит лишь нерастраченная энергия моих ритуалов. Напомнить, в кого я все это влил? – Аларис рассмеялся. – Остались одни капли. Сайхет уже седеет. Как быстро примчался, стоило потоку иссякнуть! А ведь столько времени прошло с момента моего выхода в свет. Какой преданный друг!

Никто не решился перебивать духа.

– Беспокоится, переживает. Новое тело для меня присмотрел, – Аларис фыркнул. – Хорошее тело, молодое, практически без недостатков. А что рабское – так это мелочи. Кто же взглянет на эти печати? Кто разберет, что они к телу привязаны, а не к духу? Умрет прежний носитель – и от служения хозяину свободен. А вот тот, кто на его место придет… Успокойся, мальчик, не нужна мне твоя шкура. При жизни рабом не был, и после – не стану. Еще и орком. Плевок в лицо. Не обижайся, но никогда вас не любил.

– Как и орки – эльфов, – заметил Дикарт. – Но ваш приятель считает, что предложение лестное. Почему?