Наталья Масальская – Темные тайны белой ведьмы (страница 5)

– Ему, – криво улыбнулась Айтал, и я даже знала почему. На эту амбразуру без брони не попрешь.

– На самом деле он не такой уж плохой, – ответила Айтал. – Хотя и дерьма вагон и маленькая тележка.

– Хорошо его знаешь?

– Вижу его. Так же, как и тебя, – загадочно ответила шаманка.

– Что значит: «как и тебя»?

– Ничего особенного. Ты же не забыла, я общаюсь с тонким миром. Ладно, мне пора. Берлогу мою, надеюсь, найдешь? – поднявшись из-за стола, уточнила она.

Я растерянно кивнула. Ну надо же, все про меня все знают, одна я не в курсе. Я быстро доела салат. Еще до класса нужно дойти.

***

Как говорила Ба, язык до греха доведет, а уж мой длинный язык без проблем довел меня до апартаментов моей новой знакомой. Я помялась на пороге, вспомнив, что ничего не принесла с собой, но отмахнувшись от внезапно разыгравшейся совести, постучала. За дверью было тихо. Я взглянула на наручные часы. Все верно стрелки показывали семь десять. Может быть она опять витает в облаках? Я снова постучала. Не дождавшись ответа, надавила на ручку, и дверь приоткрылась.

– Эй, дома есть кто? Айтал.

В отделанном деревом коридорчике стоял удушливый запах благовоний. На полу у стены сушились травы. Я сделала пару шагов и остановилась на пороге комнаты. Сквозь белесый туман увидела свою новую знакомую. Она сидела с закрытыми глазами в кресле, покрытом шкурой медведя.

– Айтал, – тихо позвала я, боясь нарушить ритуал.

Девушка открыла веки и теперь сидела с открытыми глазами. Меня охватил какой-то первобытный страх. Я готова была услышать все что угодно, даже голоса давно умерших людей, но вместо этого Айтал повернула ко мне голову и улыбнулась.

– Пришла?

– Да, и по-моему, снова помешала.

– Совсем нет, садись, – она показала рукой на такое же кресло, покрытое белоснежной шкурой.

– Тоже медведь? – усевшись я провела ладонью по длинному меху.

– Белый волк.

– Такие бывают?

– Очень редко. И убивать белых волков считается страшным грехом, – пояснила Айтал. – Эту шкуру добыл мой дед. Нет, он не убивал волчицу, она умерла от старости.

Я криво улыбнулась, не поняв ни слова. От какой старости? Как добыл? Похоже, Айтал заметила мое замешательство.

– Белый волк – символ проводника в загробный мир. Мой дедушка родился очень слабым, шаман не давал ему и пары месяцев. Но однажды его отец – мой прадед – нашел на охоте белого волчонка и забрал его домой. Шаман нарек его Кубэйэ или по-русски Кюбзе – это означает «сосуд для новорожденного» и соединил жизненную силу волка и ребенка. Дед выжил и стал самым почитаемым шаманом в моих краях.

Я невольно выпрямилась. Сидеть на шкуре пусть и мертвого проводника в загробный мир было неуютно.

– Не бойся, он уже не кусается, – усмехнулась Айтал. – Ладно, не будем об этом.

– Нет, это очень интересно. Просто страшновато.

– Людям свойственно бояться смерти. Для шаманов – это естественная стадия путешествия духа. Круговорот жизни.

К счастью, шаманка больше не упоминала духов и своих предков. Хотя, находясь в помещении, убранном шкурами животных и увешанном пучками сухих трав, была странно. Запах благовоний проникал мне в мозг и дурманил сознание. Мне все время казалось, что мы не одни.

После второй чашки чая я вспомнила, что хотела расспросить новую знакомую о пророчестве, которое упомянул на уроке Гордеев.

– А ты что-нибудь слышала о Восходе кровавой луны?

– Что уже и до тебя слухи дошли?

– Так это не правда?

– Наш уважаемый директор с ног сбился в поисках избранного, – весело начала Айтал. – Это конечно тайна, поэтому уже вся академия в курсе.

– Избранного? То есть того, кто решит, тьма победит или свет?

– Ну, если по-простому, то да.

– А если по-сложному?

– Существует пророчество, согласно которому скоро возродится колдун – один из древних бессмертных, которому будет под силу освободить зло, заточенное в подземной темнице уже три тысячи лет.

– Что за зло?

– С этим вопросом тебе лучше подойти к директору Берендееву. Или к его правой руке – Ольховскому. Думаю, он тоже в курсе.

– Если Ольховский в курсе – пиши пропало. Зло победит, – притворно вздохнула я.

– Не удивлюсь, если он чернокнижник.

– Думаю, да. Про него вообще много слухов ходит. Например то, что он состоит в тайном ордене Сумрачных охотников – идейных оппонентов нашего Богумира Каземировича. Другие говорят, что это чушь, ведь Берендеев вырастил Златана как родного сына, когда у того погибла мать и доверяет ему, как себе.

– Я уже запуталась. А при чем тут Кровавая луна?

– Пророчество слышали несколько высших ведунов. В том числе и наш Берендеев. Оракул, который произнес пророчество, позже дополнил его, но что именно сказал никто точно не знает. Есть версия, что он назвал точный день, когда проход между Явью и Навью откроется и нечистая сила хлынет в наш мир. В этот день на небе появится кровавая луна, но не обычная, а опоясанная. Есть такое явление, когда на лунном диске появляется тонкий светящийся ободок. Называется явление Кровавое око. Судя по летописям, такая луна уже появлялась на небосводе три тысячи лет назад и совсем скоро снова взойдет. А произойдет это в день славянского нового года, то есть первого марта. Вот детишки и балуются – пугают друг друга.

– Да уж, – выдохнула я. – Слухи слухами, а стало как-то жутенько.

– Так на то и расчет, – усмехнулась Айтал.

Глава 5

Проснулась я до звонка будильника с головной болью. А ведь мы с Айтал пили только чай. Наверняка это все из-за благовоний. Я долго смотрела в теряющийся в темноте потолок, прежде чем отважилась сесть. Свесив ноги с кровати, я еще минут пять приходила в себя, пытаясь свыкнуться с болью, которая пушечным ядром перекатывалась в мозгу стоило мне пошевелиться. Семь утра. Убейте меня.

Я тяжело поднялась и выглянула в окно. Тяжелые сизые тучи висели низко над землей. Горы и лес выглядели размытыми и бледными из-за дождевой взвеси, наполнившей воздух. Похоже, что начался сезон дождей. Я наскоро умылась, залезла в любимый спортивный костюм и направилась в столовую.

Войдя в сводчатую арку общего зала, я увидела еще нескольких бедолаг, кому скверная погода не дала выспаться. Странно, знакомая белобрысая макушка.

– Никак наша восходящая звезда – Ярослав Гордеев? – я остановилась рядом с парнишкой. Он одарил меня неприязненным взглядом, но отвечать не стал. Сейчас без своего шкафоподобного дружка он казался не таким значимым и крутым.

Села на лавку рядом и придвинула в себе тарелку с овсянкой. Я заметила, что Яру неприятное мое общество. Ничего, парень, в жизни и такое случается.

– По-моему, вы немного не дошли до преподавательского стола, – грубо напомнил он.

– Не люблю есть одна, – взглянув на пустой стол для учителей, ответила я. – А вы почему так рано поднялись? Избранным вроде не полагается? Или злодейские мысли спать не дают?

– Что, все-таки испугались? – огрызнулся он.

– Вы – Ярослав Гордеев не очень-то убедительны. Восход кровавой луны, – звучит пафосно. Сами придумали?

– Сам, – едко улыбнулся он и вперил в меня свой наглый взгляд.

– А говорите сказки не ваша тема.

– Решили испортить мне аппетит?

– Вы мне урок, я вам аппетит. Теперь мы квиты.

Ярик усмехнулся.

– Предлагаете мир?

– Скорее перемирие, – улыбнулась я. А петушок-то хорош: и профиль греческий, и глазки голубые – сразу и не скажешь, что будущий тиран.

– Не могу обещать, что не буду пытаться вас достать, – честно признался Яр.

– Так и я не могу. Поэтому это и называется «перемирие». Как только соперник дал слабину, можно помочь ему упасть.

– Подходит, – уверенно ответил Гордеев. – Теперь осторожнее.