Наталья Масальская – Безмолвные жертвы (страница 9)

Капитан кивнул.

— Ладно, дуй к себе и держи меня в курсе, ты понял? Если надо еще людей…

— Справимся, — ответил Алик и вышел.

Секретарша подняла на него настороженный взгляд. Он понимал, прошлое не утаишь, даже забравшись на край географии. Это как наступить в дерьмо, как не отмывайся, дурной запах преследует тебя всюду.

Алик сел за стол и окинул взглядом кабинет. Кирилл был занят особым поручением руководства. Нина пока не вернулась. Он взглянул на часы. Почти три, наверное, не стоило отправлять ее одну. Он достал картонную папку с ее личным делом и положил на стол перед собой. Юридический институт МВД, практика в Главном управлении. Интересно, кто слил ей информацию о его новом месте работы? Алик взял в руку телефон и пару минут гипнотизировал темный экран, решаясь на звонок. Услышать голос из прошлого, которое он так хотел забыть, было, скажем прямо, не лучшей идеей. После произошедшего список его друзей стремительно сократился до пары фамилий. Это те, кто был готов его терпеть. Неужели кто-то из них? Он разблокировал экран и залез в список контактов.

— Ты где? — бросил он в трубку, но звонок тут же сбросили. Алик не успел нажать на повтор, как в кабинет со стаканчиком кофе в руке вошла Нина.

— Тут я. Устала, как собака. Спасибо, что спросили, — натянуто улыбнулась она и поставила кофе на стол перед капитаном.

— Там стрихнин? — приподняв от удивления брови, поинтересовался он.

— Нет мышьяк. Может быть не так изящно, но зато уж точно веселее: рвота, головная боль, судороги. Развлечетесь напоследок.

— Ладно, — он взял в руку бумажный стаканчик и сделал пару глотков. — Рассказывай.

Нина начала рассказ последовательно с лодочной станции, приправляя собранные факты комментариями и отступлениями.

— Как думаешь, что эти парни там делали? — просматривая ее записи, спросил Алик.

— Как по мне так присматривали какую лодку стащить вечером. Наглые, даже нахрапистые, вряд ли они увлекаются рыбалкой. А вот мужчина со снастями оказался бывалым. Назвал почти всех владельцев лодок. Да, — вспомнила она. — Парни обмолвились, что зависали в тот вечер в баре неподалеку. Называется «Морской волк». Я решила, раз уж притащилась, наведаюсь и туда. И вот что выяснила. В тот вечер в бар зашел какой-то мужик. Выглядел крайне расстроенным, сидел в самом углу и тупо напивался.

— Странно, — не отрывая от нее глаз, произнес Алик.

— Вот и бармен так сказал. Типа в таком настроении обычно в одну каску напиваются дома.

— Он его узнал?

— Нет, но, — Нина вытащила из кармашка джинсов флешку и с гордостью продемонстрировала капитану. — Записи того вечера и ночи.

— Отлично! Ты молоток! Отдай список владельцев лодок Кириллу, мне нужно знать о них все. Возможно, кто-то из них обвинялся или каким-то боком был замешан в сексуальных преступлениях. Чем черт не шутит. И флешка. Надо определить личность нашего выпивохи. А мы с тобой прокатимся до школы плаванья.

Глава 9

Инга вот уже час сидела без движения на скамейке у дома. Только ее казавшийся безжизненным взгляд, медленно перетекал с крыши соседского дама, виднеющейся из-за набравшей цвет вишни, на забор, с него на лающую собаку, за сетчатой перегородкой. Инга не слышала ее лая, только видела, как та открывает пасть. Ее мысли были так плотно заняты совсем другими картинами, что окружающая реальность казалась лишь элементом декора для более глубоких воспоминаний. Все здесь было связано с Надей — ее любимое место. Инга помнила, как малышкой ее дочка играла здесь часами, а потом спала в коляске под старой раскидистой яблоней. Она и сейчас будто бы видела там ее темно-синюю колясочку. Они с Родей до последнего думали, что будет мальчик, но родилась она. Может быть поэтому у нее был характер как у маленького сорванца. Слишком ершистый для хрупкой девочки. Она никогда за нее не переживала, Надя могла постоять за себя, была не по годам самостоятельной, даже слишком. Ее маленькая девочка.

В дверном проеме появился Родион. Будто почувствовал, что она вспомнила про него. Он опустился рядом с ней на скамейку и протянул кружку с ромашковым чаем.

— Спасибо, — глухим от долгого молчания голосом произнесла Инга и взяла кружку обеими руками. — Помнишь, как она любила здесь играть?

— Да. Обрывала все цветы в палисаднике и делала из них куклам платья, — улыбнулся одними губами Родион. Его глаза словно бы застыли в одном скорбном выражении, которое не могли потревожить даже мимические мышцы.

— Почему она не осталась нашей маленькой малышкой? — надрывно бросила Инга. Она вцепилась взглядом в мужа. — А вдруг ты ошибся?

— Прошу тебя, не начинай, — отпрянул Родион, когда жена протянула к нему руки, чтобы устроить очередную истерику. Он устал от перепадов ее настроения. — Это она. Понимаешь? Это была она.

— А все ты, — Инга откинулась обратно на спинку скамейки и скрестила руки на груди. Где-то в глубине черной дыры, там, где раньше была ее душа, она понимала, что не права, что бесконечные выяснения отношения не вернут дочь, но она больше не могла выносить эту пустоту, хотелось исторгнуть ее, заполнить хоть чем-то даже если это будут крики. — Ты слишком много ей позволял. Потворствовал всем ее затеям.

— Нужно было сделать как ты, завалить ребенка по уши кружками, чтобы времени продохнуть не было? — зло проговорил он. — Она же еще ребенок.

— А что ты хотел, чтобы она сутками сидела в телефоне? Да это еще хуже. Какой только дряни там нет: и группы, и секты, и мошенники, — прокричала ему в ответ Инга. Она сорвала голос, так кричать сидящему в метре от нее мужу не было смысла, но она хотела, чтобы он наконец ее услышал. Все, что она делала — только ради Нади. С Ксюшей у нее не было возможности сидеть дома и заниматься воспитанием дочки. А вот Наденьке повезло больше. — Она же ребенок, не понимает, что может ей пригодиться в будущем. Я хотела, чтобы она была счастлива, чтобы хорошо устроилась в жизни, чтобы понимала, если хочет чего-то достичь — нужно трудиться.

— И чего ты добилась? Она подросток, ей была нужна просто мама, — с вымораживающим ее спокойствием ответил Родион.

— А чего добился ты? — глаза ее налились кровью. Хотелось вцепиться ему в рожу и содрать эту вечно спокойную, всезнающую маску. Ей хотелось орать. Сорвать глотку, голос, но исторгнуть это чувство вины, которое, как спайки, проросло во все внутренности и мешало ей думать, дышать, даже плакать. Она хотела одного, чтобы ее девочка была жива. Пусть сидит сутками в чертовом телефоне, красится, встречается с мальчиками и плевать на самом деле, кем она захочет стать. — Как восторженный идиот, играл с ними в игрушки. Ты просто не понимаешь… — голос ее сорвался на обессиленное сипение, она пошатнулась и, едва муж успел обнять ее, зарылась носом в ворот его рубашки и наконец слезы потекли из глаз.

— Прости меня, — шептал он, гладя ее по волосам. — Прости. Я — дурак. Ты права, я восторженный идиот. Пойдем, тебе нужно прилечь. Осторожно придерживая, он повел Ингу в дом. Уложил на диван в гостиной и сел рядом, продолжая гладить по голове. — Я так по ней скучаю, — дрожащим голосом проговорил он, срываясь на шепот. — Так скучаю.

***

Нина сидела на пассажирском сидении и пыталась найти в интернете информацию о школе плавания, куда они с капитаном сейчас направлялись.

— Ну вот, — произнесла она. — Спортивная школа № 18, Муниципальное бюджетное учреждение бла-бла-бла, адрес, контактный телефон и электронный адрес. Все как положено.

— Могла просто спросить у меня, — ответил Алик.

— Могла, но я нашла их сайт, а там, ммм, фоточки с соревнований и прочая общественная жизнь школы. Не пренебрегай соцсетями, там можно узнать массу интересной информации, — произнесла Нина поучительно.

— И какой же? Кто занял первое место на последних соревнованиях?

— Не только. У нас есть имена, а значит мы можем найти их странички, — довольно улыбнулась Нина. Она знала, капитан не любитель сидеть в интернете и считала, что он упускает огромный пласт информации. Да, в основном это слухи, сплетни и прочая мура, но, если знать, что искать, можно ненароком и ниточку вытянуть.

Алик припарковался напротив входа, Нина тут же засунула телефон обратно в сумочку и поспешила за капитаном.

— Ну надо же «Буревестник». У нас в городе был точно такой. Похоже, что раньше с названиями было совсем туго.

— Не будь ханжой, — отмахнулся Алик. — Это называется соцпроект: один строительный план, одно название — все просто, — улыбнулся он, придержав для нее тяжелую деревянную дверь.

— Серость и убожество, — скривила губы Нина.

— Ты не права. Какая разница, как называется бассейн, в который ты ходишь? Главное, удобство. А с этим делом было все отлично, — ответил он.

— Молодые люди, вы куда? — окликнул их с поста охраны мужчина в черной униформе.

— Уважаемый, — Алик показал охраннику удостоверение. — Нам бы увидеть Шмелева Игоря Борисовича.

— Так он подойдет через полчаса. У него сегодня вечерняя тренировка.

— Вот и ладушки, мы подождем, — ответил Алик и направился к двойным стеклянным дверям, отделяющим коридор от вестибюля. Они спустились один лестничный пролет, прошли через раздевалки и вышли к бассейну.

Свистки, гомон голосов, плеск воды. Здесь было светло, радостно и пахло хлоркой.