Наталья Масальская – Безмолвные жертвы (страница 8)

— Простите, я не любопытный, марку и номер не скажу, но цвет вроде темно-зеленый или коричневый, я — дальтоник.

— Скажите, а мог кто-то прийти сюда и просто позаимствовать лодку на время?

— На время — это как? — со смешком спросил он. — Взять покататься?

— Ну да, покататься. Сложно открыть замок?

— Да открыть-то его не сложно, можно вон хоть перекусить, если инструмент подходящий. Мою, конечно, нет, у меня цепь каленая, но и ее можно, если правильный инструмент найти.

— А вы не знаете, может быть кто-то жаловался, что лодку брали без спроса или цепь перекушена?

— Нет, простите.

— Ничего. Вы и так очень помогли, — Нина улыбнулась ему и пропустила к выходу.

— Постойте, можно еще вопрос? Не знаете, есть где-то по близости еще подобные лодочные стоянки?

— С другой стороны бухты. Пара километров на север.

— Там тоже неорганизованная парковка? — уточнила она.

— Неорганизованная, это без охраны и камер? Да, не организованная. Это же не яхты, — улыбнулся он.

— И то верно, — в полголоса ответила Нина и, проводив рыбака взглядом, закрыла блокнот.

Самое время выпить кофе, — решила она.

Бар, о котором упоминали парни действительно был неподалеку. Сейчас здесь почти никого не было. Только пара посетителей пили пиво за дальним столиком у окна. Она подошла к стойке и села.

— Можно мне кофе?

— Конечно.

— Американо с молоком, — устало проговорила Нина. Она положила сумку на стойку и посмотрела на симпатичного бармена.

— Скажите, а с двадцать третьего на двадцать четвертое случайно не ваша смена была?

— Случайно моя, — обдавая кружку паром из кофемашины, ответил он.

— Ничего необычного не заметили?

— Смотря что считать необычным, — он потянул рычаг и в подставленную чашечку двумя ароматными струйками потек кофе, будоража обоняние Нины. — Вы из полиции?

— С чего так решили? — спросила она и достала из сумочки удостоверение.

— Значит Нина? — улыбнувшись бармен поставил перед ней чашку кофе и крошечный молочник.

— Так ответите на мой вопрос?

— Вы из-за убитой девочки пришли?

— Слышали об этом? — Нина сделала глоток и посмотрела на него, не отрывая чашку от губ. Кофе был вкусным, и она сделала еще пару глотков, прежде чем поставить чашку обратно на стойку.

— Да, здесь бывает разный народ, хочешь не хочешь, а узнаешь все новости. У вас уже есть подозреваемый?

— Простите, я не могу обсуждать с вами детали дела.

— А знаете, — вдруг оживился бармен. — Был тут один посетитель. Сидел вон там — за стойкой в самом углу и пил. Знаете, одну за одной.

— Может он пришел просто напиться?

— В таком состоянии не ходят в бар, а напиваются в одиночестве на кухне. Понимаете, о чем я?

— У вас же есть камеры видеонаблюдения?

— А как же.

— Можете дать мне запись за последние три дня?

Бармен скептически улыбнулся.

— Да, я понимаю, ордер и все такое, но вы можете помочь следствию, — заискивающе улыбнулась Нина.

— А какое-то вознаграждение тем, кто сотрудничает со следствием у вас случайно не предусмотрено? — он навалился на стойку перед Ниной.

— Помощь следствию, — мягко начала Нина, — это священный долг каждого гражданина. Тем более речь идет об убийстве. — Но, если вы вдруг против, я могу прислать проверку в ваш бар. Наверняка они найдут что-то незаконное. Если вдруг нет, я лично перед вами извинюсь. Недели через две, когда вы снова откроетесь. Ну так я звоню?

Бармен прикусил кончик языка и язвительно улыбнулся.

— Какие все серьезные, уже и пошутить нельзя. Пойдемте, записи у нас здесь.

Глава 8

— Ты уверен, что справишься?

Начальник ильинского УВД, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на сидящего напротив капитана Коваля. Их связывали давние отношения. Это было не какое-то шапочное знакомство, нет, это была настоящая дружба двух мужчин, одним из которых на беду подполковника был отец Алика — майор Коваль. Пример достойный подражания и все такое. Правда с сыном вышла осечка, но помня о старой дружбе и данном обещании Аркадий Семенович не мог остаться в стороне, когда Алик позвонил ему год назад почти таким же майским днем и попросил о помощи.

— Конечно.

— Я не о твоем опыте. Ты же понимаешь, я не могу не спросить.

— Я справлюсь, — стараясь держать себя в руках, ответил капитан. — Допрос окончен? — он поднялся.

— Алик, я многим обязан твоему отцу, но не борзей. Ты понимаешь причину моих опасений и нечего морду гнуть. Был бы я не уверен в твоей невиновности, не взял бы тебя. Уж поверь. Ты отличный опер, но поумерь свои пыл. Городок у нас маленький, на одной конце города шепнешь «шухер» на другом слышно будет, — он наградил капитана длинным многозначительным взглядом. — По делу есть какие-то подвижки?

— Работаем, — коротко ответил Алик уже в дверях.

— Алик.

— Пока рано о чем-то говорить. Преступник скорее всего кто-то из своих. Больше пока не скажу, пока не отработаем все версии.

— Как тебе новенькая? — вдруг спросил подполковник.

— Смышленая, — неопределенно ответил капитан. — Ответишь мне честно? — Алик вернулся к столу и сел. — Она сама попросилась в мой отдел?

Аркадий Семенович ответил не сразу, чем дал понять капитану, что понимает суть его опасений.

— Знаю о чем ты хочешь спросить, — нехотя сказал он. — Она работала помощницей следователя по тому делу. Ничего такого, бумажки заполняла. Мне тоже показалось странным, что она перебралась из Уфы, где у нее были не плохие перспективы, к нам в Ильинск. У меня нехватка кадров. Ты же понимаешь, я не могу увольнять всех, кто имеет на тебя зуб. Сам что о ней думаешь?

— Странная она. Явно что-то не договаривает. Но ты прав, держи друзей близко, а врагов еще ближе.

— Думаешь, очередная подстава? — сощурился подполковник. Он не мог не беспокоиться об общественном резонансе, который может вызвать слабое, агрессивно настроенное звено его команды. — Женщины, от них можно ожидать чего угодно. Будь осторожен.

— Ты о чем?

— Она красивая молодая девушка, а ты старый бобыль. Сколько ты уже один? Пять лет?

— Думаешь, я кинусь на нее? — усмехнулся Алик и поднялся со стула. — Я же сказал, справлюсь.

— Не обижайся. Я же о тебе дураке пекусь. Тебе нужно двигаться дальше. О той истории в конце концов забудут. А это дело, оно тебя либо реабилитирует, либо окончательно закопает. Я поэтому и дал его тебе.

— Не думай, что этого не ценю.

— Я видел заключение эксперта: изнасилована, задушена. Зачем он в нее хлорку закачал? Вода и так бы уничтожила улики.

— Видимо, хотел наверняка.

— Кровь из носу, но надо найти гада. Бросай все и сосредоточься только на этом расследовании.