Наталья Масальская – Безмолвные жертвы (страница 11)

Шмелев, поставив ногу на стул, завязывал кроссовок.

— Добрый, — удивленно ответил он. — А это снова вы?

— Да, — Алик вошел и с интересом принялся разглядывать награды. — У меня появилось к вам несколько вопросов, — он наконец посмотрел на тренера.

— Внимательно слушаю.

— У вас много наград.

— Это не только мои, — ответил Шмелев. — Тут за последние десять лет и только крупные соревнования.

— Да, есть чем гордиться, — похвалил Алик. — А Надя, она делала успехи или может была крепким середнячком?

— Надя была прилежной. Она старалась. В последние полгода результат ее значительно улучшился, и мы даже готовили ее на предстоящие областные соревнования.

— Область? Это здорово! — ответил Алик. — А что вы можете сказать о климате в команде? Какие-то стычки? Такое, наверное, бывает. Спортсмены. Все время соревнуются, все хотят быть первыми.

— Бывают и стычки, но это рабочие моменты. Я, и главный тренер — Антонина Андреевна, мы делаем все, чтобы ребятам было комфортно.

— Замечательно. Но ваши ученики обмолвились о конфликте между Надей и Кристиной. Что вы об этом знаете?

Лицо Шмелева сделалось растерянным. Похоже, он надеялся скрыть данную информацию.

— Недомолвки действительно были, но мы все уладили.

— Вы называете бойкот команды недомолвками? — с вызовом спросил Алик. — Я, конечно, не знаток детской психологии, но тут недомолвками и не пахнет.

— Да, — поморщившись ответил Шмелев, предпочитая не смотреть следователю в глаза. — Но конфликт был быстро улажен.

— Понятно. Почему не сказали об этом при первом нашем разговоре? — делая пометки в блокноте, проговорил Алик. Он вопросительно посмотрел на тренера, когда не услышал ответа.

— Я не подумал, что это важно.

— Вы не упомянули о том, что у Нади был серьезный конфликт с другой ученицей, что еще вы посчитали не важным?

— Ничего, — без прежней уверенности ответил Шмелев.

— На вашей стене почета я увидел несколько ваших кубков. Были чемпионом области?

— Да. А это тоже имеет какое-то отношение к делу?

— Просто мне показалось странным, вы — блестящий спортсмен, после окончания школы поступили в институт физкультуры и спорта, осели в большом городе, но потом вдруг вернулись сюда. Можно поинтересоваться почему?

— А что тут странного? — явно нервничал Шмелев. — Это город моего детства, здесь мои друзья, моя семья. Вам что, так легче — всех подозревать? — вспылил он.

— У меня работа такая, — спокойно ответил Алик и сделал очередную пометку в блокноте.

— Что вы все время пишите?

— Не договаривает, вспыльчив, — уставившись Шмелеву в глаза, произнес Алик.

— Я не вспыльчив, — стиснув зубы, процедил Шмелев. — Послушайте, либо задавайте нормальные вопросы, либо проваливайте.

— Хорошо, — так же спокойно ответил Алик. — Тогда ответьте, почему вы ушли с перспективной работы и переехали сюда?

— Я же ответил.

— Ах да, семья, друзья. А может все было совсем не так? Может быть и там случился какой-нибудь конфликт?

— Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы. Это всего лишь ваши измышления, и они не имеют ко мне никакого отношения. Прошу вас покинуть тренерскую и не мешать мне работать, — зло ответил Шмелев.

— Я могу задержать вас на сорок восемь часов, — спокойно проговорил Алик. — А там посмотрим, что скажут ваши подопечные, когда вас не будет рядом.

— Вы мне что, угрожаете?

— Совсем нет, просто рассказываю возможный сценарий развития событий, если вы не станете сотрудничать. Сколько вам лет? Тридцать? Всегда хотел понять, что взрослые мужики находят в маленьких девочках? — с вызовом спросил Алик и ввернул в лицо тренера нахальный взгляд, почти такой же, как недавно Криса.

— Слушай ты, — Игорь с наскока прижал капитана к стенке. — Закрой свой грязный рот и проваливай отсюда, — прошипел он ему в лицо.

— Руки, — коротко ответил на его выпад капитан. — На пятнадцать суток захотел? Я при исполнении. И я закрою рот только когда решу, что выяснил все, что хотел. Это понятно? — угрожающе произнес он, заставляя оппонента отступить на шаг. — Девочки из твоей команды сказали, что видели тебя и Надю в кафе. Не хватило общения в бассейне?

— Это не то, что вы подумали, — спесь махом слетела с лица Шмелева. — У Крисы и Нади действительно назрел конфликт. И это перед ответственными соревнованиями. Я решил поговорить с Надей на нейтральной территории. Это что, возбраняется? — с эмоцией спросил он. — Да и зачем мне ее убивать? Она же сама на меня вешалась.

— Сначала вешалась, потом передумала. Ты испугался и убил, — буднично ответил Алик, внимательно наблюдая за реакцией тренера.

— Ну хватит, — оборвал тот. — Я не позволю говорить о себе в таком ключе. Это все ваши домыслы. Если это все, попрошу вас уйти.

— В первую нашу встречу вы сказали, что весь вечер были дома, — с тем же спокойствием напомнил Алик. — Возможно, вы и здесь что-то сочли не важным?

— Я весь вечер провел у себя дома, — зло бросил Игорь.

— Хорошо, — Алик зацепил ручку за обложку блокнота и сунул в карман плаща. — Из города никуда не уезжайте. Уверен, что у меня еще появятся к вам вопросы.

Алик был доволен разговором. Он считал, что провокация — самый короткий путь к истине. Он попрощался с охранником и вышел на улицу. Возле машины стояла Нина. Он, не спеша спустился со ступеней и разблокировал замок.

— Быстро ты. Что-то интересное узнала?

— Нет. Таких экземпляров, как Криса больше не нашлось. Хотя, мне рассказали, что Криса и Надя незадолго до убийства подрались. Угадайте из-за кого?

— Из-за нашего Казановы?

— Именно. А что рассказал он?

— Что у девочек назрел конфликт. Думаю, он имел ввиду драку. И он, как заботливый тренер и неравнодушный человек, решил поговорить с Надей на нейтральной территории.

— Думаете, это он?

— Не знаю. С одной стороны, он прав, обеим девочкам он нравился. Зачем насиловать и убивать? С другой, возможно секс был по согласию, а потом Надя вдруг начала отпираться и даже угрожать, что все расскажет. Как бы то ни было, надо поднять его биографию, я уже дал команду Кириллу. Поехали?

— Куда?

— Надо еще раз поговорить с родителями.

Глава 11

— Хреново выглядите, — сказала Нина. Последние несколько минут она наблюдала за шефом, и была уверена, что он совсем даже не в порядке. Лицо серое, постоянно жмурит глаза. У нее такое тоже случалось, в моменты сильных волнений. Она не знала, как называется подобная реакция, но сильно смахивало на нервный тик. — Вы сегодня ели?

— Нет, — не стал отпираться Алик.

— Слушайте, давайте так, мы сейчас где-нибудь перекусим, а потом наведаемся к семье.

— Нет. И вообще, с чего вдруг такая забота?

— Не хочу, чтобы вы потеряли сознание и на полном ходу въебались в дерево.

Алик осуждающе покосился на нее и молча перевел взгляд на дорогу.

— Чтобы я больше подобных выражений не слышал. Поняла? — с нажимом произнес он.

— Поняла, — тоном незаслуженно обиженной отмахнулась Нина.

К дому родителей они подъехали около восьми вечера.

Глянцево-оранжевый, как желток, диск солнца уже коснулся коньков крыш и окрасил цветущие деревья позолотой. Вокруг стояла тишина. Такая обычно бывает вечером перед тем, как на город опустятся сумерки. Мир становится особенно ярким и четким, чтобы через пару часов исчезнуть в темноте.

Они прошли через калитку к дому и постучали. Дверь им, как и в прошлый раз, открыл Родион. Сегодня он не казался растерянным, возможно из-за звонка, которым Нина предупредила его о визите. Скорее, уставшим.

— Проходите, жена в гостиной.