Наталья Маркелова – Страж двенадцатого удара (страница 19)

Эта гневная тирада самой себе помогла Марине. Она перестала реагировать на зов и присела на камень, чтобы отдышаться. Камень был холодным и скользким на ощупь, но, даже передёрнувшись от отвращения, Марина не встала, ей нужно было отдохнуть и подумать.

– Страж пятого удара проиграла, став эхом, – начала рассуждать она вслух. – Как можно найти эхо? Как можно найти эхо, которое изгнали?

То, что произошло именно так, сомнений у Марины не вызывало.

– Эй, эхо, стань моим? – позвала девочка.

– Твоим! – откликнулось множество голосов. – Твоим! Твоим!

– Нет, так не пойдёт!

– Пойдёт… пойдёт…

«Эдак я сделаю только хуже, ведь мне не нужно эхо, мне нужен страж. А значит, я должна заставить пятого стража стать собой. Должна заставить. Надо вспомнить, кто она такая на самом деле. Коля что-то говорил мне о страже пятого удара, но что? Как напомнить ей, кто она такая?» – мучила себя вопросами Марина.

Девочка закрыла глаза и стала вспоминать. Она слышала голоса, мимо неё летали феи, задевали за лицо своими крылышками, то и дело слышалась музыка, но девочка не обращала на это внимания. Она внимательно слушала голос своих воспоминаний. Марина вдруг поняла, что у неё тоже есть эхо. Эхо есть у каждого человека. Это воспоминания. И если часто к ним возвращаться, они будут звучать звонко и ясно, поддерживая в дороге. И эхо её памяти не осталось безучастным: «Знаешь, страж пятого удара собак бродячих подкармливает, выйдет на пустырь и давай им насвистывать. Хорошо так свистит, вроде бы как мелодия из „Звёздных войн“ получается. Собаки и мчатся к ней, хвостами виляя. Я не хочу быть такой вот собакой».

Марина рассмеялась и открыла глаза, феи тут же попрятались. Это воспоминание давало всё, что нужно. Марина попыталась насвистеть марш из «Звёздных войн», но у неё не получилось – свистеть она не умела. И тогда она сделала то, что получалось именно у неё – в конце концов, стражем пятого удара она становиться не собиралась. Марина начала напевать: сначала робко, потом всё громче и громче, больше не боясь лавин и гнева гор. Ведь и горы, и феи были лишь иллюзией. А замолчав, Марина наконец услышала отклик. Ей вторило эхо. Марина запела снова. Эхо откликалось и откликалось, становясь всё громче, а потом девочка услышала не песню, а свист и, вскочив с камня, побежала на зов. Совсем как те собаки.

Страж пятого удара сидела, прижавшись к скале, почти слившись с ней. Увидев Марину, она заплакала.

– Как тебя зовут? – первым делом выпалила Марина.

– Таня Невзорова. – Девушка снова заплакала.

– Всё хорошо, – успокоила Марина. – Теперь ты можешь вернуться.

– Я думала, что уже никогда не стану собой.

– Ну что ты, всегда есть ещё один шанс. – Марина неумело обняла Таню. – Просто никогда не надо становиться чужим эхом. У каждого есть свой голос.

Глава 7

Пещера. Колодец. Мир наоборот

Ёлка покачивала широкими лапами, словно подзывая Марину к себе. Девочка чувствовала себя ужасно уставшей. Хотелось лечь прямо на снег и заснуть хотя бы минут на пять. Может быть, в классе, где горят свечи, ещё звучит двенадцатый удар в новогоднюю полночь, но в этом мире прошло уже несколько часов. Впрочем, Марине казалось, что не часов, а дней или лет. Вот только никто отдыха ей не обещал, перерыва на обед – тоже. Но нужно было продолжать игру в прятки. Выбора у Марины не было. «Тебе дана великая возможность – выбирать!» – вспомнила она голос из пустоты и рассмеялась.

«Наверное, я схожу с ума, – подумала Марина, – а может, уже сошла, а ведь я только добрела до середины. Наверное, это должно меня приободрить. Почему же так не происходит?»

Марина нагнулась, подхватила снега и положила его на язык, стало легче. Оставшимся в ладони снегом она протёрла лицо и собралась с духом. Шестой шар – середина битвы. Ещё только середина. Вот почему её это не радует.

Марина потянулась за чёрным шаром, он висел на ёлке выше остальных. Ей пришлось встать на цыпочки, но и так она едва касалась его. Марина вспомнила Алину. Как та легко и изящно доставала шары! Словно они сами ложились ей в руки.

– Странно, я уже на экваторе, а так и не встретила ни одного реального противника, кроме Алины, – пробормотала Марина, стараясь схватить шар. Она рассчитывала на ответ и не была разочарована.

– Потому что теперь твои противники не имеют значения. С некоторого момента этой игры они стали лишь обслуживающим персоналом. Единственный по-настоящему реальный человек тут – только ты. Мне лишь интересно – хватит ли тебя до конца, – раздался голос невидимки. – Мне бы очень хотелось, чтобы хватило. Ты моя любимица.

– Что? Почему я реальнее других? – Марина опять сделала попытку ухватить шар. – Я не понимаю.

– Люди становятся реальными не тогда, когда потакают собственным мечтам и желаниям, а когда готовы отринуть их для чего-то более важного. Большинство никогда так и не становятся реальными, оставаясь тенями самих себя или чьим-то чужим эхом.

– Так зачем вы тогда помогаете нашим противникам?

До шара оставалось совсем чуть-чуть.

– Я не помогаю ни им, ни вам. Я просто наблюдаю и слежу за правилами. Конечно, у меня есть предпочтения, но я не могу влиять на ход игры.

– Почему вы это делаете? Зачем эти безумные игры?

– Чтобы найти тех, для кого игра никогда не закончится. Прости, подробности я тебе рассказать пока не могу. Но есть шанс, что однажды это случится. А ещё тебе надо научиться одной простой вещи – отступать от правил.

Марина покачнулась и, ухватившись за ветки ёлки, чтобы удержаться, уронила несколько фигурок и три шарика, среди которых был и шестой. Девочка ожидала, что, упав в снег, игрушки останутся целы, но они разбились со звоном, напоминающим удар колокола. И Марина, даже не успев как следует испугаться, тут же оказалась в месте, напоминающем городской парк.

Посреди парка чернел тёмный колодец, вокруг него толпились мраморные статуи, некоторые из них валялись на земле, почти полностью засыпанные снегом. Марина снова была в игре: то, что она разбила фигурки и сразу несколько шаров, ничего не изменило – прятки продолжались. Николаева осторожно заглянула в пугающую пустоту колодца.

– Эй? – позвала она.

– Эй?.. – отозвалось эхо.

– Опять эхо, – поморщилась Марина. – У них что, фантазия совсем истощилась?

Но она уже понимала: на этот раз всё будет по-другому, ей предлагали спуститься в колодец. Девочка и сама не знала, откуда взялась в ней эта уверенность: стража шестого удара следовало искать на дне колодца.

Марина перегнулась через каменную кладку и завопила:

– Катя! Катя!

– Тя! Тя! – затявкало эхо.

Марина вздохнула и приняла решение. Она вскарабкалась на край колодца и уселась, свесив ноги в темноту. Она настолько устала, что ей уже не было страшно. Пришла шальная мысль: «А будь что будет!»

– Я не разобьюсь, – уверенно заявила Марина – то ли себе, то ли кому-то невидимому – и представила, как прыгает вниз и, словно Алиса, летит в кроличью нору всё глубже и глубже.

Но благоразумие всё же взяло верх.

– Если вы хотите, чтобы я попала внутрь колодца, то должны дать мне и способ! – заявила Марина громко.

В ответ была тишина.

– Мы же не можем сидеть здесь вечно? Или можем, – добавила Марина через какое-то время. – Эй!

Но, кроме эха, ей снова никто не ответил.

– Вы что, ушли на обеденный перерыв?

Марина легла на живот и спустила ноги вглубь колодца. Колодец был сложен из больших неотёсанных камней, и девочка быстро нашла опору. Осторожно ставя ноги и стараясь понадёжнее цепляться за булыжники, Марина начала спуск. Некоторое время у неё получалось совсем неплохо, но потом она сорвалась и упала на дно, вскрикнув от испуга. Серьёзно она не пострадала, но всё равно сильно ушиблась.

«Хорошо, что я не прыгнула сразу», – подумала Марина, отряхиваясь.

Она ожидала увидеть некое подобие каменного мешка, как обычно описывались в книгах колодцы, но поняла, что это место – часть то ли пещеры, то ли подземного хода. От той точки, где она стояла, в сторону отходило что-то вроде широкого коридора. Марина попыталась рассмотреть, что там впереди, но в проходе было темно и тихо. Без освещения там делать было нечего. Стоило девочке подумать об этом, как в тусклом свете, падающем сверху, она разглядела у своих ног электрический фонарик. Но даже со светом идти дальше Марине совершенно не хотелось: мало ли кто водился там в темноте?

Она представила жутких монстров и тут же отругала себя за это. Во-первых, она пришла сюда, чтобы встретиться со своими страхами, а не прятаться от них всю оставшуюся жизнь. А во‐вторых, если она рисует в воображении монстров, скрывающихся во мраке, то её фантазия сделает их реальными.

В темноте что-то зашевелилось, зашуршало множеством ножек. Марина подняла электрический фонарик и нажала на кнопку. Несколько испуганных ударов сердца ничего не происходило, затем хлынул широкий луч света, в котором девочка увидела крыс.

– Это моя фантазия, и я могу её изменить! – Марина представила, как крысы превращаются в кучу старых тряпок.

Трюк удался. Девочка перевела дыхание. «Если я не буду осторожной, меня сожрёт моя же фантазия. И это совсем не забавно», – подумала она.

– Катя! – закричала Марина. – Катя! Ты где?

Никто не отзывался.

– Разве кто-то обещал, что будет легко? – вздохнула Марина. – И с чего я взяла, что искать нужно именно Катю? Ведь вместе с шестым разбилось ещё два шара, а я даже не знаю каких именно. Что-то мне подсказывает, что это было неспроста.