Наталья Маркелова – Девушка и кровь дракона (страница 27)

Я с сожалением покинула своё место у камина и села рядом с девочкой.

– Это Дина, – указал на внучку старик.

Меня он не представил.

– Я знала Грани, – сказала я девочке.

Дина не подняла на меня глаз, просто сидела, глядя в свою тарелку, но я заметила, как по её щеке скользнула слеза.

– На сколько лет вы младше брата? – вновь попыталась начать я разговор.

– Ей незачем отвечать падшей, – стукнул кулаком по столу старик. – Я вынужден был дать тебе еду и кров, но не надейся, бродячий маг, что здесь к тебе будут относиться как к равной.

– Как к равной? Вы действительно думаете, что вы мне ровня! – Я вскочила, сжимая кулаки, не в силах больше сдерживаться. – Посмотрите, что вы сделали со своей внучкой! Вы чудовище!

– Не надо обвинять дедушку. – Дина подняла на меня полный мольбы взгляд. – Он очень страдает.

– Дина, – начал было старик, но девочка улыбнулась ему, и тот замолчал.

– Он не виноват в моём состоянии, дедушка делает всё, чтобы мне было хорошо.

– Вытравливая из вас магию?!

– Если бы я мог! – в отчаянье воскликнул старик.

– И магия не виновата в моём состоянии. И дедушка не мучает меня пытками, не морит голодом. Вы спросили насколько я младше брата? Мы близнецы. У вас же тоже есть брат-близнец? – спросила она меня.

Я вздрогнула:

– Да.

– Так всегда случается, если в кровь благородного рода добавлена магия. Если один из родителей наделён магией, у благородных всегда рождаются близнецы. Когда это произошло впервые, то это посчитали благословением.

– Откуда вы знаете?

– Я много читаю. Тут больше нечем заняться. А дни так длинны, впрочем, ночи ещё длиннее. Мы с братом были наделены магией чуть ли не с рождения, ведь наша мать умерла, когда мы были совсем маленькими. Родившийся первым был сильнее. Когда Грани не стало, я почувствовала это сразу, тот момент, когда… – Дина на мгновение закрыла глаза.

– Почему ваш брат ушёл в бродячие маги? Ведь он должен был стать главой рода?

– Потому что был слабаком и глупым мальчишкой, – вздохнул дед.

– Потому что однажды вокруг нашего замка начали появляться призраки, – ответила Дина.

– По пути сюда я встретила призрака на коне, он назвался хозяином замка.

– Мой глупый сын, – старик сделал глоток из кубка, – это он привёл эту заразу в наш замок. За это и наказан.

– Он не единственный, кого можно здесь встретить, – прошептала Дина. – Каждый, кто умер в этом замке, становится призраком. Неважно, когда это произошло, до или после появления здесь моей матушки. И это продолжается до сих пор.

Я посмотрела на старика и спросила:

– Мы ведь с вами единственные живые люди в этом замке? Так?

Тот снова отхлебнул из кубка и захохотал:

– Добро пожаловать, падшая, на бал привидений! Я танцую на нём каждую ночь.

Я вспомнила огромное кладбище рядом с замком и вздрогнула. Мне пришлось постараться, чтобы обуздать свой страх.

– Всё ещё рада, что напросилась на ночлег, падшая? – поинтересовался старик.

– Я пришла сюда не по своей воле, – спокойно ответила я, – меня привёл камень, принадлежавший вашему внуку. А значит, я именно там, где должна быть.

– Зачем ты пришла?

– Чтобы помочь. Я всегда прихожу только затем, чтобы помочь. Я сама выбрала это целью своей жизни. Путь приводит меня лишь туда, где я нужна.

– Тут некому помогать, – сказала девочка.

– Я так не думаю, – ответила я решительно. – И Грани так не думал.

– Ну да, хотел найти способ сделать всех счастливыми. Всех! И живых, и мёртвых. Так не бывает. – Девочка зло сверкнула глазами.

– А мне всё же хочется верить, что бывает, – возразила я привидению.

– Видимо, умные люди не уходят в бродяги, – съязвил старик.

– Может быть, в бродяги и уходят глупцы, зато они умнеют в дороге. Грани ушёл в бродячие маги, потому что вы умерли? – спросила я девочку.

– Да.

– И вы, а не он, были более сильным магом?

– Да.

– Почему вы умерли?

Привидение задрожало, на его лице отобразился страх, и девочка исчезла.

Старик вздохнул.

– Да потому что призраки тоже питаются. Питаются нашей любовью, нашими страхами, нашими чувствами. Они выедают нас постепенно, – прошипел он. – Когда я заметил угрозу, стало уже поздно. Дину нельзя было спасти. Она сама была причиной появления привидений и кормушкой для них. Грани мог бы помочь, но сестра запретила. Она слишком любила мать и отца, чтобы позволить брату изгнать их. Когда Дина умерла, Грани ушёл.

– Бросил вас одного? И как же вы выжили? Почему привидения не высосали ваши чувства и силы?

– Потому что нечего было взять, – рассмеялся старик. – Я пуст. Я призрак наоборот. Пустое тело на древних костях. Так бывает, когда слишком много теряешь. Ну что ж, беги отсюда, бродячий маг. Беги как можно дальше. Брось этот проклятый камень в снег. И забудь. Тут действительно некому помогать. Поняла? Убирайся!

– До утра ещё далеко, я должна провести в приютившем меня доме всю ночь, – ответила я спокойно, отодвигая от себя тарелку. Есть пищу, принесённую призраками, мне не хотелось. И не хотелось думать, из чего она приготовлена.

– Хочешь меня спасти? – ехидно поинтересовался старик.

– Хочу отдать долг вашему внуку. Я ему должна очень много.

– Глупая девочка, – сказал хозяин замка. – Не думай тем самым вернуть моё уважение.

– Вот уж об этом я даже и не помышляю, – усмехнулась я.

– Твоему роду без тебя будет только лучше.

– Ну так я и не обременяю их своим присутствием. Хотя мне хочется верить, что мой брат любит меня. Он единственный, кто остался в нашем замке.

– Твой брат стал хозяином замка, главой рода? О, это многое меняет. Запомни это, девочка. Это меняет всё. – Старик засмеялся.

– Я верю в Рони.

– Когда ты видела его последний раз?

– Весною будет год.

Старик опять захохотал:

– О, как бы ты была удивлена, если бы тебе пришлось его увидеть! Тот день, когда ты становишься главою рода, меняет всё. Ритуал ставит всё на свои места.

– Что же это за ритуал?

– Женщине знать не полагается. Впрочем, очень мало кто знает настоящие тайны ритуала. Я скажу только одно. В Храм замка вошёл просто мальчик, а вышел оттуда глава рода. Вот так. Я хотел, чтобы Грани тоже принял посвящение, это спасло бы его от магии.

– С чего это вы так разговорились? – насторожилась я.