Наталья Маркелова – Девушка и кровь дракона (страница 11)

– И как ты её победила?

– Я не победила, Рэут. Я сбежала от неё. Позорно и трусливо. Создала маску ворчливого старика, спряталась за ней и сбежала. Я ведь боролась не с ней, а сама с собой. Часть меня хотела подчиниться Онини. – Эта мысль пришла мне в голову только что, и это было правдой, я ведь противостояла не Онини, а самой себе. Прописному правилу о сострадании всем без разбору, своему чувству вины, раздутому до невозможности. Почему-то никто мне не объяснил, что иногда это бывает попросту опасно. – Победить себя – вот что самое сложное. Поэтому я и не могла справиться, моя сила была направлена против меня же самой. Но, Рэут, что толкало меня к саморазрушению, почему мои лучшие качества работали против меня самой?

– Это есть в каждом из нас. Некий червяк саморазрушения, червяк покорности перед сильнейшим. Он готов принести себя в жертву ради великого, из самых лучших побуждений. Это заложено в людях, потому что без жертвенности большинства невозможно выживание человечества в целом. Вот в эльфах этого не было. И где они теперь? Для червячка даже неважно, в чём смысл, главное – подчинение, как он думает, великой цели. Но червячки плохо умеют отличать великое от подделки. Поэтому они ведут людей на войну, загоняют в секты и тайные общества, хотя любой здравомыслящий человек понимает, что червячки за это ничего не получат, получит лишь тот, кто использует их. Это те же паразиты, вроде смертников, только придавить их не так легко. Только те люди по-настоящему живы, кто сумел изничтожить в себе этого червяка. Наступить на него, несмотря на изощрённые манипуляции и подначки. Доброта и сострадание – это прекрасно, но они должны быть обращены на благие дела. К сожалению, слишком много паразитов на них кормится. Но и лишённый червяка человек не совсем полноценен, а иногда и просто опасен.

Я представила, каких размеров во мне этот «червяк», и поморщилась.

– Ну а теперь расскажи мне, как ты победила своего червяка? – спросил Рэут.

– Я решила играть с Онини на одной сцене. Я перешла черту, позволив себе сойти с ума. Поменяла собственное представление о боли.

– И? – Рэут заглянул мне в глаза.

– Потом я постепенно пришла в себя, но знаешь что, Рэут?

– Что же? – Он смотрел по-прежнему внимательно, словно пытаясь увидеть нечто за моими зрачками.

– Мне кажется, пришла я в себя не окончательно. Я не уверена, что вернулась к самой себе. Мне страшно. Потому…

– Потому что сумасшедший маг опасен? – закончил он за меня.

– Да, – выдохнула я.

– Брось, Дная, все маги опасны. Все без исключения. – Рэут отвёл взгляд. – Сумасшествие – это одна из ступеней магии. Понятие нормы очень относительно. Мы все якобы ходим по краю пропасти, боясь свалиться в безумие, а на самом деле пропасть просто нарисована мелом. Её нет. Это иллюзия, Дная. Вот и причина, по которой я не смог излечить тебя полностью. Я победил чужую магию Онини. Так что ты не права, что она настолько сильна, что я не могу с ней справиться. Однако я не победил твою магию. Потому что вы с ней единое целое. Твоё безумие приобрело физическую форму, оно сжилось с тобой. Так что не переживай насчёт этого. Потому что… – Он замолчал.

– Потому что что?

– Потому что оно всегда в тебе было. Иначе бы ты просто не ушла год назад из Замка Седых земель в поисках лекарства для Рони. Нормальные люди такого не делают. Нам внушают, что отклонение от нормы – это страшно. Страшно в это поверить.

– Но те маги, что сошли с ума, становятся чудовищами.

– Не обязательно. Посмотри на меня. Разве я нормален? Иногда я меняю возраст не только по желанию или из-за источника силы, но и из-за чувств. Разумность – это умение держать себя в руках, всё остальное – грани безумия.

– Тогда как понять, что ты перешёл черту?

– Тебе об этом напомнят. Совет сильнейших магов существует и для этого тоже. Только среди сильнейших нормальных нет.

– Учитель, – позвала я его.

Рэут поморщился:

– Я давно перестал быть твоим учителем, мне нечему больше учить тебя.

– Я так не думаю. Прошу тебя, если я стану чудовищем, убей меня.

– Ты повзрослела, и тебе идёт. – Рэут коснулся красной полосы на моём лбу, я позволила ему это. – Больше не кровоточит. Я рад, что вновь вижу тебя живой.

– Рэут, я прошу тебя.

– Ты просишь о невозможном! – Магистр отшатнулся.

– О, есть что-то невозможное для магистра Рэута? Даже если меня не посвятят в тайну, что это такое, достаточно просто знать, что это существует, чтобы быть счастливым. – В дверях комнаты стоял Рюк.

Глава 6

Кровь дракона

При появлении рюка мне стало не по себе. Интересно, как давно главный королевский маг наблюдает за нами? Что ему удалось услышать? Могла поклясться, что не только я, но и Рэут его не заметил.

– Дная, ты не забыла, что у нас встреча в полдень? Фу, чем тут у вас пахнет, проводили эксперименты с мертвецами? – Главный королевский маг щёлкнул пальцами, и я почувствовала, как исчезают грязь и кровь с моей кожи, как магия, подобно воде, очищает меня. – Дная, не вставай. Вижу, ты это не от лени. Но даже если и так, то у всех свои причуды. Знавал я как-то одного старого мага, так он принимал посетителей моясь в ванне. Отвратное было зрелище. Но зато он всегда был чистым.

Рюк в открытую издевался надо мной.

На кухне начали бить часы.

– Отстают на полминуты, – вздохнул главный королевский маг, – ненавижу, когда часы отстают, а люди опаздывают. Это ужасно раздражает. Не правда ли?

Раздался звон и треск, судя по всему, часы упали со стены и разбились. Думаю, эта демонстрация была специально устроена для меня. Или всё же для Рэута? Я покосилась на учителя, тот был спокоен.

– Вот теперь всё хорошо, – довольно улыбнулся Рюк, – если вещь или человека нельзя починить, лучше всего сломать его окончательно. Я прав?

Ему снова никто не ответил.

– Дная ранена, Рюк. – Рэут направился навстречу нашему гостю.

– Подозреваю, что вы это уже исправили, кроме того, я принёс ей подарок в виде магической силы, которая легко поднимет на ноги десятерых таких, как она. Можете попросить поделиться, вы, я вижу, отдали на восстановление девочки почти всю свою магию. Нет, ошибаюсь, всю. Такое чувство, что сейчас просто на куски развалитесь.

– С чего такая щедрость? – Рэут проигнорировал замечание про свою слабость. – Вы никогда не делаете подарки просто так.

– Дная нужна мне. Я хочу, чтобы именно она отыскала для меня одного человечка. Она рассказала о маске?

– Немного. Я бы сказал, упомянула. Нам было не до того.

– Я и сама знаю очень мало, вы обещали мне объяснить, – напомнила я Рюку.

– О, тогда вас двоих ждёт занимательный рассказ. Можно я присяду? – Не дожидаясь ответа, Рюк уселся в старое кресло-качалку. – Удобное кресло, куплю его, пожалуй. – Главный королевский маг хлопнул в ладоши, послышались шаги, и на пороге появился новый персонаж. Невысокий, полный мужичок в расшитом зо`лотом костюме. Он постоянно кланялся. Круглое лицо незнакомца было мокрым от пота.

– Хочу представить вам главу бродячих артистов, как это там его, Тутурана. Именно он, Дная, чуть-чуть не подвёл тебя под суд. Суд был бы быстрым. Я ведь такой торопливый.

– Да, вы уже говорили, что собирались убить меня, – усмехнулась я, делая вид, что приняла это за весёлую шутку.

– Да, Дная. Только я не шутил, всё было слишком серьёзно.

– Простите, я не хотел ничего плохого, госпожа. – Тутуран явно был раздосадован и напуган. – Я искренне сожалею, что немного напутал и ввёл главного королевского мага в заблуждение.

– Я принимаю ваши извинения, – кивнула я главе артистов, хотя, честно говоря, он вызывал у меня раздражение.

– А не стоило бы, – пожал плечами Рюк. – Следовало бы испытывать побольше злости. Злость всегда вызывает желание найти виноватого и отомстить за собственные беды.

– Я так не умею. У меня вообще нет желания никого искать, – запротестовала я.

– А я настаиваю на этом. И как главный королевский маг имею на это право. А чтобы не оставалось недосказанности, я официально приказываю тебе, Дная, найти того, кто превращает людей в маски.

Я посмотрела на Рэута, тот раздражённо передёрнул плечами. А значит, спорить было бесполезно.

– Глупо выбирать меня для поисков создателя масок, – прорычала я недовольно, уже сдаваясь. – Я не сумею никого найти. Создатель масок мне не по зубам.

– Создатель масок. Хм. Пусть будет так, надо же его как-то называть, пока, – пожевал губами Рюк, точно пробуя прозвище на вкус. – Только тебя, Дная, выбрал не я. Тебя выбрал этот самый Создатель масок. Он уже выходил с тобой на связь. Не отрицай.

– Да. – Мне стало не по себе оттого, что Рюк так много знает. Я вспомнила летящего надо мной ворона. Чего хочет Рюк? Чего добивается? Я едва подавила в себе желание схватить Рэута за руку, словно была маленькой девочкой. Сейчас мне нужна его поддержка и защита.

– Вы любите театр, друзья мои? – Главный королевский маг раскачивался в кресле с таким довольным лицом, словно наша беседа была о чём-то приятном.

– Нет, – покачал головой Рэут.

– Каждый воспитанный человек должен, просто обязан любить театр! – воскликнул глава бродячих артистов и, получив в ответ злобные взгляды от Рюка и Рэута, предпочёл замолчать. Но на его лице было чётко написано, что уважать магов он после этого перестал.

– Настоящий маг никому ничего не должен. – Рюк посмотрел на меня. – Но в театре есть нечто, что не может не привлечь нашего внимания. Театр наделён собственной магией. Вот Гринан это понимал. Острого ума был человек. Знал, что искусство – это сила в чистом виде, надо только эту силу правильно применять. Искусство бывает порой опаснее магии, – чуть слышно добавил Рюк.