Наталья Маркелова – Девушка и кровь дракона (страница 10)

– Если нет сил, то нечего таскать тяжести, попросите тех, кто моложе, не хватало мне ещё вас лечить, – прорычал Рэут. – Снова воды! Быстро! И не входить без моего приказа!!! Я доступно всё объяснил? – рявкнул маг.

Бабушка Лени поспешила прочь, я слышала её удаляющийся плач.

– Глупая старуха, – выругался Рэут, закрывая дверь, – кто только сказал, что к старости люди мудреют?

– Поимей уважение к сединам. – Мне хотелось завыть от ужаса. Что же такого увидела бабушка Лени на моей спине? Хотя я знала и так, кровавое месиво, вот что. И я сама же постаралась, чтобы оно было как можно более уродливым. Хотя красота – это последнее, о чём я думала, лёжа у ног Онини. Но теперь рядом со мной была не мать Жуны, а Рэут. Судьба не могла сыграть со мной ещё более злую шутку.

– Это я-то не имею уважения к старости? – Рэут усмехнулся. – Раны гноятся, в них уже завелись паразиты. И где ты только их нахватала?

– Я не… – Меня затрясло от ужаса и брезгливости.

– Хочешь сказать, не чувствовала, что у тебя в ране копошатся смертники?

– Нет! Сними их с меня! – взвизгнула я и потянулась к спине.

– Лежи смирно, – приказал мой учитель. – Будешь дурить, оставлю всё как есть. Ведь ты в моей помощи не нуждаешься, – съязвил Рэут и вдруг без предупреждения положил мне на спину свои ладони и надавил.

Я закричала. В кухне что-то снова упало. Но я уже не узнала что, так как потеряла сознание от боли.

Я открыла глаза и прислушалась к себе, боли не было. Признаться, я настолько с ней свыклась, что чувствовала себя теперь странно, как-то потерянно, словно не хватало какой-то части меня самой. В комнате было темно, ставни были закрыты, и не ясно было, утро сейчас или вечер. Я осторожно осмотрелась. Рэут сидел у камина, который полыхал вовсю, словно за окном был лютый мороз, и протягивал к нему руки. Я не могла определить, сколько сейчас лет магистру. Казалось, в этот момент все возрасты в нём смешались. Лицо Рэута было очень грустным. Блики огня метались в его глазах, ещё больше усиливая их сходство с глазами дракона. На лоб падали густые кудри, не поймёшь при таком освещении, тёмные или седые. Я перевела взгляд на огонь, и мне показалось, что среди огня танцуют некие существа. Видимо, они меня заметили и, вспыхнув ярче пламени, исчезли. А может быть, Рэут, как и я когда-то, при помощи магии воссоздал историю в огне. Только я пела в тот момент, а Рэут воспроизводил в огне свои мысли. Интересно, о чём же он думал? Насколько мне удалось рассмотреть, одно из огненных существ было драконом… Или Рэут гадал на огне? Я слышала, что раньше маги могли при помощи пламени заглядывать в будущее. Вот бы мне такое умение. Хотя… что я могла там увидеть? Бесконечные дороги? Проще купить в лавке карту Королевства Снежных драконов. Вот это и будет предсказанием моего будущего.

Рэут отвернулся от огня. Он снова был стариком, усталым и несчастным. И сейчас он даже не скрывал этого. А потом я поняла: это не образ и уж тем более не игра. Рэут отдал на моё восстановление все свои силы, до капли. Как я, когда воссоздавала из пепла его руку. Как же давно это было.

– Шрамы останутся, – сказал магистр, вздохнув. – Прости. Я ничего не мог поделать. Я старался, Дная, честное слово. Но то, что тебя изувечило, срослось с твоим телом навечно. Я не смог до конца вытянуть из тебя эту магию. Оно позволило исцелить тебя, но не позволило убрать напоминания о себе. Но я доволен и этим. Скажи спасибо Рюку, если бы он не вызвал тебя в Великий город, ты бы умерла где-нибудь на дороге. Как это ни прискорбно признавать, теперь я его должник.

– Тогда нужно будет сказать спасибо и создателю масок, это же благодаря его творчеству меня позвали в столицу, – буркнула я.

– Ах, вот зачем ты здесь? Занятно. Я слышал о нём. Да что там, весь Великий город взбудоражен.

– Ты пытался его поймать? – спросила я, зная, что Рэут чистит город от «зверей», вернее сказать, от нелюдей.

– Нет. Это дело главного королевского мага.

Я не поверила своим ушам:

– Ты забросил охоту на монстров?

– Уже давно.

– Почему, Рэут, ведь ты…

– Дная, за время твоего отсутствия многое произошло.

Рэут был прав, я не имела права его упрекать.

– Ты вообще забыла обо мне. И мне хотелось бы знать почему. – Рэут устало вздохнул.

Я поморщилась, оправдываться перед ним в мои планы не входило.

– Сколько времени, Рэут? У меня есть дела.

– Сегодня к Рюку ты уже не пойдёшь.

– Главный королевский маг будет в бешенстве.

– Не страшно. Я выступлю в твою защиту. Ты не в том состоянии…

– Рэут, всё очень страшно? Я имею в виду мои шрамы, – перебила я магистра.

– Мужчина бы гордился…

– К эльфам мужчин! – крикнула я и тут же пожалела об этой вспышке гнева, она показывала, насколько произошедшее меня заботит и пугает.

– И это вместо благодарности?

– Прости. Так что там с моей спиной?

– Я залечил раны, убрал смертников. Теперь на твоей коже просто надпись из шрамов.

– Надпись? Какая ещё надпись? – Слова Рэута меня удивили.

– Я думал, что ты мне объяснишь. Но на твоей спине надпись.

– И что же там написано?

– На твоей спине написано слово «сочувствие». Так ты расскажешь мне, что произошло? И когда и как ты её получила?

Я уселась на кровати, поправив наполовину целую куртку, которая теперь была распорота во всю спину, но сохранила целостность спереди и на рукавах, и приготовилась к долгому разговору. Признаться за время путешествий я отвыкла от этого, в домах, где я останавливалась, в отличие от других бродячих магов, я не рассказывала сказок и легенд, я лечила и помогала.

– Я разносила камни-талисманы бродячих магов, – начала я. – Помнишь шкатулку, отделанную крыльями фей, из потайной комнаты Замка Седых земель?

– Ещё бы, занятная вещичка, я едва не лишился жизни, когда ты отвлеклась на неё. Такое не забывается.

Я поморщилась. Да. Такое не забывается, как и то, что свою жизнь Рэут хотел отдать взамен моей. А я оказалась такой неблагодарной.

– Да. Такое не забывается, – кивнула я и продолжила прерванный рассказ: – Тогда ты помнишь и то, что мои родители складывали в эту шкатулку талисманы бродячих магов, которых убивали, забирая их силу для себя и Священного леса. Я подумала, что будет честно, если я отнесу каждый из этих талисманов туда, где ждали их владельцев.

– Хорошее занятие для бродячего мага.

– Верно. Дело оказалось не из лёгких.

– Но ты не из тех, кто бросает начатое. Лично я бы выбросил эти камни, и дело с концом. К чему тратить время на ерунду? Их хозяева мертвы и всегда таковыми будут. Это не твой долг, ты и так сделала больше, чем необходимо.

– Но живы те, кто их ждут! Рэут, я обязана тем бродячим магам, я им должна. Если бы не они, я бы не стала такой, как сейчас. Я бы просто погибла на дороге, сбежав из дома, или, хуже того, даже не попыталась уйти из Замка Седых земель.

– Дная, тебе просто нравится причинять себе боль. Ты считаешь, что это справедливо. Но это глупо – платить за чужие грехи.

– Это грехи моих родителей, а значит, и мои тоже.

– Послушай. Ты уже искупила их, уничтожив Священный лес. Ты больше никому ничего не должна, Дная. Лучше стань просто счастливой – это и будет твоя плата по счетам.

– Ты смеёшься? Рэут, я бродячий маг. И эти камни моя попытка придать моему бродяжничеству цель и смысл!

– А вот это уже правда. Что ж, тогда я понимаю тебя. Так приятно, что твоя правда достойнее красивых слов о долге.

– Пусть так, – вздохнула я.

– Когда мы встретились с тобой год назад, ты была испуганной наивной девочкой. Ты плакала по любому поводу. – Магистр сел рядом.

– Я и сейчас часто плачу, Рэут.

Как бы в доказательство моих слов, на глаза сами собой навернулись слёзы.

Магистр коснулся моей руки:

– Когда я тебя впервые увидел, мне захотелось защитить тебя, сохранить чистый огонь, что пылает в твоём сердце. Спрятать от ветра. Словно ты была свечой. И сейчас хочется того же, моя осенняя девочка. И я рад, что сегодня я успел вовремя. А то, что я бурчу и ругаюсь, ну уж прости старика, это всё потому, что я испугался за твою жизнь. Очень сильно испугался, Дная. Я думал, что мне не хватит силы спасти тебя.

Моё сердце болезненно сжалось, но, прежде чем я успела ответить, Рэут отдёрнул руку и ворчливо спросил:

– Ну, так что же так изувечило тебя? Что за зверь?

– Всякий раз, когда я выбирала один из талисманов, Путь вёл меня к моей цели. Он безошибочно знал, где ждут возвращения того или иного мага или откуда он родом. Если я не находила близких, то хотя бы узнавала историю владельца талисмана. В этот раз меня вёл маленький камешек, похожий на пробитое сердце. Девушку, которой он когда-то принадлежал, звали Жуной. Она покинула свой дом и ушла в бродячие маги, потому что её мать Онини сошла с ума после смерти своего мужа и хотела вечно скорбеть над его могилой, требуя того же от дочери. Онини настолько упивалась величием своего горя, что всё, что попадало ей на глаза, гибло, сострадая её утрате.

– Обычный вампиризм, – вздохнул Рэут. – Сплошь и рядом, даже среди простых обывателей он встречается так часто, что его уже перестали замечать. Это даже скучно, Дная. И ты с этим не справилась? Я, признаться, разочарован. Тебе не стыдно?

– Нет, не стыдно. Ты ведь тоже не до конца одолел магию Онини, судя по тому, что написано на моей спине, – съязвила я. – Онини достигла в этом деле совершенства. Моя боль, мои чувства и чувства окружающих стали для неё настоящим лакомством. Она не просто вампир. Она управляла мной, меняла меня. Заставляла чувствовать то, что ей нужно.