Наталья Мамлеева – Превращение Гадкого утенка (страница 9)
– Ты прав, – коротко ответила я, смущенная высказываниями шефа. Тот уже отвернулся к иллюминатору, но мне неожиданно захотелось продолжить нашу беседу. – Ты не женат?
– Нет, – чуть повернулся он, даже улыбнувшись, и, опережая мой следующий вопрос, добавил: – И невесты тоже нет.
– Тогда тебе срочно надо её завести! – решила уйти от собственного смущения я, – тебе ведь определенно нужно стать отцом! Но я тебя совершенно не представляю в окружении, скажем, десятка маленьких ребятишек.
Даррелл засмеялся, видимо, тоже представив эту картину, а потом задумчиво посмотрел на меня, покачал головой и отвернулся к облакам. Я прикусила губу, думая, что из него получится замечательный муж.
Эх, и достанется же кому-то такое счастье…
Через час мы уже приземлились. Столица была в пределах досягаемости пары часов, и за такое короткое время я не успела выспаться и была жутко уставшая, поэтому дальнейшие события воспринимала без особого энтузиазма.
На площадке нас встретили.
– Фэт, фэта, – чуть склонил голову мужчина лет ста пятидесяти, уже достаточно пожилой, когда увидел Даррелла, и открыл дверь дорогого автокара.
Начальник пропустил меня вперед. Когда я быстро прошмыгнула внутрь, забрался следом. Водитель же сложил наши чемоданы в багажник и сел за руль.
– Фэт, куда направимся? – спросил водитель, отстыковываясь от парковочной платформы и взлетая в небо.
Даррелл вопросительно посмотрел на меня. Я назвала адрес гостиницы, апартаменты в которой забронировала заранее. Водитель кивнул и свернул в нужную сторону, после чего встроился в движение на верхних полосах. Столица поражала своими размерами. Верхние этажи высоток, казалось, уплывают где-то в облаках, яркие вывески сверкают всеми оттенками радуги, голографические объемные передачи вели репортажи с каждого баннера, перекрывая голоса друг друга и создавая тем самым шум.
Не очень люблю пестрое и быстрое движение города, кажется, что из-за своей скорости упускается что-то важное в жизни. Хотя справедливости ради стоит сказать, что и жизнь в селах, которая тянулась слишком медленно, проходит для жителей фоном. Поэтому оптимально было жить в городе, не перегруженном значениями планетного масштаба, к таким городам относился и наш милый район.
– Твоё полное имя – Даррелл ли Фосби? – спросила я. Мужчина кивнул. Что ж, со всем разобрались.
У нас были различные приставки, «ли» – дети герцога, «де», как у меня Истэт де Къена, – графа, «ви» – барона, и далее по нисходящей. Если титул уже присвоен, то есть дворянин вступил в права наследования, то добавляется к приставке окончание «он», то есть, возможно, когда-нибудь его имя прозвучит, как Даррелл лион Фосби.
Но почему он не назвался полным именем? Отец или дед отправили его в ссылку, и он сейчас едет мириться? Или просто не любит афишировать своё положение в обществе? Я скосила подозрительный взгляд на мужчину, но тот пожал плечами, мол, ничего необычного. И в чем-то он был прав. Я тоже называла своё имя без приставки.
– Отель, – известил нас водитель, вышел из автокара и достал из багажника мой чемодан.
Начальник тоже вышел с намерением меня проводить, но я его остановила, ибо мужчина, работающий на их семью, может нас не так понять.
– Во сколько встречаемся? – спросила я, и Даррелл посмотрел на часы на своей руке.
С учетом часовых поясов сейчас было одиннадцать утра. Начальник что-то прикинул и потом выдал, что заедет за мной после обеда, часа в два. Я охотно согласилась и поплелась в сторону пятидесятиэтажного здания. Пройдя к рецепции, я оплатила свой номер и поставила отпечаток на сетевом «ключе», который тут же передал сигнал к снятым мной комнатам.
Забившись в один из пяти лифтов, я нажала кнопку сорок шестого этажа. Здесь люди не обращали внимания на мою внешность, тем более оранжевые пятна уже спали с моей кожи, а волосы перестали отливать красным. Пройдя к своей двери, я нажала на панель управления, и двери разъехались, впуская временную хозяйку внутрь. За мной внес чемодан работник отеля, я перевела чаевые на его имя, и тот с благодарностью вышел.
Я скинула туфли на небольшом каблуке, прошла в комнату и проверила ванну, которая выглядела весьма пристойно. Вот её я и приняла, после чего легла в кровать, погрузившись в сон. Дорога всегда выматывала, особенно утренняя.
– Даррелл! – сбежала по лестнице четырехэтажного коттеджа, стоявшего в дорогом каркасе элитного района, молодая женщина, тут же бросившись обнимать своего сына. – Я так по тебе скучала!
– Мам, меня не было всего месяц, – приподнял насмешливо бровь мужчина, отодвигая от себя родительницу, – но я тоже рад тебя видеть. Как папа?
– Ревнует, – передернула хрупкими плечами женщина, и её сын весело хохотнул, – ты же его знаешь…
Мать и сын обменялись понимающими взглядами, и в глазах первой зажглось еще и удовольствие. Какая женщина не будет рада, что её муж ревнует? Если, конечно, он ревнует её, а не чужую женщину.
– Недавно король устраивал бал, кстати, приглашение на который ты невежливо проигнорировал, – нашла время устыдить свое чадо родительница, – и там я понравилась одному иностранному послу, кажется, он был с Пятого Галактического союза. Так твой отец с катушек съехал от ревности!
– Что меня нисколько не удивляет, ведь ты у нас настоящая красавица, – ответил ей сын, и женщина весело улыбнулась, стрельнув глазами в своего мужа. Тот стоял в кухонном проеме, прислонившись к косяку.
– Что она тебе тут наболтала? – прищурившись, спросил министр иностранных дел, и его сын улыбнулся, обняв отца.
– Что ты находишься в добром здравии и своим привычкам не изменяешь, – ответил молодой человек, ни капли не солгав, и собеседник вздохнул.
– Что мне делать со своей красавицей-женой? – как-то по-доброму улыбнулся лион Фосби. Сам он красотой не отличался, разве что грацией хищника, уверенностью и не дюжим умом.
– Любить, холить и лелеять, – быстро пришла на выручку супругу с верной подсказкой фэта, и оба мужчины улыбнулись.
– Вижу, что в ваших отношениях ничего не меняется, – нежно улыбнулся Даррелл. Сам он подсознательно мечтал о таком же браке, как у его родителей.
Его родителям было уже за сотню лет, но выглядели они очень молодо и до сих пор души друг в друге не чаяли, хотя этот брак был принудительным. Ну как принудительным…
Фосби сразу же влюбился в первую красавицу столицы, на которую даже имел виды сам нынешний император, но у того, к счастью нашего героя, была невеста, поэтому молодая девушка была помолвлена с ненавистным ей человеком. Долгое время она считала его жестоким мужланом, пока не разглядела в нем нежного мужа, который скрывал свою любовь за непроницаемой маской безразличия.
Как можно не влюбиться в умного и справедливого мужчину, который просто оберегает тебя от всех внешних невзгод? Вот так принудительный брак обернулся счастьем для обоих, поэтому сам Даррелл ничего плохого не видел в такой женитьбе, но всё же аккуратно избегал матримониальных планов императора, который последнее десятилетие стал все чаще заводить беседы о супружестве.
Ли Фосби уже предупредил родителей, что ничего общего с девушками из столицы он иметь не желает, они слишком распущены, а те, кто вели себя достойно, были заняты еще в школьные годы, вот поэтому родители и тянули с помолвкой родного сына.
– Так, давайте за стол, – поторопила всех хозяйка дома, проходя на кухню, откуда уже исходил чудесный запах от приготовленных женщиной блюд.
– Ма-ам, как же я соскучился по твоей еде! – воскликнул сын, вымыв руки и присев за стол.
– Жениться тебе надо, – вынесла вердикт женщина. Даррелл усмехнулся и не счел нужным отвечать, наверное, он подсознательно уже был согласен с родительницей.
– Кстати, об этом, – начал глава семейства, но его остановила супруга предупреждающим взглядом.
– Все важные разговоры…
– …после еды, – закончили за неё мужчины, весело усмехнувшись.
Даррелл уже примерно понял, куда склонял его отец, но первым важный разговор начать не решался, хотя его буквально съедало изнутри любопытство, кем же окажется его невеста? Приятным ли она станет сюрпризом или нежелательным?
И отчего-то Дарреллу была интересна реакция своей подчиненной, которая так забавно проявляла свои эмоции. Мужчина весело усмехнулся, вспомнив Истэт. Его мимика не скрылась от глаз родителей, которые заинтересованно покосились на сына и переглянулись.
– О чем задумался? – решил завести обыденный разговор министр.
– Или о ком, – весело исправила своего мужа женщина, и Даррелл приподнял одну бровь.
– О чем вы? Просто вспомнил забавный случай на работе, – ответил Фосби-младший.
Что ж, если сын так говорит, то он сам в этом уверен ведь Даррелл не был склонен к беспричинной лжи. Если он посчитает нужным, то сам посвятит во все нюансы своих родственников.
– Тебе нравится новая работа? – спросил отец без особого энтузиазма.
Он не одобрял интересы сына к исследованиям, надеялся, что тот подастся в политику. К слову, надежды он не терял.
– Да, очень. Не ожидал, что работа в небольшом городе может быть настолько увлекательна, – ответил сын.
– О возвращении в столицу еще не думал? Император просит твоего присутствия при дворе, – сказал лион Фосби.
– Мы же договаривались, что до семидесяти лет я занимаюсь тем, что душа пожелает, – передернул плечами сын, – политическое и юридическое образование я получил, практики по пять лет у меня есть на обеих специализациях, так что позволь мне еще некоторое время выбирать свой путь. А потом вполне возможно я подамся в политики, учтя твои пожелания.