Наталья Мамлеева – Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний (СИ) (страница 35)

Постучав в дверь ванной, я позвала Сивиллу, и мы вместе вызвали горничных, которые помогли с подготовкой к сегодняшнему дню. Вскоре к нам присоединились Джули и Нилла.

– Платье привезут после обеда, – сообщила Джули. – А после завтрака вас ждёт утверждение украшений для свадебного бала. Подготовку церемонии в храме я взяла на себя, чтобы облегчить вам выбор.

– Спасибо, Джули, – улыбнулась ей.

Вопрос с доверием встаёт как никогда остро. Мне нужны будут преданные люди, которым я смогу довериться в день своей свадьбы, чтобы этой самой свадьбы избежать. Остаться в комнате в храме – не мой вариант. Попасть туда можно либо через двери, наверняка охраняемые, либо через окно. Вниз я смогу слевитировать, но на башнях стоит защита, которую нужно будет снять.

Ещё столько всего нужно продумать, а осталось меньше трёх дней!

– Мы подождём вас в гостиной. – Джули и Нилла с поклоном покинули спальню.

Пока мы с Сив собирались, в дверь балкона постучал монтри, и я, извинившись, вышла к нему. Благодаря светонепроницаемым шторам из спальни нас не было видно, и Глеб подал мне две хитрым образом сложенные записки.

– Отдай горничным и попроси доставить в покои Ямина, да запомни, какую кому отдаёшь. Если прочитает та, что возьмёт правую записку, руки покроются зелёными пятнами, а от левой пойдут розовые. Запомнила?

– Правая и левая с твоей или с моей стороны? – уточнила.

– С моей. – Монтри подал мне сначала одну, потом вторую. – Эта зелёная, а эта – розовая.

– Спасибо, ваша светлость.

Милославский одарил меня полным благородства кивком и скрылся в дымке.

Спрятав записки в карманах платья, я вернулась в комнату. Отилия куда-то вышла, поэтому я передала Адаез «розовую» записку и шёпотом попросила:

– Передай послу Домиса Тамиму Сапфирокрылому. Можешь не лично, но доставь в покои.

Ада осторожно приняла бумагу и спрятала в кармане, слегка улыбнувшись.

– Будет сделано, ваше высочество.

Кивнув, я принялась ожидать, когда смогу вручить другую записку. Сивилла уже оделась, поэтому я отправила Аду накрывать на стол, а сама дождалась, пока останусь наедине с Отилией. Теперь я достала «зелёную» бумагу.

– Пожалуйста, отнеси это в покои ас-алердина, Ямина Сереброкрылого.

Решила назвать разных демонов, чтобы горничные не пересеклись при доставке.

– Будет исполнено, ваше высочество, – кивнула Отилия.

Облегчённо вздохнув, запоздало подумала, что не спросила у монтри, что было в записках. Надеюсь, ничего порочащего меня?

Теперь осталось только ждать. К моей радости, ни одна из фрейлин не стала меня расспрашивать о произошедшем, поэтому мы спокойно позавтракали яйцами-пашот со свежими овощами и фруктовым пирогом на десерт, после чего отправились в парадную гостиную, куда должны были доставить образцы тканей, бантов и прочих украшений для свадебного приёма.

Меня уже ожидали экономка вместе со статс-дамой и мадам Жанье, устроительницей королевских празднеств. Кажется, не уметь договариваться – это в принципе основная проблема Абикарда, потому что статс-дама и мадам Жанье не могли найти компромисса буквально ни в чём, и в итоге мне приходилось опираться не на собственный вкус, а просто чередовать выбор, чтобы ни одна из женщин не оскорбилась, не посчитала, что я «не на её стороне». Хотя, в сущности, мне всё равно, как будет выглядеть свадебный зал, ведь я знала, что эта свадьба не состоится.

Фредерик этого не допустит.

Фрейлины с выбором особо не помогали, лишь иногда – осторожно и крайне дипломатично – разводили непримиримых дам в разные стороны. Поэтому ближе к обеду, когда в гостиную заявился Роффе, его встретили с радостными улыбками.

Но следом за облегчением пришла настороженность. Его величество подал мне руку и пригласил на прогулку. Дотрагиваться до него и тем более вкладывать ладонь в его пальцы не хотелось, но он не должен был ни о чём догадаться. Пересилив себя, я всё-таки улыбнулась королю.

– Рада приветствовать, ваше величество. – Присела в реверансе и выпрямилась.

– Вы как всегда обворожительны, принцесса.

Роффе повёл меня к выходу. Нилла и Сивилла следовали за нами, а Джули отправилась провожать мадам Жанье, которая, уходя, сыпала обещаниями, что это будет свадьба века. Собственно, для свадьбы века времени на подготовку было маловато, хотя готовили её заранее, ещё до моего прибытия, не собираясь учитывать моё мнение.

– Я слышал от кучера об инциденте, произошедшем перед балом у графини Вайлин.

– О да, поломанная карета вызвала массу неудобств, – поспешно ответила, и пальцы короля немного сжались.

Мы остановились, и Роффе внимательно посмотрел на меня. На этот раз его взгляд не был пугающим, даже наоборот, каким-то проникновенным и располагающим, он будто призывал довериться ему.

– Я об инциденте перед храмом. Я горжусь вашим поступком и самоотверженностью, я рад тому, что мы с вами преследуем одни и те же цели – благополучие и процветание людей Абикарда.

На несколько секунд я стушевалась и моргнула, не в силах поверить в то, что сказал Роффе.

– Это… похвала? Даже без капли иронии?

– Без иронии. – Его величество приподнял уголки губ. – Прости, изначально я был несколько предубеждён на твой счёт. Ты сбежала из Абикарда ещё ребенком, жила вдали от своего народа, и я не думал, что в твоём сердце есть хоть капля привязанности к нему. Я ожидал увидеть избалованную принцессу, которая веселилась на балах, оставляя смерти своих родных за спиной, и которая лишь пытается казаться жертвой, на самом деле ею не являясь. Но твой бескорыстный порыв заставил меня иначе взглянуть на тебя. Теперь я думаю, что ты станешь не только чудесной женой, но и прекрасной королевой. Вместе мы сможем привести Абикард к новому рассвету, оставив тёмную ночь позади.

Рассвет… звучит прекрасно. Сияющее солнце, которое озарит нашу жизнь, подарит тепло каждому, кто ещё способен улыбаться. Внезапно я тоже взглянула на Роффе иначе. Что он пережил за последние десять лет? Он ведь сверстник Фредерика и все события помнит чётко, для него они были не в далёком детстве, как в случае Хокана, а его прошлым, настоящим и будущим.

Может, он действительно хороший правитель? Может, мне стоило внимательнее изучить его деятельность за последний год? Пяти дней слишком мало, чтобы вникнуть во все вопросы.

– Однако, – потревожил мои мысли Роффе, размеренно вышагивая по дорожке сада, – к моему большому сожалению, пока моя власть слишком шаткая, поэтому я не могу полноценно противостоять синоду и священнослужителям. Мне нужно набраться силы, что я надеюсь сделать с твоей помощью, и тогда мы сможем поменять сложившиеся за десять лет порядки в храмах. Убрать насильственные пожертвования и тем более отменить «чистку аур».

– Значит, ты тоже понимаешь, насколько это дико и бессмысленно?

– Я вовсе не глуп, Грета. Я получил весьма достойное образование, и власть я люблю не за обладание всем и вся, а за то, что в моих силах помочь моему народу.

Он говорил, как Ямин. Это подкупало, но в то же время заставляло насторожиться: не манипулируют ли мной в очередной раз? Я слишком доверчива, во мне видят лёгкую жертву.

– Отрадно слышать, – кивнула. – Я бы хотела предложить установить ящики для жалоб по всему городу, а также создать фонд помощи бездомным. Разумеется, это только верхушка моих планов, пока я не вникну во всё глубже, детальнее не изучу жалобы и жизнь моего народа.

– Прекрасно. Я слышал о благотворительном приёме, который ты попросила организовать графиню Вайлин, и сам с удовольствием приму в нём участие. Я помогу тебе, чем смогу. Однако пока не становись на пути Эспена: он сожрёт нас с тобой и не подавится. Нам нужен наследник, – король приблизился ко мне и поднёс мою руку к своим губам, – наш с тобой наследник, чтобы упрочнить власть нашей семьи в Абикарде.

Дальнейший путь мы продолжили в обсуждении нашего детства. Я немного рассказала о том, как жила в Домисе, а Роффе поделился, что оканчивал академию, когда стало известно об отравлении короля, королевы и наследника, поэтому он так и не прошёл практику, но диплом получил. Тогда были тяжёлые времена не только для нашей семьи, но и для всего Абикарда.

– В академиях процветает взяточничество и вопиющие нарушения устава. Многие не выдерживают гнёта старших товарищей или ещё хуже – не выживают по политическим причинам. Вспоминать твоих родителей считается преступлением, их имена стираются из учебников истории. И пока у нас не отлажено книгопроизводство, стираются они самым варварским образом – вырыванием страниц.

– Я об этом не задумывалась…

– Любой переворот начинается здесь, – Роффе дотронулся до виска. – Нужно извратить информацию, тогда легче будет управлять массами. Его величество Торнберт и его приближённые постарались.

– Думаешь, он это начал? – спросила я тихо. – Мне хочется верить, что он попал в руки не тех людей.

– Возможно, ему хорошо промыли мозги, а может… – Роффе взглянул на меня серьёзно, – вторым братьям никогда не нравится преимущество старших.

В это не хотелось верить. Просто Торнберт был ещё ребенком, несмышлёным и легковнушаемым.

На обед мы отправились вместе. Я села рядом с Джули по правую руку от короля, а фрейлины – напротив. Сивилла рассказала о том, как съездила домой и как чудесно в их поместье. Все слушали её с неподдельным интересом… особенно мы трое, зная, что это неправда.