Наталья Мамлеева – Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний (СИ) (страница 36)
– Джули, передай, пожалуйста, соль, – попросила я, и фрейлина кивнула, потянувшись за солонкой.
Её рукав задрался, обнажая запястья с россыпью зелёных крапин. Застыв, я не сразу сообразила, что девушка уже суёт солонку мне в руки и ожидает, когда же я возьму её. Неужели она вскрыла записку, предназначенную Ямину? А если обе, тогда у неё остались бы ещё и розовые пятна? Однако я видела лишь зелёные. Кто её относил?
Отилия.
– Спасибо, Джули, – улыбнулась, наконец забирая соль.
Значит, моя фрейлина не просто помогает мне, но и следит за мной. А ведь кучер был достаточно занят вчера, чтобы следить за тем, как я ругаюсь с храмовником, а Джули была близко и отвела меня в сторону. И могла рассказать об этом случае Роффе.
– Ваше высочество, как вам гусятина? – спросила Нилла. – Мне кажется, этот ягодный соус придаёт особый вкус блюдам.
– Она будет подана на свадьбе, – вставил Роффе. – Моё любимое блюдо.
А мне кусок в горло не лез. Значит, не такая уж Джули и преданная. Рассказала ли она Роффе о том, что я отлучалась? Спросить прямо? Не хочу с ней скандалить. В глубине души сохранились тёплые воспоминания о нашей дружбе, об обещаниях никогда не предавать друг друга.
– Соус чудесный, – ответила я бездумно.
Джули поймала мой потерянный взгляд и вопросительно приподняла брови, но я не ответила.
После обеда мне обещали свадебную примерку, сославшись на неё, я первой вышла из-за стола, попросив не следовать за мной. В свои покои я буквально влетела. Стянула перчатки и, бросив их на софу, вскрикнула, чтобы выпустить пар.
Какая я наивная! Вечно не понимаю, кому нужно доверять.
Двери балкона открылись, но вошёл не мужчина, поселившийся в моих мыслях, а посол Домиса. Увидев разочарование на лице, Тамим хмыкнул.
– Что, другого ожидала увидеть? Судя по записке, да.
– Записке? – стушевалась, но быстро сообразила, что к чему. – И что было в записке?
– Помимо неожиданного заклинания, окрасившего мои руки в розовый горошек? – Тамим рассмеялся и поднял ладони, показывая пятнистую расцветку. – Странные у вас шутки в Абикарде.
Я облегчённо выдохнула, увидев забавные розовые отметины на руках одного из сильнейших демонов Домиса. Значит, Адаез можно доверять. Хоть этот груз ушёл с плеч.
– Тебе идёт. – Улыбнувшись, поторопила демона: – Так что было в записке?
– А ты не знаешь? Сама прочти.
Тамим передал мне бумагу, и я быстро пробежалась по ней глазами – записка была короткой:
Ну… князь!
Подняв взгляд на Тамима, едва сдерживающего смех, тоже рассмеялась. Это заметно сбавило напряжение, и я поведала послу о нашем с монтри плане.
– Иметь хотя бы одного слугу, которому можешь доверять, уже неплохо, – признал Тамим. – Однако я к тебе с не слишком радостными новостями. Я нашёл доказательства причастности твоего отца к магии мантикор.
Я прикрыла глаза. Мои самые большие страхи подтвердились. Как же от этого больно! Значит, то письмо я поняла правильно.
– На юге Абикарда я нашёл заброшенный алтарь, рядом с которым обнаружились останки не только Тильмана Шлейма, доверенного мага твоего отца, занимавшегося чёрной магией, но и остаточные следы самой магии. Сохранились письма твоего отца Шлейму – его дочь передала их мне.
Тильман Шлейм… инициалы совпадают.
– А я нашла письмо этого Шлейма в тайнике моего отца, – призналась и принесла листок Тамиму. Прочитав, он изъял письмо. – А Фредерик? Он имел отношение к этому?
– Пока не знаю, – после недолгой паузы ответил Тамим и внимательно посмотрел на меня. – Я знаю, что Фредерик жив. Мы с Ямином намерены забрать тебя, если его причастность подтвердится.
С каких это пор они стали друзьями? И с каких пор они получили право распоряжаться моей жизнью?
– Нет, – уверенно заявила, – если это так… то у меня ещё больше причин остаться здесь. Я должна сделать хоть что-то для Абикарда.
– И выйти замуж за Роффе?
– Он не такой плохой, как я думала раньше. И вполне вероятно, мы сможем стать если не влюблёнными супругами, то верными друзьями.
Тем более, что возлюблённая у него уже есть – Джули.
Тамим стушевался и не знал, что сказать. И просто кивнул.
– Я не стану настаивать. Хотя не уверен, что Ямин будет столь же понимающим, как я. Что ж, тогда не смею тебя больше задерживать. Доброго дня, Грета. И… береги себя. Письмо я заберу.
Тамим улетел, а я осталась на растерзание двух неугомонных портних, которые заняли меня на целых два часа, мучая и истыкивая иголками. К концу примерки я готова была разорвать свадебное платье, пусть даже к алтарю придётся идти в одном нижнем белье.
Слова Тамима меня взволновали. Я надеялась, что брат не имеет к этому отношения. И откровения Роффе поселили в моей душе сомнения. Я уже не могла ненавидеть его как раньше, тем более зная, отчего на самом деле умер Хокан, только я не была так категорична, как Фредерик, называя Роффе убийцей. Получается, мой отец тоже будет убийцей, только для отца Ямина. Проклятие – мощная вещь, и применять её нужно лишь в крайних случаях.
Я всё ждала новостей от Ямина или Тамима, но ни один из них не объявился. Я надеялась, что следующие сутки принесут хоть что-то хорошее, но увы…
Занимаясь предсвадебными хлопотами, заодно приняла решение более тщательно изучить политику Роффе. И вывод, к которому я пришла, был, с одной стороны, утешительным, а с другой – вызывающим ещё большие сомнения.
Роффе действительно делал всё для Абикарда. Он благоустраивал города, открывал школы, провёл реформу полиции, заботился о голодающих, открыл пару приютов на севере, где последние годы были неурожайными. И разве он достоин того, что задумал Рик? Как же мне выбрать, что делать? Неужели ради своего брата я готова втянуть Абикард в новый виток волнений и междоусобиц?
Но ведь и Рик достоин трона…
Или нет?
Глава 16. Надежда на рассвет
– Вам почта, ваше высочество, – сообщила Адаез и подала мне письмо.
– Спасибо, – откликнулась я и взглянула на отправителя.
Айлина Кифая! Я обещала написать ей сразу же по приезду в Абикард и совершенно забыла об этом. Должно быть, теперь она злится. Подойдя к бюро, канцелярским ножичком вскрыла конверт и достала небольшое письмо – айлина Кифая всегда была максимально краткой, в то время как другие уважаемые айлины её возраста любили истории как минимум страницы на три-четыре, излагая все повседневные дела.
Улыбнувшись, я села за стол и достала перья и чистую бумагу. Что ж, ответить айлине Кифае – дело первостепенное, а всё остальное подождёт.
Когда пришли фрейлины, напомнив о дневном променаде, я как раз успела дописать письмо и передала его с Адаез. Со вчерашнего дня Отилии я не доверяла ничего важного, хотя не отстраняла и просила о помощи в повседневных сборах.
Самое удивительное, что на променаде предстоящая свадьба не была горячей темой для обсуждений. В дворцовом парке появилась новая забава – леди Маким со своим невероятным синим языком, цвета которого она, по удивительной случайности, не замечала, зато видели все остальные.
– Помните, леди Сивилла за столом сказала, что у тех, кто распускает грязные лживые сплетни, языки синие? – шептались придворные. – Думаю, это божья кара. Не следовало наговаривать на принцессу Грету, обвиняя её в запретной связи с ас-алердином Рагная.
Об этом говорили то тут, то там, а Сивилла лишь загадочно улыбалась. Когда мы шли к беседкам вдоль розовых кустов, я не выдержала и спросила:
– Неужели это ты сделала, Сив?
– Не имею к этому ни малейшего отношения! Может, и правда кара божья? – сверкая глазами, как звёздочка на небе, задумчиво протянула фрейлина.
В этот момент на перилах ближайшей к нам беседки проявился монтри. Теперь ни у кого не осталось сомнений, кто к этому причастен.
– Твоих рук дело? – уточнила я на всякий случай.
– Лап, – исправил он и осклабился, выпустив коготки. – И это была самая невинная шалость. Я вон бывшей любовнице Ямина татуировку живую оставил, там цифры прибавляются всякий раз после… э-э… проникновения нового мужчины.
Нилла сделалась пунцовой, Сивилла хмыкнула. Я тоже не сдержала улыбку, хотя что-то неприятное царапнуло душу при упоминании любовницы Ямина. Хорошо, что бывшая. Интересно, а настоящая у него есть? А может, вообще невеста, которой он собирался сделать предложение, да мешает наш договор?
– И за что ты так с ней? – с любопытством спросила Джули.
– Почему сразу «за что»? В благих целях, ради ас-алердина старался. Айла Зикра изменяла ему, вот я и придумал это заклинание, наложив на неё совершенно случайно… когда она спала одной частью тела кверху. Вы бы видели лицо Ямина, когда он узрел новую цифру на её ягодице!
Монтри засмеялся, хотя хохот был больше похож на лай. Мы улыбнулись, представив изумлённое лицо ас-алердина.