Наталья Мамлеева – Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний (СИ) (страница 17)

Ямин прижал меня к себе. Я всхлипывала так громко, что создавала эхо в мрачном, пыльном склепе, и от этого ещё сильнее хотелось плакать. Это правильно – правильно детям оплакивать своих родителей, а не наоборот, но неужели я заслужила потерять их так рано, в столь юном возрасте? Последний раз я видела их, когда мне было восемь.

Всего лишь восемь… ещё совсем ребенок, проведший на чужбине большую часть своей жизни. Но я помню ласковые руки мамы, улыбку отца, первый выстрел из лука… Отец лично натягивал мне тетиву, учил, направлял.

Не знаю, сколько я так простояла, вспоминая и оплакивая короля и королеву, но вскоре слёзы кончились. Просто раз – и высохли, оставив лишь мокрые дорожки на щеках. Я была опустошена, выпита до дна, иссушена, как Великая пустыня на Востоке.

Когда я поднесла свой грязный от пыли платок к глазам, Ямин остановил меня и дал взамен свой – тёмно-синий, с вензелем его рода. Я с благодарностью приняла его, утерев остатки влаги на лице, и подошла ближе к надгробию. Тамим проводил какие-то магические манипуляции над скелетами, и я с неприязнью, но смирением наблюдала за его действиями. Чтобы хоть как-то отвлечь меня, Ямин моим платком убрал пыль с портретов, и я смогла увидеть их – великолепного статного короля с окладистой бородой в дорогом камзоле и утончённую, с пышной причёской королеву в красном платье. Они смотрели на меня такими, какими я запомнила их при отплытии, – портреты, как и портрет брата, были взяты из архива, а не созданы после смерти, как это было принято в Абикарде.

– Так что ты хочешь найти, Тамим? – нарушила я наконец тишину, но, не получив ответа, потребовала: – Скажи! Я не задавала лишних вопросов, но сейчас мне нужно знать. Пойми, как бы я тебе ни доверяла, но твои действия выглядят странными.

– Я отвечу, когда мы будем наедине, – пообещал Тамим и бросил настороженный взгляд на наследника Рагная. – Это пустяк, не волнуйся.

– Я догадываюсь, о каком пустяке ты вещаешь, – усмехнулся ас-алердин, и Тамим бросил на него проницательный взгляд. – Пока мы не вошли в склеп, я всё голову ломал, как же так получилось, что ты бросился за какой-то принцессой… Ни один демон не впутается в конфликт ради человека, тем более ты, Тамим. И прибыл ты сюда не ради Греты. Ты никогда не отличался романтичностью. Разве я не прав?

– Не твоё дело, Ямин, – отчеканил посол, спрыгнув с каменного постамента, на котором лежали гробы, и остановился рядом с нами.

Я буквально всем телом ощущала силу, исходящую от этих двоих. Казалось, ещё мгновение, и стеклянные крышки гробов взорвутся от этого напряжения.

– Она знает, – переведя взгляд на меня, произнёс ас-алердин. – Просто… не помнит.

– Что ты увидел в моих воспоминаниях? – выдохнула я изумлённо.

Что-то ужасное? И как это связано с приездом Тамима и смертью моих родителей, ритуал над которыми сейчас проводит посол Домиса? А самое главное – захочу ли я вспоминать?

– Пусть прежде тебе всё расскажет Тамим, – упрямо заявил демон и посмотрел на собрата.

Тамим, поняв, что истины не избежать, прикрыл глаза и признался:

– Наши заклинания засекли всплеск потусторонней силы здесь, в Брошвиле.

– Потусторонней?… – со страхом повторила и уточнила: – Мантикоры?

Мантикоры – страшные существа, которые мучают наш мир вот уже не первый век. Разумные, но ужасные монстры, владеющие магией, наполовину уничтожившие свой мир и теперь пытающиеся захватить наш. Они прорывают завесы миров в особых точках, где ткань пространства истончается, – мы называем их границами и пределами, которые последние два века нашим магам приходится защищать ценой собственной жизни. Все уже давно смирились с этим положением дел и привыкли к нескончаемой войне.

– Мантикоры, – кивнул Тамим. – Наши заклинания смогли уловить сигнал давно, но передали его только сейчас – сбой в магической сетке.

– И насколько давно был этот сигнал?

Я страшилась услышать, что связь с мантикорами могла образоваться год назад, когда к власти пришёл Роффе. А если это Ларские? Они наворотили немало дел. Однако меня пугало, что Ямин увидел отрывок в моих воспоминаниях… Не связано ли это с моими родителями? Ведь именно их тела осматривал Тамим.

– Двенадцать лет назад, – изумил меня друг, и я пошатнулась.

Двенадцать лет. Беззаботное время моего детства. Хотя… Мы переглянулись с Ямином. Двенадцать лет назад был заключён договор между нашими отцами. Может, папа уже тогда о чём-то догадывался?

– Кто-то хотел использовать мантикор для борьбы за власть? – предположила я, нахмурившись.

– Или для защиты, – добавили демоны одновременно.

– Ты намекаешь, что это мог быть мой отец? Ты ошибаешься! Он бы никогда…

И осеклась. Он шантажировал Великого алердина, заключив для меня тайную помолвку. Чего я ещё не знаю о своих родителях? Тем более тот случай, то воспоминание, казавшееся мне страшным сном, на которое намекнул Ямин.

– Наши пути, всех троих, пересеклись в одной точке двенадцать лет назад. Особенно наши с тобой линии, – уточнил ас-алердин и сжал мои пальцы. Оказывается, всё это время они оставались в его руке.

– Так что ты увидел в моих воспоминаниях?

Глава 8. Красная прядь

– То, о чём ты забыла. Может, сейчас ты воспринимаешь это сном, но тогда, двенадцать лет назад, твой отец…

– Молчи, – запротестовала я, мотнув головой, передумав узнавать правду, и закрыла ладонями рот демона. – Не смей клеветать на него!

Меня начало трясти. Одно дело предположения Тамима и совсем другое – подтверждения от ас-алердина. Не хочу! Не хочу осквернять память родителей перед их же надгробиями. Ямин убрал мои руки и развёл их в стороны. Наши пальцы соприкасались. У него такие горячие ладони… или это мои слишком холодные?

– Ты ведь и сама знаешь, о чём я говорю, – прошептал демон. – Что твой отец сделал двенадцать лет назад?

Мантикоры. Мне тогда было шесть… Я играла в прятки с няней и, спрятавшись в библиотеке, заснула за одним из стеллажей. Пришедший король меня не заметил. Он закрыл двери и распахнул тайный стеллаж с книгами по чёрной магии – корешки были словно в несмываемой саже, а магия, когда отец испытывал заклинания из этих книг, была фиолетовой. Я молчала, увлечённая фиолетовыми магическими вспышками и лентами, а когда хотела выйти – увидела Фредерика, которому отец открыл дверь. Брат заметил меня, но махнул рукой, мол, не высовывайся. Я притаилась, а потом вновь заснула – был уже вечер. Пробудилась я на руках Рика. Брат отнёс меня в комнату, и мы никогда об этом случае не разговаривали. Я подумывала, что это был сон. Всего лишь сон. Он был слишком обрывочным, без подробностей, просто яркая, пугающая картинка, которая преследовала меня уже во взрослом возрасте.

– Я надеялась, что детское сознание воспринимает всё неправильно, – прошептала я и посмотрела на Ямина. – Просто страшный сон… Ты увидел, почему мой отец занимался чёрной магией? В моих воспоминаниях есть ответ?

Ас-алердин покачал головой и отпустил мои руки. Они безвольно упали, а сама я повинно опустила голову. Могло ли это быть связано с брачным договором? А со смутой в Абикарде? Волнения в народе начались уже тогда, но я так и не узнала их истинной причины. Вокруг было слишком много лживых и порой абсурдных теорий.

– Мантикоры способны проникать в сознание, – попытался успокоить ас-алердин, – может, твой отец стал их жертвой? В любом случае, – Ямин дотронулся до моих волос и убрал спутанную прядь за ухо, – мы докопаемся до истины. Ответ – здесь.

Он прикоснулся к моему виску, и я кивнула, соглашаясь с его словами.

– Больше сигналов – кроме того, двенадцатилетней давности – не поступало, но я обязан провести расследование. – Тамим закрыл надгробие. – Я искал на твоём отце следы связи с мантикорами – обычно остаются отметины на запястьях, словно порезы от ножа, но я надеялся обнаружить законсервированные тела, а не кости. Попытался восстановить фантомы, но спустя столько лет это уже невозможно. Мне жаль предполагать подобное, но я должен защищать наш мир.

Я вздохнула. Меня мучили бесконечные сомнения. Где добро, где зло? Я пыталась быть непредвзятой, но всё равно в итоге оступилась. И буду падать ещё не раз.

Выходили мы в молчании. Я поняла, что сняла со своей души огромный груз, придя сегодня сюда. До этого во мне боролись страх и надежда, теперь они были побеждены скорбью и залечены утешением двух демонов.

– Я благодарна вам за поддержку, – сказала тихим, но уверенным голосом, – рада, что вы смогли быть рядом в минуты моей слабости.

Высшие переглянулись, но ничего не ответили. Зато прямо перед нами материализовался монтри. Обвив хвостом ветку дерева, он висел вверх тормашками, активно жестикулируя лапами.

– Беда-а-а! Беда-а-а! Там уж-ж-жас!

– Глеб, – одернул его Ямин и прищурился, – объяснись более связно.

– Да что тут объяснять? Беда-а-а! В покои Греты пытаются прорваться, но я пока успешно обороняю их.

Глеб выпятил грудь, что в его состоянии выглядело забавно. Из речи зверька я вычленила лишь два слова, поэтому задала уточняющие вопросы:

– Кто пытается прорваться и от кого ты успешно обороняешься?

– Так его величество Роффе собственной персоной. Прибыл, значит, стучится, мечет гром и молнии, призвал магов, и они пытаются взломать защиту, установленную Тамимом.