Наталья Мамлеева – Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний (СИ) (страница 16)

Вокруг было тихо. Окутанная крыльями Ямина, я не ведала, что происходит, но знала, что за ними меня никто не заметит, а уж ас-алердину и подавно ничего не будет за ночную прогулку, поэтому с ним я чувствовала себя в безопасности от окружающего мира, но в опасности – от него. И это пограничное состояние будоражило, пьянило.

– Я вижу воспоминания разумного существа, – признался мужчина, и я приоткрыла рот, не представляя, что сказать. Это хитрое оружие, особенно в руках того, кто умеет им пользоваться и оборачивать себе во благо. – Я могу видеть даже те воспоминания, о которых само существо, казалось бы, не помнит. Обрывочно, не выбирая конкретные. Они просто текут потоком в хаотичном порядке в моменты сильных эмоций.

– Неплохо, – прошептала я, действительно впечатлённая. – Тогда для тебя не составит труда узнать, кто повинен в смерти моего брата.

Демон прищурился. Не опроверг, но и не подтвердил моё предположение.

– Я в любом случае сделаю всё, чтобы докопаться до истины, и выполню свою часть сделки, но тогда ты сразу же дашь мне согласие на расторжение помолвки. Хотя… вряд ли нам что удастся, если не найдём вторую копию, а для этого мне нужно проникнуть в твои воспоминания. Возможно, там отыщется ответ.

Что ж, не такая высокая цена за истину. Я стянула перчатки и подала правую руку демону.

– Бери. Смотри. Делай, что нужно.

Ямин бросил короткий взгляд на мои трясущиеся пальцы и усмехнулся, покачав головой.

– Эмоции, ты забыла? Мне нужны сильные эмоции, ты же сейчас опустошена.

И правда: заглянув внутрь себя, я не ощутила ничего, даже недавнего страха. Сегодняшний день был тяжёлым, эмоциональные качели вымотали и выпили меня досуха. Не получится… Разочарование было ослепительным. Но мысль возникла внезапно, когда я услышала голос возвращающегося Тамима. Он ещё был за куполом из крыльев, и я не знала, слышит ли он нас, но решилась:

– Мы идём в склеп родителей. Уверена, это произведёт на меня неизгладимое впечатление… – Сглотнула, уже чувствуя ком подступающих эмоций, и посмотрела на Ямина. – Проводишь меня?

Крылья за моей спиной распахнулись.

Тамим подошёл к нам, бросил короткий благодарный взгляд на Ямина, потом посмотрел на меня.

– За тобой была слежка. Это человек короля, судя по переговорному артефакту. Я отключил его… и артефакт, и человека. Но времени у нас мало. Нужно поторопиться, уверен, когда его величество не получит ответа от наблюдателя, он явится в твои покои.

– Может, стоит перенести?

– Боюсь, что стоит наведаться в склеп. Пока по твоим следам шёл лишь один соглядатай, в следующий раз шпионов может быть несколько.

– Тамим прав, – согласился ас-алердин и, прищурившись, взглянул на соплеменника. – Но что такого запрещённого в том, чтобы дочери навестить могилу родителей, а, Тамим? Что ты скрываешь?

Мужчина покосился на ас-алердина и кивнул в сторону склепа.

– Поговорим внутри. Нужно торопиться.

И в какую авантюру я только что ввязалась?…

Каменное строение поросло мхом, как и тропинка к нему – травой. Сюда давно никто не наведывался. Легко преодолев защиту благодаря капле моей крови, мы втроём вошли внутрь. Поцарапанный палец я сунула в рот, чтобы остановить кровь, и поймала долгий взгляд Ямина. А ведь давно хотела выучить хотя бы простейшие целительские заклинания, да всё откладывала до академии.

Ас-алердин взял мою руку и залечил царапину, после чего оглядел меня с ног до головы, словно только сейчас обратил внимание на привычный для него наряд, но на человеческой девушке.

– Тебе идёт мода демонов, – произнёс Ямин и отступил, подав мне руку.

Тамим с интересом следил за нами и лишь хмыкнул, когда ас-алердин помог мне спуститься по ступенькам. Внутри было холодно, пахло плесенью и слышался мышиный писк. Стены потемнели, обросли лишайником, местами пошли трещинами. О склепе явно не заботились. Неужели и заклинания внутрь гробов никто не закладывал?

– Готова? – участливо спросил Ямин. – Ты не обязана возвращаться сюда так скоро. Можем подождать, пока Тамим…

– Я оттягивала этот момент шесть лет, – оборвала его я и сглотнула. – Не могу позволить себе и дальше малодушничать. – И решительно двинулась вперёд.

В Абикарде знать консервировала тела умерших особым заклинанием, чтобы они не портились со временем, этого хватало по крайней мере на десять-двадцать лет, пока заклинание само не истлеет, поэтому крышки гробов делались стеклянными. Первый гроб, Хокана, таким и был. Тамим прошёл дальше, что-то разыскивая, а Ямин взял меня за руку. Я его не оттолкнула, так как помнила наш уговор, поэтому просто смотрела на молодое тело двадцатилетнего парня с закрытыми глазами. Оно застыло восковым изваянием, лишь пожелтевшая кожа выдавала, что брат не просто спал, он был мёртв. Сердце сжалось. Как бы мне хотелось всё изменить, повернуть время вспять и увидеть его молодым и полным сил! Живым…

– Значит, это о его смерти ты хочешь узнать правду? – уточнил Ямин, и я кивнула.

Отвернувшись, сдержала слёзы и прошла дальше. К гробу моего следующего по старшинству брата.

Бедный Торнберт… Лишь на несколько лет старше Хокана и всё такой же прекрасный. Его гроб был самым роскошным, с золотыми вензелями по стеклянной крышке, памятными письменами и положенными статусу короля регалиями. Торнберт, бедный глупый мальчишка. Мой брат, который больше никогда не дернет меня за косички, не скажет ничего колкого и не усмехнется вечно кривоватой улыбкой. Его больше нет.

Ямин сжал мою руку крепче. Я опустила на неё взгляд и тут же подняла его к глазам ас-алердина. Уже пора применять способности? Но нет, ничего вокруг нас не изменилось.

«Ещё недостаточно эмоций», – мелькнула мысль.

Хотя я уже чувствовала, как во мне сжимается эмоциональная пружина, готовая в любой момент распрямиться и снести все мои ментальные преграды, выстраиваемые годами вдали от Абикарда.

Каждый шаг по склепу давался тяжело. Я знала, что прохожу по рядам гробов своих любимых родичей, и это до жути пугало, заставляло сходить с ума от горя и потери, желать своего места среди них.

Но нет, моя судьба иная. Меня спасли, смогли укрыть, а потом я не пожелала возвращаться сюда, как это сделал Хокан, не пожелала отдавать свою жизнь в услужение ненасытного монстра переворотов. Трусиха? Бесспорно. Но живая. Способная дышать. И отомстить, если встанет такая необходимость.

Последняя мысль меня ужаснула. Она была будто чужой, исходящей от озлобленной части меня.

– Если ты не готова…

– Нет, – оборвала Ямина, и мой голос прозвучал неожиданно громко в тесном пространстве склепа. – Нужно оставить этот страх позади, иначе вечно буду бежать от него, не разбирая дороги.

Следующий гроб был ожидаемым, но оттого воспринимать его было ещё болезненнее. Закрытый, не законсервированный, с тёмной каменной крышкой и гравировкой по ней. Фредерик Йон Хелге Миарот – наследный принц Абикарда. Дата жизни – дата смерти. Между этой чёрточкой ничего, никаких упоминаний, благодарностей и слов любви. Некому было рассказать, каким замечательным он был человеком, каким великим правителем должен был стать, каким любящим был братом.

Если Торнберт любил надо мной подшучивать и дёргать за косички, то Фредерик заплетал их и гладил меня по голове, уверяя, что всё будет хорошо, а задор и глупость когда-нибудь Берта покинут.

Как же он ошибался…

– Покойся с миром, любимый брат, – прошептала я и, достав носовой платок, протёрла небольшой овал с его портретом, улыбнувшись строгому, ещё совсем юношескому лицу принца. – Ты навсегда в моём сердце.

Пружина распрямилась. Я судорожно вздохнула, почувствовав, как глаза увлажнились, а сердечная боль охватила меня всю, мешая дыханию и мыслям. Как же больно! Больно, что братья покинули этот мир совсем молодыми, прекрасными и сильными магами. Какое блистательное будущее их могло ждать, но всё решили люди, их амбиции и… разрушение. Разрушение постучалось в двери Абикарда и сломило счастье и беззаботность людей, перевернув их жизни.

– Рик, – всхлипнула я и потянулась к гробу, но Ямин не позволил.

Демон резко развернул меня, схватив за обе руки, и притянул к себе. Его глаза стали ртутными, такими яркими и пугающими, что я на миг утонула в них, словно прошлась по крутой винтовой лестнице из чистого серебра, сверкающего и отдающего бликами на солнце. Нет, намного более яркими, как само солнце, только не золотое, а серебряное, от которого хотелось зажмуриться, ведь ещё мгновение – и я расплавлюсь, превращусь в ту самую ртуть.

Вынырнула так же внезапно, как и нырнула. Серебряное солнце погасло, и я вновь увидела тёмно-серебристые глаза первого наследника Рагная. Мы оба тяжело дышали. Что он увидел в моих воспоминаниях, и насколько это важно?

– Что-нибудь нашёл? – спросила тихо и безэмоционально.

– Нашёл, – вместо ас-алердина ответил Тамим.

Мы с Ямином очнулись, вспомнив, что не одни тут, и поспешили к послу. Тамим стоял рядом с надгробием моих родителей. Он отодвинул его, открывая вид на истлевшие трупы. Тогда, шесть лет назад, никто не озаботился тем, чтобы законсервировать тела, уверена, даже захоронение было не здесь. Видимо, в семейный склеп их перенесли позже, уже при Роффе.

Так настолько ли он плохой, как я хочу о нём думать?

Глядя на кости родителей, я чувствовала, как кружится голова. Сердце с каждым мгновением билось всё чаще и отрывистей. Губы задрожали, и я не смогла сдержать слёзы. Глаза увлажнились, и мне пришлось прикрыть их, заглушая подступающую истерику.