Наталья Куртакова – Пламя и тьма: искра творения (страница 17)

Продолжая медленно переступать вдоль завесы, Элисфия всматривалась вдаль – по ту сторону. Темный лес не казался ей страшным и зловещим: солнце светило между деревьев, листья и трава покачивались на ветру. Девушке показалось, что оттуда пахнет свободой. Ей в голову стали приходить различные образы той жизни, которой она была лишена. Элис представила города, людей, их песни и еду, бесконечное переплетение дорог, которые могли привести ее куда угодно. Желание настолько наполнило ее, что она сама не заметила, как протянула руку в желании прикоснуться к невидимому барьеру. «А вдруг его больше нет? – говорила она себе. – А что, если я смогу уйти прямо сейчас? Всего половину мили – и я свободна. Вдруг…»

– На твоем месте я бы не стал этого делать, – тяжелая рука легла на плечо.

Элисфия вздрогнула и вскрикнула. Пытаясь хоть как-то защититься, она начала отбиваться руками, но от боли в ноге упала на землю, сильная дрожь пробила тело.

– Элис! Это я, Борей! Ты чего?

Увидев рыжего мужчину, встревоженно смотрящего на нее, девушка немного расслабилась. Мужчина присел рядом с ней.

– Борей! – обняв его, девушка почувствовала, что теперь она в безопасности – он сможет ее защитить. – Я так рада тебя видеть! Ты искал меня? – заглянув в его глаза, она хотела увидеть подтверждение своим словам, но вместо этого увидела удивление и непонимание вопроса.

– Разумеется, я искал тебя, – растягивая слова, словно придумывая ложь, Борей отстранился от нее. – Фотсмены бьются в истерике, пытаясь узнать, где тебя носит. Что с твоей ногой?

– Я упала, – честно призналась она, но в сердце закралось сомнение: «Что он здесь делает и как смог отыскать ее в таком огромном лесу?» – На меня напали…

– Напали? – глаза Борея округлились. – Кто на тебя напал, милая?

– На Терновом пути мне встретился мужчина. На местного не похож. Когда он погнался за мной, я петляла в лесу в надежде сбить его со следа, потом наткнулась на хижину, – рассказывая, Элис внимательно следила за выражением лица Борея и не видела удивления, словно ему было об этом известно. – Там были разделанные человеческие тела, везде бардак и кровь, это было ужасно, – она вспомнила запах того места и ее вновь замутило. – Он настиг меня и попытался изнасиловать, но я смогла убежать, споткнулась и разбила колено. Хотела спастись в том лесу, но нашла их, – она кивнула в сторону невидимой стены.

– Элис, – мужчина почесал свою лохматую рыжую бороду, в его голубых глазах заиграли огоньки, которые девушка раньше не видела. – Какой мужчина? Ты уверена?

– Ты мне не веришь? – она подняла брови.

– Верю, верю, ты не подумай, – Борей выставил руки вперед, словно защищаясь. – Просто я не уверен, что в этих лесах кто-то живет, а уж тем более в то, что там есть хижина с расчлененными телами. Ты пойми, я лесничий и знаю эти леса как свои пять пальцев, но ни разу не видел здесь чужих, а уж тем более построек.

– По-твоему я все это придумала?! И колено сама себе расшибла?! – девушка обхватила больное место рукой, оно нарывало.

– Возможно, когда упала, ты сильно ударилась головой, потеряла сознание и тебе все это приснилось, – аккуратно подбирая слова, Борей подался вперед, чтобы помочь подняться девушке, но она отпрянула от него. – Такое бывает накануне свадьбы. Я понимаю, что быть частью семьи Фотсменов – такое себе удовольствие, но все же… Волнение есть волнение.

– Значит, приснилось? – стиснув зубы, Элисфия поднялась. – А вот это мне тоже приснилось? – указав на скелеты, она серьезно посмотрела на него. Девушке было обидно, что Борей не верит ей, а может, и верит, но делает вид, что не понимает, о чем она говорит. Но вот зачем ему это…

– Это не приснилось, – поджав губы, ответил мужчина. – Это – жестокая реальность.

– Что с ними стало?

– Так устроена завеса: любой, кто попытается пройти через нее, незамедлительно умрет, тело разорвет на части, – мужчина подошел практически вплотную к невидимой стене. – Смерть этих бедолаг была ужасной. Они не хотели жить по другим правилам и устоям после запечатывания Элимии.

– Но ты же как-то прошел через нее! Прошел вместе со мной! Значит, есть вход и выход.

– Я не знаю, что тогда произошло, – в глазах мужчины загорелась мольба. – Я просто шел и молил о спасении.

– Выходит, нужно молить о спасении? И тогда завеса пропустит? – по выражению лица Элис было видно, что она не верит в его слова.

– Милая, я не знаю, что тогда произошло, – он вновь попытался положить свои большие руки ей на плечи, но она увернулась. – Иногда происходят вещи, которые нельзя объяснить, их нужно просто принять как данность.

– Вроде того мужчины, который пытался меня изнасиловать… – девушка начала пятиться назад. – Это просто данность.

– Элис, не было никакого мужчины. Еще раз тебе говорю: я знаю эти леса как никто другой. Здесь нет никого.

– Я ударилась головой и мне это приснилось, – процитировала она его слова.

– То, что ты говоришь, очень серьезно. Ты понимаешь это? – Борей скрестил руки на груди. – Если в наших лесах завелся насильник-убийца, это может спровоцировать беспокойство в обществе. Люди начнут паниковать, расшатывать размеренный уклад жизни, требуя от старейшин снять завесу. Хаос – вот что ждет Элимию, если ты расскажешь об этом кому-нибудь.

– Ты предлагаешь мне молчать?! – не верила своим ушам Элисфия.

– Я лишь хочу как лучше…

– Только для кого ты хочешь лучше, а, Борей?

– Прошу тебя, давай обойдемся без упреков. Лучше я отведу тебя домой, а то уже вечереет, – мужчина засунул пальцы себе в рот и несколько раз свистнул.

Действительно, солнце уже коснулось крон деревьев, а Элис этого даже не заметила. На секунду ей стало не по себе от того, что может ждать ее дома. Ведь она никогда еще так надолго не отлучалась. Но вот странное поведение Борея волновало ее больше. Он никогда ничего не скрывал от нее, возможно, это она так считала. Тем временем из леса выбежал молодой пятнистый жеребец и подбежал к своему хозяину.

– Ах ты ж, мой сорванец! – потрепал Борей за гриву коня. – Давай доставим Элис домой.

– Я привязала Удачу рядом с мостом у Тихой, нужно вернуться за ней, – вдруг вспомнила девушка о старой кобыле, оставленной в лесу.

– Не переживай, – Борей подхватил Элисфию и посадил на коня. – Я отвезу тебя домой и вернусь за ней. Колено нужно срочно обработать. Надеюсь, у Мари есть какое-нибудь снадобье, чтобы унять боль.

Мужчина забрался в седло и направил жеребца в обратную от завесы сторону. Долгое время они ехали в молчании. Элисфия думала о том, что произошло с ней сегодня: о том сумасшедшем из леса, о завесе и возможности ее обойти, о Борее и его реакции на произошедшее. Все это было странно и неприятно, рой вопросов в голове, и более она не могла их сдерживать.

– Почему ты никогда не показывал мне это место? – обиженно спросила она. – Ты водил меня туда, где было красиво и выглядело все совершенно по-другому.

– Ты про завесу? – удивленно переспросил Борей. – Так я тебя никогда и не водил туда.

– Ты не водил?! – от возмущения девушка забыла, как дышать. – Тогда что это было за место, которое ты представил мне как завесу?

– Давно это было, я не помню того, о чем ты спрашиваешь, – невозмутимость в его голосе еще сильнее возмущала.

– Как же? – тихо прошептала она. – Ты водил меня одиннадцатилетнюю с предложением посмотреть на невидимую стену, окружающую Элимию… Ты отвел меня туда и сказал, что это и есть она.

– А-а, ты об этом… – стукнул он себя по лбу. – Так это было самое обычное место. Я вырубил там деревья, чтобы не падали, и решил тебе показать.

– Но почему ты мне соврал?!

– А что я должен был тебе показать? – нотки строгости и раздражения зазвучали из уст мужчины. – Я должен был отвести девочку к этому могильнику, показать тысячи скелетов людей, умерших в муках? Они хотели сбежать отсюда и вот к чему их это привело – к смерти! Я не хотел, чтобы ты забросила тренировки. Я хотел, чтобы ты верила, что есть выход, что где-то там есть жизнь и свобода. Увидела бы ты все это, что бы с тобой было? Ты испугалась бы и закрылась в себе, перестала бы мечтать убраться отсюда! А без мечты в Элимии не выжить.

– Значит, ты нашел меня не в лесу за завесой? – смешанные чувства овладели Элис: грусть, обида, тоска и раздражение сплелись в один клубок.

– Ты не готова к правде, – почти шепотом отозвался он.

– Ради Великой Матери, Борей, может быть, уже хватит ходить вокруг да около? Почему ты не можешь рассказать мне правду? Правду обо мне! – девушка почти кричала. – Это мое прошлое! Моя жизнь! А у меня ощущение, словно я проживаю не свою! Все вокруг что-то скрывают, недоговаривают, чего-то хотят… Тебе не кажется, что ты поступаешь слишком жестоко со мной? Ты даешь мне надежду, а сейчас говоришь, что завесу пересечь невозможно, что единственное, что там ждет – это смерть. Что все это значит?

– Я делаю это ради твоего блага, – по-отечески ласково ответил Борей.

– И ради моего блага ты отдал меня Фотсменам?

– Да, – короткий ответ мужчины окончательно разрушил все аргументы Элис и ввел ее в состояние некоего шока.

«Знает ли Борей, какие мерзости и гнусности делают со мной Фотсмены, какую боль причиняет мне Рамон? Благом здесь и не пахнет… Или Борей такой же садист, как и мои будущие родственники?» – от этой мысли девушке стало совсем не по себе.