Наталья Косухина – Корпорация Лемнискату. И начнется отсчет (страница 13)

Разинский хмуро посмотрел на меня и промолчал.

В следующий момент ко мне метнулась тень, и я, закрываясь, опять рефлекторно вскинула руки. Раздался глухой удар, стон…

Чуть приоткрыв один глаз, я увидела кровь, капающую из носа главы творцов на его рубашку, а сам он сидел на полу и задумчиво смотрел на меня. Точно так же взирали и коллеги.

– Неосознанная реакция силы замечательная… ― пробормотал Корнейси, кашлянул и спросил уже в полный голос: ― Мадемуазель Орлова, может, теперь, когда вы не перед советом тринадцати, расскажете, почему в свое время даже не попытались настоять, что у вас генная мутация? Почему столько лет молчали? Пусть не с первого и не со второго раза, но вас бы услышали.

Какие мы хитрые! Неужели он думает, что я буду полоскать при нем свое семейное белье? Нет, мне в свое время бабушка хорошо объяснила, что в нашем обществе можно делать, а что категорически нельзя. Невзирая на либеральные взгляды Лемнискату.

– Я обиделась и решила: вам же хуже, ― пожала плечами и перевела взгляд на окно.

– Прочитав вашу характеристику и понаблюдав за вами, могу сообщить, что мстительность вам не свойственна. Значит, вы лжете, ― озвучил свои выводы Корнейси.

Когда это он успел за мной понаблюдать?

– Человеческая природа часто преподносит сюрпризы. Не знали?

– Не в вашем случае. Несмотря на свой юный возраст, вы сформировавшаяся личность. Я бы сказал, самодостаточная. И практически с десяти лет не живете со своей семьей. Что же заставило так поступить и почему вы так рано повзрослели, а, мадемуазель Орлова?

– Месье, вы позвали меня только для того, чтобы выяснить ответы на эти вопросы? ― я встала. ― Так я вам уже на них ответила. Можно идти?

– И зубки имеются, неплохо, ― пробормотал Корнейси, с трудом поднимаясь с пола.

Я бросила растерянный взгляд на Джеймса.

– Не обращайте внимания, Ольга. При нашей первой встрече он хоть и не был главой, но пытал меня так же. И Алексея. С вами он еще мягок.

– А, пожалуй, я вас тоже буду Олей звать, ― усмехнувшись, заметил глава.

Небывалая дерзость!

Недовольно посмотрев на руководителя, я плюхнулась обратно. Хотя, конечно, благовоспитанной барышне так садиться не пристало.

Тем временем Корнейси обратился к мужчинам:

– Я всегда строг с творцами, особенно с теми, у кого первая степень мутации. Вы ― как гении. Вам нельзя позволять лишнего и баловать.

В этот момент в мою голову закралась мысль, что начальник ― сумасшедший.

– Еще один вопрос к вам, Ольга.

Я замерла, приготовившись услышать что-нибудь неприятное.

– Что вы знаете о корпорации?

Настороженно посмотрев на слушателей, я нерешительно начала:

– Лемнискату ― крупная экономическая организация, действующая во временно́м пространстве. Она возникла в шестьсот тридцать первом году, и только в тысяча восемьсот девяностом году Лемнискату заявила о себе во всеуслышание. Ее цель ― помогать правительству сделать общество стабильным, зажиточным и благополучным. На самом же деле влиятельные люди платят большие деньги, чтобы корпорация помогла им приумножить их состояние. Но Лемнискату не только выполняет оплаченный клиентом заказ, она вплетает изменения в экономику подвластных территорий, делая ее сильнее и тем самым усиливая свое влияние.

Корнейси одобрительно кивал, и я почувствовала себя немного смелее.

– Это благоприятно сказывается как на богатстве страны, так и на уровне жизни всего населения. Если буржуазия богата, то и простые рабочие живут в достатке.

– Я бы с этим поспорил, ― заметил Разинский, и в его глазах мелькнул зеленый всполох.

Или мне показалось?

– Ты не прав. Для большинства случаев данное утверждение верно, ― возразил Джеймс.

– Что помогает корпорации зарабатывать деньги? ― лукаво улыбнулся руководитель.

– Отдел аналитиков! ― улыбнулась я в ответ. ― Они просчитывают, что и в какой отрасли надо поменять, чтобы добиться нужного заказчику результата. Для стопроцентного результата Лемнискату отбирает лучших специалистов.

– И тогда в дело вступают творцы, ― жизнерадостно подхватил Разинский. ― Узнав конечную цель и что конкретно нужно сделать, мы прыгаем в прошлое и создаем новое будущее.

– Но как вы не опасаетесь того, что можете изменить свое настоящее? ― задала я наиболее тревожащий меня вопрос.

– Ольга, примите как аксиому. Пока человек не знает свою судьбу, он всегда поступит так, как и должен был. Что бы он ни сделал. Это закон времени, ― пояснил Корнейси. ― У вас очень обширные познания в области работы корпорации, но другого от почти аналитика я и не ожидал. Но о творцах, держу пари, вы знаете меньше.

Глава отдела переглянулся с Разинским.

– Творцы ― это люди, которые благодаря генной мутации получили сверхъестественные способности, ― заговорил Алексей. ― Мутация бывает трех ступеней. Проще всего людям с третьей степенью. У них дар проявляется в виде тошноты, после которой человек либо совершает прыжок, либо нет. Они не знают, чего лишатся, если не смогут совершить свое первое перемещение.

– Такие творцы появляются на свет каждый год, ― пояснил Корнейси. ― Но за этот промежуток времени, на три корпорации, рождается не более ста человек. Они могут прыгать на небольшой отрезок времени ― от одного до шести месяцев ― и оставаться в прошлом или будущем не более полутора часов.

– А вот генная мутация второй степени, на мой взгляд, самая жестокая, ― вклинился Джеймс. ― У этих творцов также появляется тошнота и боль в теле перед прыжком, и, так как их дар сильнее, они без проблем попадают в прошлое или будущее. Но творец должен суметь вернуться обратно. Не сумеет ― обречен скитаться в прошлом примерно год, после чего будет выброшен к моменту прыжка обычным человеком, и мутация перестанет проявлять себя. Испытать ощущение перемещения, увидеть другое время и потом лишиться дара ― что может быть хуже?

Я не могла не согласиться.

– Зато и прыгать они могут в будущее так же, как и творцы третьей степени, а в прошлое ― на отрезок времени не более ста пятидесяти лет, ― подхватил эстафету Разинский. ― При этом лимит пребывания на один прыжок ― не более четырех часов. Такие творцы рождаются раз в три поколения и не более десяти человек на три корпорации.

Я затаила дыхание, уже зная, о ком сейчас услышу.

– И, наконец, творцы первой степени. Они, как и остальные, испытывают тошноту, неприятные ощущения в желудке, как при сильном перемещении организма вверх или вниз, но дар у таких, как мы, всегда очень силен, и человек должен суметь подчинить его себе, иначе мутация его убьет. Все это сопровождается температурой, сильными болями во всем теле и даже временной слепотой. За сильный дар нужно платить высокую цену…

– Первая степень генной мутации дает людям возможность путешествовать в прошлое на любой отрезок времени и находиться там за один прыжок до двенадцати часов. В будущее творцы первой степени прыгают так же, как и все. Рождаются они раз в пятьдесят ― сто лет, но ищут их постоянно и очень тщательно, ― грустно вздохнул Джеймс.

Я сидела несколько подавленная большим потоком информации. Такое в книжках не прочтешь. Сейчас я за пять минут узнала больше, чем за все время многолетних поисков.

– История течет неторопливо, ― усмехнулся Корнейси. ― Творцы третьей и второй степеней поддерживают ее в нужном русле. Но только творцы первой степени могут кардинально менять историю. Теперь ты понимаешь, насколько ценна для Лемнискату?

Понимаю, хотя лучше б не понимала.

– Вопросы? ― приподнял брови глава творцов.

Я отрицательно мотнула головой.

– Что ж, а теперь обсудим планы на ближайшее будущее…

Глава 6

Как началась любовь

В загадочную Цитадель, о которой все столько говорили, я отправлялась в тот же день, но когда я увидела транспорт, на котором мне предстояло путешествовать, то весьма удивилась.

Эту модель автомобиля только совсем недавно собрали на одном из заводов, принадлежащих царской фамилии. И, как писали газеты, данный транспорт предназначался в основном для военного ведомства, штабов и высших чинов.

Автомобиль носил странное название «Промбронь‐1» и, к моему облегчению, был с закрытой верхней частью, в отличие от тех машин, на которых любят разъезжать наша аристократия и представители состоятельных слоев населения.

Похоже, корпорация любит и стремится получать все самое новое в любой области науки или промышленности.

Ехали мы долго, из чего я заключила, что Цитадель находится явно не в нескольких километрах езды от города. С легкой усталостью я откинулась на кожаные сиденья, рассеянно глядя в застекленные окна автомобиля.

Судя по иногда петляющим и размытым дорогам, мы двигались в сторону Финского залива. А вскоре я поняла, что проезжаем Выборг ― один из самых старинных и загадочных городов в этой части России.

Преодолев его, мы успели удалиться на несколько километров в сторону полей, когда кое где начали появляться большие камни, а потом машина выскочила на плоскогорье, которое пересекала быстрая, но довольно широкая река.

Когда мы прибыли на место, солнце уже практически село за горизонт. Выйдя на свежий воздух и с облегчением разминая ноги, я посмотрела вокруг и затаила дыхание.

Посреди реки на плоскогорье высился замок, который, казалось, весь состоял из множества крупных и мелких башенок, увенчанных каменными резными куполами, сейчас освещенными красноватым светом уходящего за горизонт солнца. Каждая башня была индивидуальна и в то же время не выбивалась из общего стиля. Словно вылепленные из песчаника и крупной гальки, они напоминали серые круглые колонны. Под куполом каждую башню опоясывали балконы с резными арками.