Наталья Косухина – Корпорация Лемнискату. И начнется отсчет (страница 12)
– Вы ведь понимаете, что я соглашусь, да? ― спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Ответил мне глава творцов:
– Да. Ведь если вы откажетесь, то ваше настоящее, прошлое и будущее изменятся… и вы знаете, как именно.
– Хорошо, но у меня есть условия…
«Да. Ведь если вы откажетесь, то ваше настоящее, прошлое и будущее изменятся… и вы знаете, как именно…»
Я и сейчас слышу эти слова. Они эхом отдаются в голове, высушивая мои слезы. До этого мгновения я не представляла, как важна для меня та реальность, в которой живу. Как важно то, что рядом со мной брат и близкие мне люди.
Если мое настоящее изменится, то родные и знакомые останутся со мной, но будут уже другими. А что самое ужасное ― я буду помнить, какими они были раньше.
Для своих творцов время всегда делает исключение из правил.
Но и я поставила совету свои условия. Отцу предоставят полную свободу в его разработках и поправят здоровье няни. В последнее время та плохо себя чувствует, а корпорация с ее возможностями в разных областях сможет продлить ей жизнь.
И теперь мне всего лишь нужно идти именно по этому пути, чтобы те люди, которых я знаю, остались прежними. Если я не сделаю того, что предначертано, моя реальность исчезнет.
Ничего страшнее и представить нельзя!
После того как дочь выбежала из гостиной, мы с женой некоторое время молчали. Каждый думал о своем, и, как оказалось, наши мысли текли в разных направлениях.
– Вот упрямая девчонка, ― пробормотала Наталья, сидя в соседнем кресле около камина.
– Что ты имеешь в виду? ― повернулся я к ней.
– Она закрылась в своей обиде на нас и не хочет ничего слышать!
– А что именно она должна услышать? ― тихо поинтересовался я, внутренне начиная закипать.
– То, что мы ей говорим. У нас за плечами жизненный опыт. А она ничего еще не понимает!
– Это ты ничего не понимаешь! Чем мы можем ей помочь? Зря я тогда пошел у тебя на поводу. Нужно было остаться с дочерью и утешить ее, помочь. А ты бросила ее и занималась только Светланой! И посмотри, кого ты вырастила!
– Ах, какая я плохая!.. Значит, во всем виновата я? Да она никого к себе не подпускала! Сейчас, впрочем, тоже. Она замкнулась, до нее не достучаться.
– Если бы меня так отослали, я бы на ее месте тоже к тебе не подошел!
– Так было лучше для нее!
– Ну и кому ты сделала лучше?! ― вскочил я с кресла.
– Думаешь, в твоей корпорации ей будет хорошо?! Да ей через такие ужасы придется пройти! Кем она после этого станет? Ни дома, ни детей, и для общества «белая ворона». Сотрудники Лемнискату всегда выделяются, а творцы ― и подавно. Мужчине это простят, женщине ― нет! Я думаю о своем ребенке, всегда думала!
Глядя на Наталью, я отметил, что она за последнее время постарела лет на десять.
– Ты даже не понимаешь, какие силы таятся в нашей дочери, ― устало проговорил я.
– А ты не представляешь, как тяжело ей придется. И она не представляет!
После этого жена покинула комнату, а я, сев обратно в кресло и уставившись на огонь, пробормотал:
– Но у нее нет выбора. У них его никогда не бывает…
Глава 5
Новая жизнь
На следующий день после разговора с родителями, был мой первый день работы на творцов.
Сначала мне показали комнату в здании Лемнискату, которую закрепили за мной на случай моего приезда в город. Из-за излишне напряженной обстановки в семье я решила переехать сюда сразу. Не сомневаюсь, корпорация подыщет правдоподобную причину, почему я на некоторое время покинула дом. И, скорее всего, это будет моя учеба в каком-нибудь респектабельном пансионе.
Следующее, что мне предстояло сделать, так это явиться пред светлые очи главы отдела творцов ― Минаре Корнейси.
Сложно было определить, какой он национальности, но при близком рассмотрении он оказался еще эффектнее, чем я запомнила по собранию.
Темные каштановые волосы выгодно оттеняли выразительные глаза, тонкие черты лица и молочного оттенка кожу. Настоящий аристократ, хотя в отношении мужской привлекательности до Разинского ему далеко.
Одевался Корнейси во все зеленое (то ли в цветовой гамме своего отдела, то ли просто нравился цвет), а вот манерами не блистал. Как и Алексей. Уж не знаю почему, но я постоянно их сравнивала.
Может, из-за того, что оба были примерно одного возраста ― около тридцати пяти лет. И если для главы творцов это был уже зрелый возраст, то для творца ― только начало молодости. Один из наших плюсов ― живем мы долго.
Обо всем этом я думала, сидя в приемной и ожидая встречи с этим человеком. Минут пятнадцать назад он пробежал мимо меня, даже не поприветствовав. Куда я попала?!
В этот момент подошли два моих коллеги.
Джеймс спокойно поклонился мне и поцеловал руку. Разинский поприветствовал так же, но с какой-то издевкой.
Я, проигнорировав его, предложила Джеймсу присесть рядом с собой. Алексей же устроился без приглашения подле меня с другой стороны.
– Как вы себя чувствуете, мадемуазель Орлова? ― поинтересовался второй творец.
– Прекрасно, спасибо. Кстати, можете называть меня по имени. Мы же коллеги…
– А мне тоже можно называть вас по имени? ― встрял Разинский.
– Конечно, ― холодно улыбнулась я.
Но дальше продолжить столь беспардонно начатую беседу нам помешала открывшаяся дверь кабинета. От нашего начальника вылетел директор по финансам, который непонятно как оказался в этой комнате (мимо вроде не проходил), и в гневе понесся по коридору. Похоже, Корнейси пользуется популярностью.
– Заходите, ― процедила секретарша, больше обращаясь ко мне.
Мы поднялись и направились в кабинет. По центру стоял большой резной стол из черного дерева, а напротив него ― два кресла.
Но начальник пригласил нас присесть на кожаный диван, расположенный около стены с большой картиной. И стоило мне опуститься на него, как мужчины вновь устроились по бокам.
Непривычно, неуютно…
Корнейси сел напротив.
– Мадемуазель Орлова, будете чай? ― предложил он.
– Нет, спасибо.
– Брезгуете? ― криво усмехнулся глава творцов.
– Нет. Боюсь, ваша секретарша меня отравит.
Все мужчины разом заулыбались.
– На это она не пойдет. К тому же именно с этой девушкой вам не придется много общаться, в Цитадели у меня другая секретарша, ― успокоил начальник.
– В Цитадели? ― переспросила я.
– Цитадель ― главное здание корпорации, где, собственно, все и происходит. Ученики ничего о ней не знают. В сердце нашей организации попадают только люди, поступившие в Лемнискату на постоянную работу.
Пока я обдумывала информацию, Корнейси продолжил:
– Ольга, я подозреваю, что вы не боитесь физического воздействия на себя. Ведь так?
И неожиданно в мою сторону полетел какой-то предмет. Инстинктивно я вскинула руки, пытаясь защититься. Но удара не последовало: что-то тихо упало на пол.
Открыв глаза, я увидела карандаш.
– Очень интересно… А ты снова оказался не прав, Алексей.