Наталья Косухина – Корпорация Лемнискату. И начнется отсчет (страница 14)
Вообще, мне показалось, что архитекторы и строители этого великолепия специально соединили здесь разные стили и направления ― величие Альгамбры и Софийского собора, красоту и четкость линий немецких замков и костелов, монументальность египетских храмов и таинственность и загадочность каждого из тех мест, где сосредоточены природные силы.
Здесь все буквально дышало опасностью и тайнами, было пропитано ими. Даже река, столь стремительно несущая свои воды к Балтике и огибающая замок, словно где-то просачивалась сквозь стены, образовав водопад в его центральной части.
Башни полукругом высились по берегу естественного водоема, а над его поверхностью в месте, куда падали мощные струи водопада, курился легкий водяной туман.
– Ольга Александровна! ― громко окликнули меня.
– Да?
– Пойдемте. Здесь охрана, я должен сдать вас с рук на руки.
В ответ на эти слова я удивленно приподняла бровь и последовала за охранником, зашагавшим впереди с моими вещами.
Мы шли по мощенной камнем дорожке в сторону серой крепостной стены, но только когда достигли ворот, в которых виднелась небольшая дверь, я увидела на старом здании признаки и нашего времени.
Более искусно изготовленная отделка и петли двери, хорошо подогнанные доски и современный замок.
Охрана, услышав, кто прибыл к ним в гости, засуетилась. Мне тут же оформили пропуск и отвели к распорядителю. Как я поняла, он отвечал за все бытовые и организационные вопросы.
– Мадемуазель, ― поклонился молодой человек с заячьей губой и красивыми глазами. О чем я и ляпнула, не подумав.
Георгий Ретнаух, как он представился, весь залился краской и посмотрел на меня с обожанием. Я насторожилась. Только романтических чувств мне сейчас и не хватало для полного счастья!
Но, наверное, я ошиблась в своем предположении, так как, пока юноша провожал меня наверх и показывал мои шикарные апартаменты, он ни словом, ни взглядом не дал понять о своей симпатии.
Вот и славно!
Первые дни в корпорации пролетели для меня как один миг. Я много общалась, знакомилась с новыми людьми. Атмосфера отдела творцов отличалась меньшей субординацией и большей душевностью.
Естественно, в первую очередь у меня проверили навыки, умения и образованность. Все это было вполне предсказуемым, но были и знакомства, особенно мне запомнившиеся.
Одним из таких стало общение с мастером культуры.
Зайдя в небольшой бальный зал с драпировками и камином, я огляделась в поисках преподавателя.
– А вот и наш третий творец! ― послышалось за моей спиной.
Обернувшись, я увидела высокого сухопарого мужчину с довольно некрасивым лицом.
– Добрый день, господин…
– Добрый, добрый, ― отозвался он, описывая вокруг меня круги. ― Ну что ж. Меня зовут мастер Горден. И не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной? ― учитель предложил мне руку.
Растерявшись, я промямлила:
– Э-э… с удовольствием.
Наш танец без музыки начался с обычной кадрили, но потом, прямо во время очередного пируэта, Горден перешел на менуэт, потом на павану, потом на бранль ― и так далее, по всем временам и народам.
И так, перескакивая с одного танца на другой, мы кружились, подпрыгивали, кланялись, а я прикладывала все свои усилия, чтобы пройти этот своеобразный экзамен наилучшим образом. Впервые за много лет была благодарна месье Лурье за его настойчивость и терпение при работе со мной.
Примерно через полчаса мое истязание закончилось, и мне вынесли вердикт:
– Ну что ж, очень, очень прилично. Право слово, не ожидал подобного от отдела аналитиков. Обычно их ученики пренебрегают танцами. А вы, видимо, довольно скрупулезно занимались ими. Почему? Любите потанцевать?
– Нет, просто мы с месье Лурье поспорили.
В глазах мастера загорелся огонек любопытства.
– Да? И на что же?
– Он обучает меня игре на скрипке, а я учусь танцевать.
Огонек любопытства превратился в настоящий пожар.
– Вы играете на скрипке? ― приподнял брови Горден. ― Продемонстрируйте!
– У меня нет с собой инструмента, ― растерялась я.
– Пойдемте же! ― воскликнул мастер и припустил куда-то, таща меня за собой.
Еле поспевая за преподавателем, я практически бежала, и скоро мы оказались в небольшой комнатке, заставленной футлярами. Остановившись, Горден махнул рукой вправо:
– Выбирайте. Скрипки вашего размера здесь.
Пройдясь вдоль ряда, открывая все футляры подряд и примериваясь к инструментам, я остановилась на небольшой скрипке синего цвета. Подтянула смычок, нанесла канифоль и коснулась им струн, настраивая инструмент.
И вот ― как всегда, когда я начинала играть, ― забыла обо всем. Водоворот мелодии и рождаемых ею ощущений захватил и закружил, поднимая все выше и выше. Всю любовь, что хранилась в сердце, всю нежность и идеалы, все свои чувства я выплеснула наружу.
Когда мелодия закончилась, я опустила скрипку, нашла глазами мастера и увидела, что он сидит неподвижно, уставившись на меня.
– Мастер, с вами все в порядке?
Через мгновение очнувшись, Горден подошел и поцеловал мне руку.
– Я восхищен, ― просто сказал он. ― Вы потрясающе играете.
– Спасибо, ― покраснела я.
Любая похвала, связанная с моей страстью к музыке, для меня всегда более желанна, чем что-либо еще.
– Но не стоит, мастер. Я только играю, но не могу сочинять.
– Зато у вас есть другие таланты. Вы бы видели, как сияет вокруг вас пространство во время музицирования!.. А все и сразу нам никогда не дается.
Упоминание о моей генной мутации снова вернуло с небес на землю.
– На чем вы еще умеете играть? Все-таки скрипка не совсем женский инструмент.
– На рояле, но совсем немного.
– Достаточно, чтобы не опозориться?
– Да, мастер.
– Вот и хорошо. В общем, мне с вами заниматься нечем, о чем я и сообщу Корнейси. Могу только пожелать вам удачи. Она вам понадобится.
Я стоял на террасе и смотрел вниз на бурлящие потоки воды, что мчались через Цитадель и вновь вливались в реку. Мне просто необходим был свежий воздух. Внутри все бушевало от непонимания и злости.
– Что ты переживаешь? Ну что такого случилось? Почему появление нового творца вызвало у тебя такую реакцию?
– Потому что мы ожидали помощи и поддержки, а получили обузу на свою шею! И без нее нормально бы справились. Все же идет хорошо.
– Обузу мы получили благодаря тебе. Плюс еще она и пострадала из-за тебя больше всех. Твоя излишняя самоуверенность в то время не только нам, но и ей дорого обошлась. И сейчас ты совершаешь ту же ошибку. Я понимаю, она задела тебя: живое напоминание о твоей ошибке и фиаско. Но ты ведь не маленький!
– Ты что, защищаешь ее?! ― я не поверил своим ушам.
– Алексей, уймись! Она вполне хороша для женщины из высшего общества. Не жеманница, не истеричка и весьма рассудительная.
– И когда же ты смог узнать о ней это? ― ядовито спросил я.
– Слушал ее, пока ты изволил гневаться, и навел кое-какие справки. Безусловно, она тебя задела и попрала авторитет, но не нужно впадать в крайности.
Только я хотел ответить, как послышалась дивная мелодия. Кто-то играл на скрипке ― и играл просто восхитительно!
Мелодия текла, обволакивала сердце, рассказывая о любви, нежности, преданности и преклонении… Такое великолепное исполнение я слышал только раз, когда-то очень давно, у одного юноши на улице. Хотя эта мелодия даже лучше: она такая родная, будто часть меня.