Наталья Корнилова – Ведьмино наследство (страница 44)

- Ты звал меня? - спросила Софья. - Я пришла.

- Как ты узнала? - глухо спросил отец, не глядя ей в глаза, и вдруг впервые в жизни ударил мою мать, которая все никак не могла успокоиться. Он ударил ее очень сильно по лицу кулаком. Она отлетела в сторону, ударилась виском об угол тумбочки, и с тех пор я уже никогда не видел ее живой. Но тогда мы с отцом еще не знали, что мать умерла. Мы с ним просто забыли о ее существовании, полностью поглощенные Софьей.

- Прошу тебя, - заговорил отец, - ради моего сына, сними свое проклятье. Ты уже все погубила, что могла, у меня ничего больше не осталось, так по-. жалей хоть его, он ни в чем перед тобой не виноват.

- Хорошо, - сказала она, окидывая меня лукавым взглядом, - я согласна. Но тебе придется принять на себя его долю проклятья.

- Мне уже все равно, - сказал отец. - Только учти: если обманешь и с сыном что-то случится, я тебя с того света достану. А не тебя, так потомков твоих, и не будет им покоя и счастья в жизни.

Я слушал его, и мне казалось это бредом окончательно слетевшего с катушек отца - он ведь никогда

не был склонен ко всякого рода суевериям. Но Софья не смеялась, она внимательно смотрела на него, в ее глазах даже испуг мелькнул на мгновение, правда я так и не понял, чего она испугалась. В конце своего визита сказала, чтобы он готовился к самому главному испытанию, и ушла. Отец отдал ей исписанные им листы бумаги, целую кипу, и я до сих пор не знаю, что в них содержалось. Через три дня мы похоронили мать. Сначала отца хотели посадить за убийство, но потом, видя, что он и так на ладан дышит, оставили в покое. А с ним стало твориться что- то невообразимое. Он начал гнить заживо в буквальном смысле слова. Тело его покрылось струпьями, кожа отваливалась целыми кусками, он ослеп, потерял слух, не мог ни есть, ни пить, ни ходить в туалет, только все время лежал, источая непереносимую вонь, громко стонал от бесконечной боли, все твердил, что за меня страдает, и наотрез отказывался лечь в больницу. Мне приходилось ухаживать за ним, преодолевая отвращение, но, слава богу, это продлилось недолго. Через неделю после похорон матери он умер. Перед смертью ему стало полегче, он призвал меня к себе и сказал, что Софья - не простая женщина, а колдунья. Она влюбила его в себя, иссушила мозги до такой степени, что он перестал что-либо соображать, выпила всю его энергию и теперь наказывает его за эту любовь. Он строго-настрого предупредил меня, чтобы я не смел приближаться к этой женщине и уже тем паче не отдавал ей свою душу - в противном случае со мной произойдет то же самое, что и с ним. Ты не поверишь, Гыча, но я смотрел на то, что сталось с отцом, на его сгнившее лицо с лысым, изъеденным язвами черепом и провалившимся носом и все равно мечтал еще раз увидеть Софью. Меня тянуло к ней как магнитом, я думал о ней каждую секунду, ее смех звенел у меня в ушах, и ее возбуждающе красивые формы будоражили мое воображение. Даже когда я узнал, что меня ждет - живой пример лежал передо мной, - я не мог избавиться от этих мыслей.

Сразу же после похорон я бросился в кабинет отца искать номер ее телефона или адрес, но тщетно. Отец уничтожил все следы ее присутствия в своей жизни. Зато я с великим удивлением обнаружил в библиотеке отца старинные книги по магии, пособия по эзотерическим наукам и прочую, как мне казалось, ерунду о потустороннем мире. Раньше я никогда не видел отца за чтением подобной литературы. Я тогда был наивен и глуп, верил своим школьным учителям, которые утверждали, что все это лишь нездоровые фантазии темных, невежественных людей, склонных сваливать все свои несчастья на некие потусторонние силы. Я все же взял тогда одну книгу и начал читать. А вскоре уже не мог оторваться, забыв обо всем на свете - о своих друзьях-уголовниках, даже о Софье; я проглатывал одну книгу за другой, ставил эксперименты, и, что самое удивительное, у меня что-то получалось.

Постепенно я научился колдовать, но мне не хватало практики, мне нужен был учитель, который указал бы на ошибки. И тогда я снова вспомнил о Софье. К тому времени я уже знал, что все несчастья, постигшие нашу семью, были спровоцированы ею, но вместо того чтобы ненавидеть, я восхищался ее силой и мастерством, мне хотелось подняться до ее уровня, чтобы, подобно ей, владеть магией и властвовать над людьми. Как ни странно, она снова сама объявилась однажды. Прошел уже примерно год после смерти отца. Мне уже почти исполнилось семнадцать, я нигде не учился и не работал, жил на деньги отца, оставленные на сберегательной книжке, и мечтал только о том, чтобы стать настоящим колдуном, что должно было принести мне неслыханные богатства и славу. Софья позвонила и попросила о встрече, я пригласил ее домой. Встретил ее, замирая от волнения, но, вместо того чтобы наброситься на нее с расспросами, я набросился на нее, снедаемый вожделением, прямо в прихожей, не дав произнести ни слова. Она не сопротивлялась, напротив - была очень возбуждена, эротична, словно сама этого хотела и давно ждала...

Он смолк, задумчиво глядя перед собой невидящим взглядом. Гыча, который никак не мог понять, к чему клонит Адольф Петрович, с трудом сдерживал зевоту и думал только о том, как поскорее улизнуть отсюда непобитым и сохранить тетрадку. Адольф снова заговорил:

- Трое суток без перерыва мы занимались с ней любовью в моей квартире. Она была ненасытной и жадной, как последняя шлюха, она пила мою энергию и молодела на глазах, я же, наоборот, чувствовал, как с каждым бурным оргазмом уходят мои силы. Она не позволяла мне говорить о чем бы то ни было, кроме секса, все время затыкала рот и уводила разговор в сторону. Но в конце концов, когда я совершенно обессилел и она поняла, что больше я не способен ни на что, вдруг смилостивилась и согласилась научить меня кое-чему в обмен на нечастые любовные свидания. Я с радостью принял ее предложение, не подозревая о подвохе, потому что любил ее больше жизни. Мы стали раз в неделю встречаться у меня дома. Она учила меня каким-то мелочам, вроде приворотов и порчи, и требовала, чтобы я имел с ней сношения по десять раз за ночь.

Через три месяца я почувствовал, что окончательно обессилел. Я истощал, стал похож на узника концлагеря, а когда смотрел на себя в зеркало, то видел там своего отца, каким он был перед смертью. Когда я сказал ей об этом, она только рассмеялась и заявила, что уже слишком поздно - она забрала мою душу и назад возврата нет. Поэтому я никогда не стану настоящим магом, сколько бы ни читал книг, мне суждено дожить свой век самым обыкновенным бездушным человеком, злым и жестоким, лишь мечтающим о запредельном. Единственный выход - это умереть, чтобы возродиться потом в другом теле и начать все сначала, не совершая подобных ошибок. Другими словами, я был обречен. Я начал умолять ее вернуть мне мою душу, но она была непреклонна. Эта коварная женщина только смеялась надо мной и говорила, что обманула моего отца, что никогда не собиралась оставлять меня в покое, что вся моя семья была обречена с самого начала, еще с того момента, когда она познакомилась с отцом на приеме в посольстве. Говорила, что мои родители слишком многих невинных людей отправили на тот свет, чьи души очень долго витали между мирами, требуя отмщения, и это отмщение пришло через нее, ибо она умеет с ними общаться. Тогда я еще не знал, что такое заградотряды одним из которых командовала моя мать в Великую Отечественную. Оказывается, позади наших бойцов стояли другие, с пулеметами, и если первые начинали отступать под натиском превосходящих сил противника, их расстреливали свои же. Я уже не говорю о том, сколько невинных людей полегло в Гражданскую. В общем, Софья посмеялась надо мной, сказала, что с меня больше взять нечего, что моя участь - быть ничтожеством до самой ее смерти. Только когда она умрет, я смогу вернуть свою душу. Как - она не сказала.

Прошло много лет. Я восемь раз сидел в тюрьме за различные преступления, в основном за убийства, и все время ждал, когда она умрет. Несколько раз я пытался встретиться с ней, чтобы она сняла с меня проклятие, как обещала отцу, ибо я убивал против своей воли, но не мог - какая-то сила не подпускала меня близко к ее дому. Магию я, естественно, забросил. Осталось лишь понимание, что магия - это реальность, а не досужие вымыслы, и я на своей шкуре в этом убедился. Мои несчастья продолжаются по сей День, я не нахожу покоя, не могу реализовать свои желания, уже устал нести зло, но не могу творить добро - у меня нет души. Софья запрограммировала Меня на бессмысленную жестокость. Сегодня я пришел на похороны в надежде получить назад свою душу, но ничего не случилось - Софья подло бросила меня без всякой надежды на избавление. И таких, как я, сегодня на похоронах было очень много. Все стояли и ждали чуда, что колдунья освободит наши души и даст хоть умереть спокойно. Но напрасно. Софья сказала лишь, что все наши тайны теперь находятся в распоряжении ее внучки, которой та наверняка оставила всю свою силу. Никто не знает, где внучка хранит эти тайны, то бишь наши души, но все очень хотят отобрать их у нее. Поговаривают о какой-то тетради, в которой якобы могут быть записаны нужные заклинания, среди посвященных ходят также слухи о том, что в Софьиной квартире расставлены магические ловушки, благодаря которым эта тетрадь недоступна даже колдунам, ибо ловушки - ее собственное изобретение и ключа к ним не знает никто. Предполагается, что ключ также может находиться в тетради, но здесь уже получается замкнутый круг: чтобы добраться до тетради, нужно знать ключ от ловушки, а чтобы узнать ключ, нужно добраться до тетради. Сейчас многие сильные мира сего ломают головы над тем, как добраться до этой тетради. Внучку трогать боятся: если она такая же гремучая змея, как ее бабка, то может лишь усилить проклятие, и тогда нам, грешникам, вообще жизни не будет. Многие уверены, что Светлана по доброй воле не захочет расстаться со своим наследством, и готовы заплатить любые деньги тому, кто им поможет. Они уже наняли целую армию колдунов, магов и ведьм со всей России, но те пока ничего не могут поделать - говорят, Софьина квартира окружена таким энергетическим барьером, которого они никогда не встречали в своей жизни. Они уже наводнили своей энергетикой весь этот дом, каждая частица воздуха здесь наэлектризована их воздействием - чувствуешь вонь?